Кысь

С самой первой главы проза стала мне сильно напоминать «Улитку на склоне» Братьев Стругацких. Очень похож оказался постапокалиптический быт в версии Татьяны Толстой и постаномальный локальный мирок в представлении Стругацких. Вообще, вполне предсказуемо, что проза основывается на постапокалиптической тематике, поскольку у нас на постсоветском, считай тоже в каком-то роде постапокалиптическом пространстве до недавнего прошлого не было авторов, пишуших в этом жанре. Я с моей скудной библиотекой прочитанных книг могу только Стругацких и выделить, можете за это покидать в меня камнями, коли я больше авторов не знаю. Ну а вообще как же так, на западе авторов- постапокалипсистов полно, и кино снимают и даже игры делают, а у нас ниша сравнительно пустует, непорядок. Разумеется, когда я читал «Кысь», в голову приходили серии книг «Сталкер» и «Метро 2033», но это уже относительный новодел.
Так же в голову приходила идея параллельных миров, которую я почерпнул во время чтения «Темных начал» Филипа Пулмана, «Кысь» ни о каких параллельных мирах речи не ведет, но приемы все равно работают, если Прежний мир принять за параллельный: ход истории идет примерно таким же чередом, но в определенных аспектах пути расходятся, одни и те же вещи, предметы или места могут называться похожими, но немного разными словами.
Когда речь зашла об охоте на книги, в голове сразу всплыл рассказ Рэя Брэдбери «451 по фаренгейту», в котором тоже велась охота за теми, кто содержал дома книги, и люди после таких «чисток» обратно не возвращались, поскольку возвращаться то было и не куда, цели правда преследовались разные, тут, чтобы уничтожить, в рассматриваемом произведении наоборот, чтобы спасти это культурное наследие, но ценой человеческой жертвы.
Теперь скажу несколько слов о смысле, который я смог уловить в данном произведении, говорю сразу, положа руку на сердце, это взгляд через личную призму восприятия, и мое мнение ни в коем случае не претендует на какую либо позицию, которую на самом деле хотела донести автор, или на мнения общепризнанных критиков.

Что касается самой идеи произведения, я углядел тут следующее: присутствуют связи с историческим ходом событий, имевшим место быть на Руси на рубеже 10 века. Как известно, в эти времена огнем и мечом крестили Русь, вырезая, выжигая и уничтожая всю «погань». Под уничтожение попадали письменные труды, люди, стоявшие за прежнюю веру, святые места. Не все начисто уничтожали, часть прятали, вывозили далеко, закапывали, ибо в тайне все равно боялись и почитали. Так вот, Прежние, они как не от мира сего в мире нынешнем, они, как волхвы, приверженцы былого, знают прошлое и могут предположить каким будет будущее, как повлиять на ход событий в настоящем ради этого самого будущего. Эдакий ведический подход. При этом они никому насильно его не навязывают, лишь рассказывают о нем, но далеко не все и не всем.
У руля государства люди к их подходу не прислушиваются, не хотят, хотят все на свой лад сварганить, переписать чужие труды, выдав за свои, пропагандируют опасность старых книг, наказывают тех, кто их хранит, а на самом деле сами книги уважают, хранят и переписывают, но уже с другим авторством. Это все равно, что христианские праздники — те же самые скопированные с некоторыми незначительными изменениями с древних языческих традиций торжества.
Один из Прежних желает воздвигнуть идола Пушкину — дань старой культуре и традициям, к которым не должна зарастать народная тропа, чтобы все знали, откуда есть- пошла культура русская. Ну точь-в-точь Пушкин в данном случае олицетворяет славянский чур Велеса, бога мудрости. Очень символично, что в конце книги Прежнего предают огню вместе с идолом и со словами: Хочешь сохранить искусство — попрощайся с Пушкиным. Эту фразу вполне можно заменить на историческую действительность: хочешь встать на путь истинный — попрощайся с «поганью».
Но, как оказывается, Прежнего не берет этот огонь крещения, жизнь не закончена, она продолжается, завет оставлен: изучайте азбуку, не буквы, а именно азбуку, ибо смысл слов начинается с нее. Обратили внимание, как озаглавлены главы книги? Буквицами нашей старой азбуки: Азами Бога Ведаю, Глаголить Добро Есть Жить, вот он, и главный смысл — зрить всегда в корень, ибо буквы есть основа любого слова.
Большинство людей, как это всегда было и будет — слепота, им нужно, чтобы свыше объяснили, как жить следует, а свыше то и сами не знают, как. Строчат одни указы, потом другие, повторяя ошибки Прошлого. Стараются не самостоятельным образом проанализировать прошлое по книгам, а отыскать готовый вариант — Писание, ну, как водится, о Библии речь в данном случае.
Я также слышал, что в настоящее время «Кысь» включена в число произведений, которые проходят в старших классах школы. Не берусь судить, но все же мне кажется, что данная повесть будет несколько тяжеловата для «переваривания» молодыми людьми возраста 17-18 лет. Плюс не всегда приятны обороты с использованием крепких словцов, и кое-где желчный настрой, который автор использует во время повествования. Хотя сам факт, что все-таки можем еще написать что-то относительно сильное, что должно быть человеком прочитано за жизнь, не может не радовать.

Эта книга похожа на... ну, скажем, у вас в комнате есть волшебная дверь, открыв которую, вы можете оказаться в совершенно другом мире - ужасном, мерзком, тошнотворном и вместе с тем притягательном и по-своему прекрасном! (Да, моя больная фантазия обнаружила в нём нечто восхитительное (какая-то часть меня до сих пор удивлённо вопрошает, что именно...), хотя, пожалуй, заслуга в большей степени не моя (и даже не моего головного мозга), тут всё дело в потрясающей манере письма Татьяны Никитичны... И не смотря на то, что "Кысь" совершенно не похожа на другие произведения писательницы, она по-прежнему изобилует сонмом вкусных эпитетов, которые хочется смаковать, перекатывая во рту, словно шарики карамельных конфет!) Так вот эта дверь манит со страшной силой, тем паче, что ты знаешь - у тебя есть страховка, ты всегда можешь вернуться в реальный мир... с ужасом и истеричным смехом стряхнуть с себя хлопья снега, пепел и мурашки, прилипшие к ногам и царапающие кожу изнутри... Это со мной и произошло - я часами пребывала в этом жутком мире, а возвращаясь и не успев сбить с себя возбуждающий запах страха, такой вкусный для плачущей Кысь, снова тянулась обратно... И мои поползновения в грязный деградировавший мир закончился потрясающей "открытой" концовкой, которой я жаждала с самого начала! Но вот кто, в итоге-то, Кысь? Это почти как "Кто убил Лору Палмер?"! Вопрос без ответа и вопрос со множеством ответов... Я - Кысь? Ты - Кысь? Он? Они? Все мы и мы все...

Написано в рамках проекта "Несказанные речи..."

Особого впечатления эта книга на меня не произвела. Вроде занятно - постапокалиптический мир, летающие зайцы и прочая чернобыльская нечисть, человеки-мутанты в простом быту. Плюс - чертовски распространенный сейчас сюжет о борьбе правительства с литературой и чтением - можно сказать уже заезженный, ну сколько можно-то? Впрочем, эта книга, как я понимаю, появилась на заре сего направления.

А что не так-то, спросите вы? Язык и стиль автора. Они не захватывают, не увлекают. Книга оставляет холодным, не засасывает в себя. Она может и не плохая - но чего-то в ней не хватает. То ли искры, то ли ниточки... А еще наивно как-то оно все построено, это деградировавшее общество. Малоправдоподобно.

Скучновато… Поначалу в некоторых местах повествование вызывало тошнотворное ощущение: упоминание изысканных блюд из мышей и червячков; куриных гребешков, растущих из глаз и проч. Наверное, я человек слишком впечатлительный для таких вещей, поэтому они у меня и вызывали рвотный рефлекс и полное отсутствие желания продолжать читать сиё творение.
Кысефобия – весьма забавное явление. Как я поняла, кысь - это всего лишь метафора. Должно быть, под кысью скрывается людское невежество. Вспомните эпизод, когда непрочитанные книги в доме Бенедикта иссякли, и он услышал зов кыси, тогда он судорожно схватился за какую-то книжку и начал интенсивно читать, и кысь отступила…

И Никита Иваныч туда же: ничего не понимает, а говорит. Раз говорит:
никакой, говорит, кыси нет, а только одно, говорит, людское невежество.

Частое употребление междометия «бля» тоже вызвало некоторый дискомфорт, ведь можно было заменить его более литературным словом.
В общем долго металась, какую оценку поставить «Кыси». Поначалу склонялась к самой минимальной, ведь в начале романа я явственно ощущала, что кысь вторгается в мой мозг, грозя истребить последние остатки здравомыслия, но под конец «начало отпускать», поэтому я и поставила нейтральную оценку после прочтения за то, что уважаемой Толстой все-таки не до конца удалось разрушить мой мозг, за что ей отдельное спасибо =)))
Произведение полностью иррациональное, уследить наличие каких-либо логических связей практически невозможно. Так что если вы только собираетесь прочесть, приготовьтесь к полному абсурду.

Как-то немного затянулось моё чтение книги, но отнюдь не потому, что книжка не понравилась, а как раз наоборот. Бывали моменты, когда я полностью и всецело уходила в это произведение, забывая, что есть на свете другая реальность кроме Федор-Кузьмичска. Уж больно натуральные персонажи, как живые, как знакомые.

Что же касается темы, она может быть и совсем не новая, но именно сама подача сюжета постапокалиптического общества очень даже порадовала. Кажется, что Толстая нашла именно то в душах современных людей, что незыблемо и преподнесла это в своей интересной манере.

И вроде всё просто, но в то же время задумываешься, что же ты сам-то не так делаешь. Ценишь ли искусство достаточно? Что для него жертвуешь? То ли ты пытаешься спасти?

Множество параллелей и ссылок(прямых и косвенных) делают эту деревню слишком уж настоящей, аж дух захватывает.

Начало как-то сразу затянуло, конец менее интересен...
Никакой "супермысли"я в книге не нашла... Хотя иногда захватывали и очень веселили описания "их быта".)))
Думаю автор хотела спеть гимн литературе- все проходит но СЛОВО остается,собственно оно и в начале было...Но не все умеют читать... главный герой молится на внешнее проявление духовности, при этом постепенно, по сути, становясь Кысем и прочитав столько книг все ищет ту,главную,где сказано как жить.

"- Дедушка, а кысь видели?.. Посмотрели на него все, как на дурака."

Что понравилось - так это созданный автором неповторимый мир, в котором смешались мутации от радиации со сказочными персонажами и бытом русской деревни. Специфический язык только добавил яркости и красочности. В этом мире и должны жить такие странные люди, искренне верящие сказкам и поверьям, люди, которые крутятся и работают чтобы жить и по-своему стремятся жить лучше, но.. эти, они находят увеселение только в жестоких забавах вроде драк и игр, после которых остаются увечья. Им неинтересно, что было раньше, им неинтересно что будет. Им неинтересны окружающие люди, им не приходит в голову ничего о смысле жизни. Мне трудно в них поверить - что именно и как могло мутировать в человеке, чтобы ему не приходили в голову философские вопросы и не появилось бы и мысли об элементарных нормах морали? Возможно, как раз то самое, неуловимое, что делает человека человеком.

Наверное, антиутопия и не должна нравиться - жанр такой, сделано для того, чтобы испытать ощущение, что что-то не так. Я не просто испытала это ощущение, мне было противно, противно читать про то, как никого не волнует грязь и жестокость, противно видеть на страницах Бенедикта, который, вроде бы, имел все необходимое для духовного развития - огромную библиотеку, знакомых людей, которые застали развитое общество, и наконец, был богат и не работал. Но.. читал и не понимал, общался и не слышал, не интересовался. И в итоге вроде бы развивался, но никуда не ушел от того чем был раньше - даже раньше, может, лучше был, приятнее намного.

В общем, от описания мира в первой половине книги получила огромное удовольствие, вторую же половину буквально домучала, чтобы узнать чем дело кончится - через силу и с отвращением, потому что не по-человечески это.