Бесконечный тупик. В 2-х томах. Том 1

Наверное, самое постмодернистское в своём постмодерне произведение, что я читал. В работу с читателем включено всё: форма, содержание, стиль, подача мыслей и личность автора. И это помимо прекрасной начинки. Но самое забавное в ней то, что если ты высказываешься по поводу этой книги, ты сам становишься её а) автором; б) героем; в) подопытным одновременно. Любой комментарий можно подставить в сам «Бесконечный тупик», и книга от этого только выиграет. Что же, я не буду бороться с неизбежностью и стараться вывернуться — не моих литературных способностей дело. Так что я просто постараюсь написать это примечание [1] получше.

Дмитрий Евгеньевич очень почитается в рядах правых, консервативных, националистических и т.д. движений. То, что он писал в жж, является либо провокацией, либо действительно очень взвешенным мнением умного консерватора [2], либо мысленным экспериментом (что иногда равно провокации). Именно так я с ним и познакомился. Наверное, это мне во многом помогло: я уже немного раскусил его, понял, ЧТО он добивается своими постами [5] и почему он не графоман, а лишь косит под него [6].

Что бросается в глаза — так это громадное количество цитат [8]. В основном там цитируются Розанов и Набоков, как мне показалось по тексту. Но множество и других авторов. Много рассказывается о Ленине, о Достоевском, обо всей русской культуре. Вообще, про русскую культуру там очень много, почти вся книга о ней. Но интересно отношение автора к личностям, про которые он рассказывает. Мало кого он действительно уважает [11]. Розанов, Достоевский, частично Леонтьев. Набоков. Ещё несколько. А Соловьёв, Белинский и иже с ними получают от него по шапке. Это даёт Галковскому некоторую свободу действий: он не скован их авторитетами и совершенно спокойно с ними спорит. А там и экстраполирует свою свободу мнений и до споров с тем, кого уважает.

В общем и целом, читать книгу нужно. Лучше, конечно, сначала узнать об авторе, почитать его непровокационные вещи, зауважать, понять смысл его провокаций и экспериментов. А потом уже и «Бесконечный тупик» брать в руки. Иначе же может оглушить, сбить с толку [12].

-------------------------------------------------------------------
[1] написать это примечание
Кстати, забыл упомянуть. Особо забавны эти примечания и комментарии в том плане, что ДЕГ часто комментирует сам себя, и мы углубляемся в ветвистый мир ссылок и гиперссылок на ссылки и гиперссылки к ссылкам ссылок. Что-то подобное я видел у Хёйзинги, это объяснялось сложностью его текста. Тут же это даёт, наоборот, лёгкость [3].

[2] очень взвешенным мнением умного консерватора
Забавно, что сам постмодерн, даже в такой структуре примечаний, является идеологией весьма свободной, либеральной, практически левой. Но сила текста такова, что дух побеждает материю, а содержание — форму. В отличии от всех сорокиных, ДЕГ использует постмодерн исключительно в качестве средства и никогда в качестве цели — тем и побеждает.

[3] Тут же это даёт, наоборот, лёгкость
Я всегда считал, что постмодерн — это великолепный инструментарий, который позволяет вовлечь читателя в созидание и облегчить чтение текста без облегчения его в смысловом плане. До ДЕГа моим идеалом в этом плане был Умберто Эко. Но гениальный итальянец использовал его несколько иначе, не так явно, что ли. Специфика его книг не предполагает ТАКОЙ игры с читательскими мыслями. [4] У него несколько иные задачи.

[4] Специфика его книг не предполагает ТАКОЙ игры с читательскими мыслями.
Кстати, если продолжать параллель: Эко при помощи постмодернистского инструментария приближает художественные произведения к философским, ДЕГ — философскую к художественным.

[5] понял, ЧТО он добивается своими постами
Книга-то философская. И ДЕГа называют философом. Да и цитат, если расширить круг поиска и до историософии, можно надёргать немало. Да только система даже до Розанова не выстраивается. В чём суть? Он просто учит ДУМАТЬ [7].

[6] почему он не графоман, а лишь косит под него
Громадное количество провокаций, иронии и мысленных экспериментов может неискушённого читателя повергнуть в ужас. Что такое его римская серия (в жж), как не бред сумасшедшего (начиная с определённого места)? А то, что именно мысленный эксперимент [10]. ДЕГ обладает невероятной способностью смотреть как на всё сразу, так и оградить свой взор узким тоннелем. Там он смотрел только на Европу и Рим, игнорируя всё остальное, а разбор происходил исключительно с позиций философии и логики, без остальных наук. Если это понимать, то разбор гениальный.

[7] Он просто учит ДУМАТЬ
Хотя, конечно, вряд ли он прямо-таки УЧИТ. ДЕГ, да, личность специфическая, но в учители всего мира никогда не набивался. Однако как минимум демонстрирует он уж точно. Если написан какой-нибудь бред, или что-то неприятное, то стоит спросить себя: а что же тут такого использовал писатель, чтобы такое получилось? Иногда может показаться, что он ненавидит русских и русскую культуру (а потом показаться, что любит — а он любит). Нет же. ДЕГ просто написал это с позиции абсолютной самокритики. Или абсолютного отсутствие жалости к себе. Или…

[8] громадное количество цитат
Выложил я в твиттер фотографию одного короткого примечания с подписью «угадайте автора по капслоку». Мне был ответ: «Розанов, примечание, капслок. Бинго». А ведь и правда: «Бесконечный тупик» — это закапслоченное примечание к Розанову [9].

[9] «Бесконечный тупик» — это закапслоченное примечание к Розанову
Одни из лучших примечаний, самых красивых — это где ДЕГ вот так же вот пишет ничего не значащую, на первый взгляд, фразу, которая просто красива. На первый взгляд. А на последующие видно, что это намёк на обрывок мысли. Вместо красивой фразы можно было поставить многоточие, мол, думай сам. А я бы поленился. А тут меня провоцируют «пустышкой». И я думаю.

[10] А то, что именно мысленный эксперимент
Вообще, конечно, самый главный плюс в этих провокациях. Даже если ДЕГ не разбирается в предмете, он сможет поставить вопрос так, что ты будешь спровоцирован разобраться, тебе это захочется. Начнёшь думать. Вовлечёшься в этот мир. А когда ДЕГ знает — он пишет спокойно, излагая факты. А большего и не надо.

[11] Мало кого он действительно уважает
Или же заставляет нас спросить себя, за что следует их уважать и любить? А сам снимает их с пьедестала, чтобы можно было себе этот вопрос задать спокойно? А?

[12] Иначе же может оглушить, сбить с толку
Понял ли я всё то, что там было? Может быть, это всё же гениальный в своей надутости мыльный пузырь с прекрасным языком? Вряд ли. Ошибся ли я в этой рецензии, сказал ли что-нибудь, что автор наверняка не подразумевал, выставил ли я его более умным, чем он есть? [13] Вполне может быть.

[13] выставил ли я его более умным, чем он есть?
Вообще, Томас Манн говорил, что написанная книга отдаётся на суд и на понимание людям, автор над ней не властен. Так что может быть лучше книги умного автора, которую можно воспринять как ещё более умную? Читателю же от этого лучше! Видеть большее там, где и так много, учиться этому — ползено. Позорно видеть что-то в пустышке. Но это явно иной случай.

Это легко можно вспомнить или представить, если в реальной жизни такого опыта не было: вам ещё немного лет, заря отрочества и вы сидите за праздничным столом с взрослыми. Первая радость, что вы с ними за одним столом уже прошла, это не первый такой опыт.

И как-то так вышло, что сидите вы рядом с родственником, который не умеет пить. Допустим, это дядя. Умеренно культурный, даже почти не злой. Но где-то внутри него плещется сколько-то сотен грамм водки. Поэтому дядя говорит без остановки про всё подряд. Перескакивая с темы на тему, местами ноет, местами блещет ярким (нет) личным опытом. И голова его наклонена к вам и говорит он именно с вами, а не в пустоту.

Грузит, короче. Почти как Соловьев (который "журналист" и ведущий) в своих передачах. Вот уже несколько часов подряд.

Его уже несколько раз одергивали ("отстань от ребенка"), на пару минут он замолкал, а потом начинал грузить дальше. А вы лишь киваете, поддакиваете и говорите "нет, все хорошо, мне интересно" когда менее пьяная родня старается его заткнуть. Застолье кончается, люди расходятся, пьяного уводят под ручки. Лёжа в кровати (руки пахнут лимоном, потому что помогли маме вымыть башни грязной посуды), вы окончательно убедились в том, что взрослые - ужасно неинтересные люди. А пьяные взрослые скучны до боли в зубах.

Это краткое описание опыта чтения "Бесконечного тупика" Дмитрия Галковского и чувства, которое вы испытываете, когда это заканчивается. Вы сталкиваетесь с настоящим или тщательно выписанным чужим неврозом. Подлинность или искусственность этого невроза ни на что не влияет, к сожалению.

У нас есть три текста. Две статьи: "Закруглённый мир" и "Бесконечный тупик". Вторую статью дополняют третья, самая объёмная, часть книги - 949 примечаний. Разумеется, обе статьи не более чем обманки, формальный повод для разговора. В их центре - фигура философа Василия Розанова и обстоятельства вокруг неё.

Всё, что касается Розанова в "Бесконечному тупике" - это рассказ о любимой вайфу. Остальные вайфу, как мы понимаем, мусор. Из литераторов достается Гоголю, а из философов - Соловьёву. Соловьёва, в свою очередь, Галковский без конца сопоставляет с Чернышевским и его портретом в "Даре" Набокова. И сам же любезно указывает нам, что один из пародийных слоев "Бесконечного тупика" - любящая пародия на "Дар".

С таким тщанием и обстоятельностью Галковский выписывает Розанова и то, что касается его мысли, что кажется, будто не было на русской земле иного философа, кроме Розанова. А Галковский - пророк его. А на деле, он выдумывает пространство чистой фантазии, которое подстраивается под картинку идеальных отношений со своей вайфу. Говорят, в своё время Галковский завёл ЖЖ, чтобы найти себе жену. Уверен, что до этого он спал с ростовой подушкой дакимакурой, на которой был принт Василия Розанова. Обнимал её во сне, шептал нежности габардиновой наволочке и целовал по утрам.

Если же такая аналогия вас не устраивает, термин "вайфу" можно заменить на учителя. Где-то на том уровне, каков Сократ учитель всех философов. Как это обычно и бывает, в рассказе об идеале проглядывают собственные неврозы и подготавливаются оборонные сооружения от критики. Портрет Розанова и его мысли, как они представлены в "Бесконечном тупике" - это слепок, идеальный вариант как самой книги "Бесконечный тупик", так и самого Галковского. Здесь стоит оговориться, что под Галковским подразумеваю фигуру автора и его альтер-эго в книге. А не живого человека, с которым не знаком. И не могу никак комментировать его психическое благополучие.

Кстати, альтер-эго Галковского в тексте "Бесконечного тупика", которое появляется в примечаниях, зовётся Одиноков. Чувствуете? Запахло безвкусицей.

Чтобы быть честным, здесь нужно сделать ещё одного необходимое уточнение. "Бесконечный тупик" - не роман, не публицистика и не философский трактат. Это аналог постов из Facebook или LiveJournal, только написанный в конце 80-х. Да, это блог в формате книги задолго до того, как это стало мейнстримом. Гипертекст (примечания), фрагментарность (от нескольких строк до нескольких страниц может занять каждое примечание), а в конце указатель имён и дат как облако тэгов.

Если угодно, Галковский - блеск и нищета человека эпохи интернета до самого интернета. Блоггерство и унылый троллинг. И нас ждёт полный набор того, чего мы можем ожидать от блога в книге: трогательные рассказы о детстве, жалобы на жизнь и собственную непривлекательность, рассуждения о философии, судьбах России и "русских", актуальная (для 80-х) повестка дня. С иронией, сарказмом и шуточками, которые почти так же бесконечны, как сам тупик, а также любовь к Розанову.

Натурфилософские и естественнонаучные комментарии можно пропустить без потери смысла. Тем самым мы выиграем у книги немного времени нашей единственной жизни. Примечания, которые касаются философии, можно прочитать со слезами на глазах. Про любовь к Розанову всё понятно, а непрестанные нападки на других мыслителей довольно быстро начинают вызывать мигрень. Как некоторые представителя старшего поколения имели привычку ругаться с выпусками новостей по телевизору ("ну чё ты врёшь то!"), Галковский имеет привычку ругаться на тома серии "Философское наследие".

Мудаками оказываются все от Гегеля до Бердяева. Шестов тоже дурачок. Соловьёв и вовсе невыносимый мудак. И с каждым новым примечанием Галковский добавляет новую грань идиотизма всем тем, кого он не любит. Иногда даже противоречащую тем граням, которые указывал раньше.

Портретный ряд работает так, как нам доходчиво показал Сорокин в "Голубом сале". Берётся набор величин, которые являют собой культурный капитал эпохи или лично автора. Эти фигуры располагаются на знаковой доске. А дальше вы можете делать с ними что хотите. Фигуры не имеют за собой ничего, не имеют никакого означаемого. Они только знаки, и их значение определяется положением в сетке и отношениями с другими знаками. Мультивселенная Марвел, где каждому из героев можно заново прописать характер и историю происхождения.

Все они просто игрушки. Как и история России игрушка. Вообще всё, чего может коснуться автор, становится игрушкой в бесконечных забавах, которыми забавляет себя Галковский. Невротическая манера всё и вся подбирать под себя: любой сор, чужие книги и цитаты. Потом они обволакиваются мыслями и ассоциациями автора в бессмертном жанре "Я и Борхес".

"Бесконечный тупик" с ужимками, увёртками и юродствами, помимо всего прочего, ещё и имитирует исповедь. В свою очередь, автор понимает, что мы понимаем, что это имитация. А интересность книги определяется тем, насколько вам интересен Галковский. Очевидно, что самое грустное в этой ситуации - нужно прочитать книгу, чтобы понять, интересен ли вам Галковский. Либо посмотреть его ютуб-канал.

Ребёнок, взрослый и родитель. Прямо как у Бёрна. Мы попадаем в игру, развязанную ребёнком. Где заранее известно, что всё понарошку. И играть никто не хочет. Такая ролевая игра подуставшей друг от друга пары и понятно чем это закончится. Галковский в этой паре - инициатор игры. Весело только ему, но не вам. То, что пронизывает весь текст, это "приколы". И их много. Термин подобран, по возможности, точно. Всё остроумие Галковского сводится к тому, что называется "прикол". Со всей его ветхостью, плоскостью и унынием.

К сожалению, Галковский не улавливают одну важную штуку: игра не может быть бесконечной. Надоедает думать где эпатаж, а где всерьёз. Где игра, а где откровенные мысли. Кстати, никогда не называй то, что делаешь провокацией, если действительно хочешь спровоцировать.

Пройдя сквозь поток воспоминаний, цитат, провокаций и псевдопровокаций, страницы с 300-ой наблюдаешь за дальнейшим текстом этим с мягкой улыбкой взрослого, который смотрит на игры дидятки: "Да, Димочка, мы тааааак шокированы. Тааааак возмущены и таааак растроганы. Играй только потише, папа ломает себе коленные чашечки молотком, потому что это, очевидно, более интересно чем наблюдать за твоими играми".

Уже было отмечено, что у этого гипертекста есть центр - авторское паучье эго, которое старательно набрасывается паутину всюду, куда может добраться. Мир организуется вокруг него через язык и таинственную способность языка творить действительность. А этого акта творения есть маскировка, имя которой случайность (см. фантазию о крови на пиджаке и сюжет "Чёрного монаха" Чехова). Такая вот насмешка (очередная) над случайностью.

Поэтому в одном из последних примечаний нас ожидает последняя насмешка - подборка рецензий на "Бесконечный тупик", которые сконструировал сам Галковский. Угадав весь спектр эмоций, претензий и возможных похвал своей книге. Вот это достаточно забавно. И выглядит как приятный сюрприз для тех, кто таки добрался до последних страниц книги. С другой стороны, получается так, что нельзя даже самостоятельно подумать над книгой. Поскольку всё уже заранее подумал Галковский. Подготовил все защитные сооружения, заранее сам себя обругал и похвалил. Идеальный мир, в котором Галковский себя замкнул, так и не разомкнётся навстречу читателю.

Для того чтобы написать адекватную (в моем представлении) рецензию на «Бесконечный тупик», нужно совершить невозможное: забыть о форме романа и сосредоточиться на его содержании. Однако отказаться от классической формулы «здесь форма есть содержание и содержание – форма» крайне сложно, поэтому не удивительно, что в большинстве отзывов и статей о романе описание «жанровой модели» «Бесконечного тупика», т.е. КАК написано, подменяет собой осмысление того, ЧТО написано. Читатели и критики словно загипнотизированы авторским комментарием: «Моя книга на самом деле называется «Примечания к «Бесконечному тупику» и состоит из 949 «примечаний» к небольшому первоначальному тексту… Каждое из 949 «примечаний» книги представляет собой достаточно законченное размышление по тому или иному поводу. Размер «примечаний» колеблется от афоризма до небольшой статьи. Вместе с тем «Бесконечный тупик» является все же не сборником, а цельным произведением с определенным сюжетом и смысловой последовательностью». Казалось бы, в 1997 году нет необходимости указывать читателю, уже знакомому с необычными художественными структурами («Игра в классики», например), на целостность литературного произведения, основанного по принципу гипертекста. Но автор делает такое уточнение. И никто его не оспаривает. Почему? Ведь даже если писатель определил своё произведение как «гипертекст в самом прямом и точном смысле этого слова», это не означает, что он создал именно то, что думает?

А очень бы хотелось прочитать анализ романа «по существу». Боюсь, правда, что объем такого исследования может превысить все «допустимые» рамки. И затянуться на всю жизнь исследователя. Поэтому я ограничусь музыкальной ассоциацией (и снова - по форме). «Бесконечный тупик», по-моему, это литературная версия «Болеро» Равеля. Две основные темы - Розанов и Одиноков - и ритмическое кружение вокруг них; волнообразный рисунок текста, когда в «сюжет» постепенно вовлекаются новые герои, события, идеи; схематическое построение романа; гипнотический суггестивный эффект и схожая реакция публики: «пренебрежение снобов, восхищение профанов». Что такое «Бесконечный тупик»? Огромное по масштабу и открывающейся перспективе литературное высказывание... длиной в 949 примечаний.

… Апокалипсис нашего времени. Бесконечный Тупик. Вот стансы русской философии. Розанов и Галковский.
После интенсивной розановской вспашки схватился, конечно, перечитывать «Бесконечный тупик» Д.Е.Галковского. (3-е издание его же издательства). Как он все-таки талантлив, хотя и признает себе «шизоидом». Но – умище! Разъяснил те вопросы, над которым глупые и инфантильные интеллигенты все еще «бьются», и будут и дальше биться («как рыбина об лед»), ибо без ума как же решить? А «вопросы» эти «проклятые», «русские»: безумие гениального маньяка калмыко-еврея, страшные сказки «космизма», глупость соловьевщины и бердяемасоны-вщины, террор против патриотов России, подозрительный Чехов, пошлость и предательство Антона Павловича, раса и расизм, излишне много Набокова, Розанов как подлинно русский ум, прозрения Достоевского, заблуждения Толстого, фрагмент о Солженицыне, масоны и декабристы, их изуверская бесчеловечность, «тайные пружины», нацизм и протестантизм, платоновский «Федон» и критика Гегеля, магия и иррациональность, «жалость» Горбатого, Хрущев как продолжение Ленина, украинцы, дело Бейлиса как тест, преступное сознание изуверов «багрицких», азиаты и бэлый жэнщин, мешанина кровей и закат Европы, русская глупость и русский ум, гениальность Пушкина и своеобразие Гоголя, человек человеку – осьминог… Ну, и так далее. Цитировать не перецитировать. Неприятно только когда лирический герой (Одиноков) бьет на жалость: пьяный отец, издевательства со стороны пролетарских деток, советская социализация. Но что ожидать от страны «уткоречи».
Удивительно, что с прошлого чтения я мало что помню, а ведь читал с карандашом в руках, о чём свидетельствуют давние пометы и закладки. Быть может «заложил в подкорку» и высказывал «как свое». Иногда - было. Но и параллельно, и, главное, раньше писал аналогичные вещи. Это может свидетельствовать о том, что русское мысле-чувствование каким-то чудом восстанавливается после всех «казней египетских» и сходно в основных моментах. Только вот его носителей может просто количественно, физически НЕ хватить, и тогда, просто «наше всё» угаснет, останется только «некроз тканей». Да, не оптимист.
Помимо «энциклопедического словаря» и гипертекста, он «пишет цитатами»: берёт какую-то ключевую фразу и строит вокруг нее очередной фрагмент, пользуясь гиперссылками. Такая метода, кроме всего прочего, позволяет обойти «проклятье Козьмы Пруткова» (Нельзя объять необъятное).
Берется набор ключевых имен: Ленин, Розанов, Соловьев, Чехов, Одиноков, Бердяев, Бабель, Багрицкий, Достоевский, Набоков и др. Вокруг их слов и поступков и строится сюжет «философского романа».
А что сделал Галковский? О, многое! Он блестяще деконструировал, во-первых, (псевдо)русских пустобрёхов /Соловьева, Бердяева и орду их эпигонов/, вытащил главное, отделив от второстепенного и отжившего в русской мысли. Во-вторых, была «проявлена пленка» «новиопской» русофобии, до поры до времени удачно маскирующейся и чувствующей себя «хозяйкой дискурса».
В детстве я читал какой-то фантастический рассказ, о разуме, рассредоточенном в мозгах маленьких зверьков. Одного убивают, и мозг не может проснуться, не хватает «критической массы». А для «русского ума» есть ли достаточное количество тех, кто может его поддерживать?
Проблема остается в том, будет ли (физически) кому эти вещи развивать, остались ли еще русские интеллектуалы, которые смогут это сделать. А то, что им этого «давать работать не будут», всем понятно.
Про «осьминогов» у ДЕГа очень хорошо.

Книга, уникальная во многих отношениях. Во-первых, при том, что она в 1997 году получила антибукеровскую премию, а в 2006 году вошла в курс по современной русской литературе, который читали для студентов Оксфорда, ее не бралось публиковать ни одно издательство. В итоге все книги печатались на средства автора.
Во-вторых, интересна структура книги. В ней три части: вступление "Закруглённый мир", собственно "Бесконечный тупик" и "Примечания к "Бесконечному тупику"". Причем примечания по объему составляют примерно семь восьмых всего объема книги - по сути они и есть основной текст, а сам роман является гипертекстом. Тематика этих примечаний (примечаний на примечания, примечаний на примечания примечаний и т.д.) при этом самая разнообразная - от мыслей по поводу русской философии до воспоминаний о детстве.
Автор называет свою книгу философским романом - и это при чтении нужно держать в голове, поскольку роман предполагает лирического героя, который не всегда может совпадать в мнениях с самим автором (хотя в случае с героем "Бесконечного тупика" автобиографичность более чем очевидна - например, его фамилия совпадает с девичьей фамилией матери Галковского). В этом случае рассуждения о русской классической литературе, роли евреев и масонов в истории Россиии, философии Соловьева и т.д. могут восприниматься сразу в нескольких ключах - от откровенно издевательского и провокационного до предельно серьезного. В конце автор прямо на это намекает, помещая несколько псевдостатей о книге, якобы написанных различными персонажами - от горящего классовой ненавистью комсомольца или черносотенца-антисемита до серьезного философа, который разбирает книгу с точки зрения меннипеи, а в рассуждениях автора о масонах указывает на то, что они как две капли воды похожи на специально перевёрнутые объяснения планировки и расцветки комнат слепому герою набоковской "Камеры-обскуры". При этом выбор позиции принадлежит читателю, а учитывая, что предложенные точки зрения не взаимоисключающи, их можно выбрать сразу несколько.
Общее впечатление выразить сложно - слишком разнообразна тематика рассуждений. Но, во-первых, книгу местами хочется разобрать на цитаты, а во-вторых, если в начале книги я пугался больших объемов чтения, то сейчас я уже даже не представляю, как я дальше буду жить, не прочитав перед сном пять-десять страниц "Бесконечного тупика".
Однозначно, книга года - 10 баллов из 10

Собака смотрит на палку, а лев - на того, кто ее кинул. (с) В. Пелевин

Итак, попробуем посмотреть на эту книгу с позиции льва. Т.е. не будем анализировать ее содержание, а посмотрим сквозь ее строчки на открывшуюся нам личность автора.
Галковский невероятно, фантастически многословен. Это ведь еще надо умудриться - написать почти 3 тыс. страниц практически бессодержательного текста, который если сжать до сути, то выйдет несколько таких вот предложений:

Розанов - гений. Доказательств не требуется. Или вы сомневаетесь во мне, холопы?!
Ленин - козел. Да и не может он не быть козлом! Не может, потому что этого не может быть НИКАГДА!!!!!!!
Революция - ай-яй-яй. Революция - ой-ей-ей. Революция - охохонюшки.
Достоевский хорош, а вы никто его не понимаете, слушайте сюда. Достоевский хорош, а Набоков еще лучше.
Боже, как я несчастен! Меня никто не любит, никто не понимает, никто не замечает! (далее следуют продолжительные рыдания)

Вот, собственно, и все. Вы прослушали краткое содержание "Бесконечного тупика". Несколько утрирую, конечно, но в духе самого автора и не более того.

Если бы я была врачом, то поставила бы Галковскому два следующих диагноза - низкий уровень латентного торможения и синдром Мюнхгаузена. Первый проявляется в неспособности за деревьями увидеть лес. Он как маленький ребенок, который учится читать - знает каждую отдельную букву, а сложить их в слово у него не получается, тыркается, тыркается, но ничего не выходит, суть так и остается не понятой, не осмысленной. А понимать причины он просто не хочет (о причинах этого нежелания чуть ниже).
Что касается синдрома Мюнхгаузена, то этот диагноз весьма условен. В действительности он проявляется в том, что пациент симулирует болезнь, в данном же случае "пациент" симулирует философскую мысль. На самом деле это, разумеется, никакая не философия (автор по сути не сформулировал ни одной концепции и лишь пытается применить инструменты философии с целью анализа творчества мыслителей прошлых лет, а также различных исторических событий). Что его отличает от философов - это совершенная как есть неспособность мыслить. Он постоянно цитирует чужие высказывания, не формулируя своих. Когда же, наконец, он решается что-то постулировать, то это выходит как раз в форме "Ленин - козел, Сталин - дурак, Соловьев - душка, Розанов - ваще улетный пацан". Т.е. суждения явно оценочны, доказательств этим суждениям он даже не пытается найти и тем немного напоминает бабушку на лавочке у подъезда, у которой тоже все наркоманы и проститутки, только вот Светка из пятой квартиры - умница, потому что как-то раз поздоровалась с ней.
Более того, нежелание аргументировать свои оценочные суждения он возводит в принцип, это его священный Грааль, а поиск доказательств для него нечто ненужное, едва ли даже и не пошлое. Вся его аргументация сводится к одной фразе: "Разве вам недостаточно того, что Я ТАК СЧИТАЮ?! Какие еще доказательства вам нужны?!"

Кроме того, автор фантастически невежественен. По его собственному признанию (N.B.!), он прочел от силы 20-30% всего наследия Розанова - его кумира и альтер эго, более того, он даже не читал биографию Розанова и никогда не видел его портрета. А теперь подключим логику и сделаем соответствующие выводы. Если человек прочел менее половины произведений своего же собственного кумира, на которого он разве что не молится, то других авторов он либо не читал вовсе и знаком с ними по цитатам из того же Розанова, либо получил беглое представления о них в энциклопедиях, урывками прочел краткое содержание и критическую статью (либо на отдельную книгу, либо сразу на все творчество в целом) и даже не проверил факты.
Иначе как объяснить его убежденность в том, что Солженицын сидел в ГУЛАГе (хотя он там не сидел), или в том, что Хрущев бил ботинком по трибуне ООН (мне казалось, в этом мире уже не осталось людей, не знающих о том, что это вымысел, благо на ютубе можно ознакомиться с этой речью, но автор не пожелал сделать даже такую малость).
Но при этом он садится и пишет километровый труд, пытаясь подражать мыслителям прошлого и самому т.о. стать мыслителем (на страницах БТ автор неоднократно называет себя гением и виртуозом). Причины написания этой книги лежат на поверхности - жалость к себе, к собственной трагичной жизни, к своей ничтожности, желание выделиться, привлечь внимание тех самых одноклассников, что когда-то игнорировали его, заставить их говорить о себе.
Но для философа самое важное качество - это стремление познать истину, а не повесить ярлык на всех окружающих без малейшей попытки разобраться в причинах и доказать свою позицию (а в БТ он раздал всем сестрам по серьгам: и женщины-то у него тупые, и гомосексуалисты - бесноватые, математика - говно бесполезное, а атеизм - это религия).
Здесь мы вспомним о причинах нежелания знакомиться со всеми источниками лично. С источниками знакомятся лишь с одной целью - установить, как все было на самом деле. А это требует времени и немалого. Чтобы это время потратить на какие-то там источники (написанные подчас теми, кто вызывают у нас отторжение), нужно быть фанатиком своего дела, своей идеи. А идеи собственной у автора нет, лишь переложения чужих идей, приправленные плачем Ярославны на тему своей несчастной планиды. Здесь мы приходим к пониманию того, что автор не ставит себе цели разобраться в происходящем или происходившем, ему это не нужно. Его цель - внимание, которого ему так не хватало. Проще всего получить такое внимание - это начать лепить ярлыки налево и направо, заполняя пробелы между ними чужими текстами.

Что хотелось бы сказать в заключение. Вот, бывает, выпускает музыкальная группа сборник Greatest Hits: он нацелен на широкую аудиторию, которая и знает эту группу благодаря этим самым хитам. А потом она выпускает демо-версии известных песен, или роется в закромах, находит какое-то старье, перезаписывает его и тоже выпускает. Это, конечно, уже материал даже не совсем для поклонников, а именно для коллекционеров. Так и здесь: БТ вряд ли найдет когда-либо отклик у широкой аудитории (я имею в виду не аудиторию вообще, а любителей философии, литературы и истории в частности) по причиние того, что никто из начитанных людей не найдет здесь для себя материал для размышлений. Книга не дала ни философии, ни искусству ничего нового, важного, нужного и полезного. Она исключительно личная. Это дневник маленького человека, Акакия Акакиевича, пытающегося стать человеком большим, но не имеющего для этого ни сил, ни подлинного желания (иначе бы автор глубже изучал те темы, о которых он пытается рассуждать, а не действовал по принципу "слышал звон, да не знаю где он"). И интерес представляет лишь для тех, кто с ним на одной волне, для которых он такой же альтер эго, какой для него самого - Розанов.

На этом все. Надеюсь, я не слишком выпятила в рецензии свой позитивистский редукционизм :)))

Само произведение Галковского - лучшая иллюстрация этого тезиса. Форма закругленного гипертекста полностью определяется содержанием замкнутой на себе, вибрирующей мысли. В рефлексии на тему фатальной зависимости мышления от языка, истории, биографии - в этой заевшей дорожке скользит и увязает нарративная игла. Но "филологическая катастрофа", как определяет "Бесконечный тупик" сам автор - это, с другой стороны, философский триумф. В бесплодных попытках довести текст до ума, до точки рождается метафизика - змея, кусающая свой хвост. Не точка, а многоточие - орудие философии. Дойдя до конца текста - как автор или читатель - ты понимаешь, что ничего не ясно: "на колу мочало - начинай сначала". Не только русскому мышлению свойственна шизофреническая закругленность и тавталогичность. По Гадамеру, такое зацикленное сознание, "герменевтический круг" - это нормальное свойство исторического, лингвистического и эстетического мышления. По Хайдеггеру, тавтологично само бытие и, уж конечно, бытие мысли. Дело не в том, как выйти из бесконечного тупика - надо понять, как там устроиться и начать жить

Не будем забывать, что «Бесконечный тупик» написан в 1980-е годы. Вроде бы давно. По ограниченному набору ссылок и источников, по развиваемым темам это чувствуется. Но так ли уж это давно (в смысле далеко). Было ли настоящее культурное продвижение со времен «гласности»? Тогда был дефицит источников, но была и духовная жажда. С тех пор много чего издали-перевели, но чувствуется ли это в развитии нашей культуры, если спросить, положа руку на сердце. Вот и я о том же: совок остался совком, удовлетворяющем свои потребительские нужды. Вот для сравнения девица-студентка: приехала из заброшенного поселка, поскорее выскочила замуж, чтобы закрепиться в «цивилизации», и потребляет эту самую цивилизацию: макияж, шмотки – не до расширения внутреннего пространства культуры ей. Ну не мешайте вы хомо советикусу со своей культур-мультур, с демократизацией-гласностью, с вопросами о справедливости и личном достоинстве!
Да, чувствуется, что роман написан в 80-х: набоковы-бердяевы, обличение ужасного Ленина, выпады против Блока, высмеивание Владимира Соловьева, который «туп». Последнее, впрочем, верно. Сам Галковский умен и даже изрядно, чего не скажешь о некоторых русских «философах». Они стали писать свои философии без развитой культурной почвы, без «грунтовки». БТ – это все же роман, но лучше быть умным литератором, нежели «тупым философом». Многое у Д.Г. отталкивает: эпатаж, наивный монархизм, глупое очарованность нацистским расизмом и др. После бурных 80-х страну ждали новые испытания, здесь уместно напомнить хотя бы про культурные последствия Большого хапка. Пережил ли их «Бесконечный тупик»?
Может быть, даже и лучше (разумеется, не для справедливо оскорбленного авторского самолюбия), что в свое время БТ не вышел нормальным образом. В период «гласности» литературного слова было море разливное, после прихватизации-авторитаризма остались лишь некоторые не пересохшие лужи, как на Арале. И вот главный труд Галковского явился почти новеньким, правда не миллионным тиражом «Нового мира», но всего лишь пятитысячным двухтомником Издательства Дмитрия Галковского. Но – для пересохшего Арала нашей культуры и это немало. Спорьте, о чем не доспорили в конце 1980-х. А ведь – не доспорили…
… А, может быть, пере-спорили, в смысле занимались ненужными дискуссиями. Вот масоны, маньяк Ленин и т.д. Но дальше то делать ЧТО?! В общем, слишком увлеклись вопросом «кто виноват?», а на осмысление перспектив выходя из кризиса энергии уже не оставалось. Или ума недоставало – вся эта перестроечная дребедень – такая мура.
Посмеиваюсь, но в ЖЖ к Галковскому захожу регулярно и читаю его оригинальные посты. Часто ему не дают покоя лавры «академика Фоменко», но вообще интересно.
В отсутствии (почти полном) интеллектуальных салонов в России (откуда им взяться) пытается создать свой клуб, развивает «утиное движение». Неплохо.

«… книга на самом деле называется „Примечания к „Бесконечному тупику““ и состоит из 949 „примечаний“ к небольшому первоначальному тексту.

Каждое из 949 «примечаний» книги представляет собой достаточно законченное размышление по тому или иному поводу. Размер «примечаний» колеблется от афоризма до небольшой статьи. Вместе с тем «Бесконечный тупик» является всё же не сборником, а цельным произведением с определённым сюжетом и смысловой последовательностью. Это философский роман, посвящённый истории русской культуры XIX-XX вв., а также судьбе «русской личности» – слабой и несчастной, но всё же СУЩЕСТВУЮЩЕЙ.

Структура «Бесконечного тупика» достаточно сложна. Большинство «примечаний» являются комментариями к другим «примечаниям», то есть представляют собой «примечания к примечаниям», «примечания к примечаниям примечаний» и т.д. Для удобства читателей публикуется соответствующий указатель, помещённый в конце книги…»