Окаянные дни

Дочитал "Окаянные дни" Бунина. Нужно что-то написать, прокомментировать. Не могу. Слова застревают в горле. Почти все мое детство и юность, в меня вдалбливали величие революции, как великого блага человечества. Я верил! Потом, вдалбливать перестали. Я остался один на один с великим прошлым. и она стало приходить в виде человеческого ужаса и горя. И пожалуй, я соглашусь с гениальным Бунином: «... одна из самых отличительных черт революций — бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.»

Дневник Бунина революционных времен - куда более интересное чтение, нежели его любовные рассказы. Особенно с учетом истинно белогвардейской позиции дворянина, помещика, ранее во всех смыслах привилегированного господина. "Знать, революция решила - все на слом..." Это очень тонкая материя и одна из моих любимых тем в российской истории - если, конечно, не будет кощунственным говорить о человеческих страданиях как периоде истории.

Вообще заметки эти крайне чернушные. Насквозь пропитанные презрением, ненавистью буквально к представителям "новой власти" - при том, что в одну кучу мешаются матросы, Ленин, чрезвычайка и всякие перебежчики. Глухой тоской по прошлой, безвозвратно ушедшей жизни и отчаянной безнадежностью жизни предстоящей - вот чем явственно несет от каждой буквально строчки. Описания погоды перемежаются с записями о встречах, газетных новостях и слухах, с воспоминаниями. Это совершенно другой взгляд - я только недавно читала столь же автобиографически достоверную вариацию истории в изложении Шаляпина, и там все было совсем по-другому. В сравнении - самое удовольствие, в поиске схожего и отличного. И в понимании причин этой отличности.

Резюме: Это было довольно занятно. И тяжело - чисто психологически, потому что страшная беспросветность представляется, ужасные потрясения, немыслимое испытание для человеческого духа. Не то чтобы я резко стала относиться к Бунину по-иному - разочарование все еще слишком сильно.

В очередной раз убедилась , что историю полезно узнавать ни только через учебники . Мемуары, дневники, художественная литература - вот где надо искать правду.
Учебники таких эмоциональных деталей не дают.

В данном случае надо иметь ввиду то, что это воспоминания человека который не принял Революцию, видел в ней гибель страны, горячо ненавидел большевиков и всех тех, кто им хоть как то симпатизировал ( Горький, Алексей Толстой, Маяковский , Есенин, Блок и др.). Этим писателям и поэтам достаётся от Бунина по полной. Всем их человеческим порокам и литературным способностям дана такая нелицеприятная оценка, что начинаешь сомневаться во всей советской школьной программе по литературе.
Неужели нам действительно столько недоговаривали ?
Или это гомерическая ложь Бунина на фоне пережитого?
Автор сам ведь о себе сказал: вся беда в том, что у меня воображение немного живее, чем у других...Может быть благодаря этому нервозному воображению он не видит ни одного хорошего человека вокруг ( за исключением А.П.Чехова)?

Иллюстрирую сказанное выше:

В это трудно поверить . Вообще многое в дневниках и воспоминаниях похоже на сплетни. Но как проверишь?

Во французах и немцах он видел спасителей России. И не видел в этом иностранной интервенции вообще...

На мой взгляд главная польза книги в том, что после неё начинаешь воспринимать всех писателей и поэтов без нелепой восторженности.

Правда в начале "Дневники" читать было скучно. Это период проживания в деревне до переезда в Москву. В этих записях много описания природы. Они часто выглядят неуместными и показными. Хотя многие находят их бесподобными. Может быть, может быть. В его художественной литературе.

Любимое и часто используемое ругательное слово у Бунина лубок, лубочный, иногда пошлейший, пошлый.

Не понравилось выступление Бунина на вручении Нобелевской премии по литературе в 1933 году. Напомню, что он первый русский писатель получивший эту премию. Речь на мой взгляд получилась очень подобострастная, заискивающая.
Я люблю творчество Ивана Алексеевича, но вот его мировозрение разделяю ни во всём.

О зверствах в первые годы революции Бунин пишет много и охотно. От деталей слёзы наворачиваются . Конечно ужасает то, что творилось в 1917-1918гг. Хаос. Разгул преступности, насилия. Дозволен любой грабёж.
У добрых и интеллигентных опустились руки, у злых развязались на всякое зло...
На этом фоне фильм 2018 года Герарда Макмюррея "Судная ночь.Начало" не выглядит преувеличением и Голливудской выдумкой.

О народе на этом фоне у Ивана Алексеевича упоминается хорошее сравнение:
"Из нас, как из древа,-и дубина, и икона".
Всё зависит от того, кто это древо обрабатывает .
Надо сказать, что это самое хорошее сравнение русского народа.
Чаще очень обидное и злое.
Ну зачем вы так, Иван Алексеевич?
Из уважения к вашему таланту, спишем на чувствительность и неврастеничность пишущей братии.

.

(например в репрессии)

Настоятельно рекомендую книгу к прочтению. Огромная пища для ума, стимулятор для размышлений, повод для споров. После неё многие книги будут казаться сущими пустяками, не оставляющими никакого впечатления.

Решила поучаствовать в совместном чтении, проголосовали за эту книгу. Признаюсь, честно не хотела ее читать, но свою книгу про доктора Устименко я дочитала, а до конца месяца были еще деньки, «Окаянные дни» не такие уж и длинные и я решилась.
Это первая книга Бунина, которую я прочитала, так, что с его творчеством я совершенно не знакома. Да и оценивать это произведение невозможно, т.к. это дневник Бунина в период 1918 – 1920 г.г. Соответственное и настроение у этих записей. Хочу сразу заметить, что освещение событий очень предвзято, я не сомневаюсь, что мясорубка революции рубила всех без разбора, но И.А. Бунин является всего лишь одной из сторон конфликта. С одной стороны – революция, с другой – Первая мировая война и гражданская война. Бунин в унынии и негодовании на всех и вся. И на тех, кто совершил революцию, и на тех, кто смог смириться и приспособиться. Никто не спасся от его острого языка и ядовитых замечаний, и старые друзья, и новые писатели, которые стали популярны на волне революционных событий.
Фактов в дневнике очень мало, в основном слухи и догадки, пересказы знакомых знакомых. В газетах сплошная пропаганда (все, как в наши дни). Привычный, мирный, сытый мир рухнул, на дворе грабежи, вакханалия и убийства, ад разверз свои врата! Что остается делать в таком положении? Правильно, ждать немцев! Они придут, порядок наведут!
Безусловно я, чисто по-человечески, понимаю, что привычный уклад рухнул и Бунин не может и не хочет мирится с новым устройством государства, но и тем не менее, он не пошел против нового режима, не пошел воевать за белых. И я более чем уверенна, что и тем людям, о которых Бунин так нелестно отзывался на страницах своего дневника, в лицо ничего сказано не было. Ведь намного удобнее и легче приходить домой и поливать всех вокруг злобой и ненавистью в своем дневнике. И в итоге эмигрировать в Париж.
Но во всем этом негативе и мракобесии тоже был лучик света! Язык повествования просто изумителен! Описания окружающей природы и погоды очень яркие и красочные. И поэтому я обязательно прочту более художественные произведения Ивана Алексеевича.

Есть что-то особое в том, чтобы прочитать эти дневники в день столетия Октябрьской революции. Все предыдущие годы я старательно избегала этой темы. От книг о ней до соответствующих уроков истории. Видимо, как от чего попало не бегай - все равно коварно догонит. Но революция приходит не сразу. Сначала она подсылает Бунина.
Обычно я стараюсь не связывать автора и книгу ничем, кроме имени на обложке. Типа хорошие книги пишут себя сами, а не навязывают мировоззрение написавшего. Хотелось бы сказать, что меня этому научили постмодернисты, но нет, Сапковский. Так вот тут все вроде как совсем иначе. Это же дневниковые записи. И они не отражают ничего, кроме самого Бунина. Революцию, конечно, но исключительно его восприятием. И это уничтожает все. На страницах едва можно встретить того человека, уж тем более автора, чтобы к нему отнеслись хоть с малой долей благосклонности. В какой-то мере это отвращает. В какой-то же сложно не понять - мои отношения с русской литературой плохи до печального.
Все эти несколько страниц - тяжелый плавный переход. От неплохих дней и выливаемого на всех презрения Бунина до смутного времени революции и все того же презрения, только теперь уже проникающего куда-то внутрь и заставляющего спрашивать себя. А так уж ли он не прав во всем? В одном - точно. Главное перейти границу мыслимого и немыслимого, чтобы ад вокруг перестал отзываться внутри. Семьсот расстрелянных это совсем не так страшно как семьдесят. Масштабы решают. Так и в дневниках все равнодушнее воспринимаешь происходящее. Мерзость времени, мерзость клоунады, мерзость того дна, которого все достигли. Это становится просто словами. Неприятными, но далекими. И появляется непонимание. Зачем искать слухов, зачем бежать скупать газеты, зачем так искать прошлого в худшей его части - церкви. Может просто революции так и проходят? Утопив в крови любое неравнодушие и оставляя лишь факт нового времени.
Впрочем, храни нас вселенная и остатки разума - пережить подобное сейчас.

Еще в первой половине 20 века Нобелевская премия присуждалась под большим влиянием политического контекста, Бунин не исключение. Поэтому лауреаты последних лет не вызывают удивление, а брожение в массах только забавляет. Юные платоновцы хотят искусства без политики, денег не работая, … Даже последний лауреат, «японский британец», «британский японец» или что-то в этом духе, является более тонким вторжением современного социального порядка в нашу жизнь – одновременно чем-то великим для нашего времени, тринадцатым подвигом цивилизации и чем-то незаметным, затерявшимся в блестящих мириадах божественных отражений. Политика современности нежно обволакивает жизнь, позволяя невнимательным поверить в ее эфемерность, но она не была такой в те ужасные одесские дни Бунина. Грубое, беспринципное творение людей слишком черствых, ума недалекого, которые породили тирана и чудовище, но не их это вина - они были только орудием Господа, бичом за промахи царского правления. Дневники Бунина, еще недавно преуспевающего писателя, а теперь врага общества с нависающей секирой над головой, несут в себе послание об относительной хрупкости человеческого общества; это «Повелитель мух», только в реальности.

Отдельно стоит «Миссия русской эмиграции», парижская речь 1924 года. Насколько дневник живой, местами проникновенный, настолько пустая эта патетика в стиле Альбера Камю. Не то чтобы она полностью обделенная смыслом в некоторых обстоятельствах, но СССР так и не упал тогда, почти никто не вернулся в родные края и речь осталась звуком в пустоте. Ненужная вещь для среднего читателя. В контексте вспомнил стих презираемого Буниным Блока (это нужно слушать, а не читать):

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.

Писать рецензию на дневники - дело непростое. В них минимум художественного вымысла, нет никаких лирических героев, а сам автор крайне категоричен. В случае "Окаянных дней" сложно ещё и потому, что здесь перед читателем предстаёт именно другой И.Бунин. Его тексты лишены привычного лиризма и тонкой стилистики, он категоричен, поспешен в выводах и рубит с плеча. Привычный читателю Бунин - барин с аристократической бородкой, этакий тютя арсеньевского склада - куда-то пропал. А на его месте обнаружился злой, ненавидящий, агрессивный, совершенно неузнаваемый Иван Андреевич.

Дневники пронизаны страхом, бессильной злобой, растерянностью. И ненавистью, конечно же - к тем, кто сделал хотя бы малую попытку встроиться в новый режим, принять (понять) произошедшее, примириться с ним. Здесь нет полутонов: либо ты предатель, либо сумел остаться человеком. Впрочем, последних на страницах книги обнаружить крайне сложно: Бунин щедро клеймит вчерашних друзей, загоняя их в прокрустово ложе своей безапеляционной (пусть даже и справедливой) морали, рисуя их отвратительные портреты, негодуя и споря с ними - всё чаще заочно.

Дневниковые записи, субъективные по определению, в случае "Окаянных дней" превращаются в кучу тенденциозных односторонних фактов, поверить в которые иной раз просто невозможно. Да видно, и автор сам в них не верит. Но пишет, пишет, пишет. Находясь в информационном вакууме, он питается одними слухами (эпичны даже для него большевики, разом расстрелявшие 600 монахинь неназванного монастыря) и настраивает своё существование по газетному метроному, который тоже сплошь "утки" да сплетни.

А когда живёшь в своей системе координат - отметаешь всё, что выходит за её рамки. Вот и рабочие-крестьяне у Бунина сплошь головорезы, причём самые отпетые. В какой-то момент (ещё в московский период), зацикленный на идее гибели большевиков, он начинает мечтать о победе Германии над Россией, захвате немцами обеих столиц, единственное его упование - приход кайзера, который наведёт порядок и вернёт "прежнюю" Россию.

И такая вот вера в собственную правоту, твёрдость и бескомпромиссность в своих убеждениях не может не вызывать уважение к автору "Окаянных дней". Дневниковые записи - живая картинка тех страшных времён.

Аналогов "Окаянных дней" у кого только нет: помнится, и Горький с Чуковским даже что-то похожее писали. Правда, потом долго каялись в политической незрелости, которая не позволила им в первые годы революции понять значимость происходящих событий. Бунин же, хоть это было очевидно бесполезно и, вероятно, глупо, так при своих убеждениях и остался, заплатив за них судьбой изгнанника. А вот это дорогого стоит.