Чур, мое! Избранные эссе и стихотворения

Честно говоря, большого восторга не испытал — возможно, многое теряется в переводе. В оригинале, говорят, Хини звучит музыкально и точно, как «ветер над торфяниками», а в русском варианте нередко остаются только смысл и сюжет, но не дыхание языка. Тем не менее, в этих стихах есть спокойная сила, глубина памяти, размышление о человеческой преемственности и корнях. Хини пишет о буднях, земле, семье, ремесле, времени. Он говорит о простом — как о вечном. Чувствуется ирландская тоска по дому, чувство вины и благодарности перед прошлым. После чтения осталось ощущение, что перед тобой поэзия, требующая другого слуха — не только языкового, но и культурного. Я думаю, что Хини — поэт не для первого впечатления. Может быть, когда-нибудь я вернусь к нему в оригинале. А пока — 6 из 10. Не потому что плохо, а потому что мне не хватило живого звучания.

К этому поэту я пришла через переводчика Григория Кружкова и его книгу «Записки переводчика-рецедивиста». Он рассказал о десяти своих любимых поэтах, одним из них является Шеймас Хини. Я пыталась подступиться к нобелевскому лауреату через его стихи, ничего у меня не вышло. Чувствуется, что-то ускользает, нет понимания темы. И вот передо мной сборник эссе Шеймаса Хини о литературе. Йейтс; Филип Ларкин, Тед Хьюз, Джеффри Хилл; Дерек Махун, Майкл Лонгли, Джеймс Симмонс; Данте и Мандельштам; Элиот и Хопкинс; Дилан Томас, Сильвия Плат, Иосиф Бродский… Шеймас Хини рассказывает о поэзии увлеченно, «читает» любимые стихи. Это такой мощный пласт, такой информационный заряд, нет слов, одни эмоции! Не буду останавливаться на нобелевской лекции, весьма познавательной. В дополнениях «Заметках о поэзии Хини» Григорий Кружков объясняет подтекст стихотворений поэта. Мне понравилось стихотворение «Пересадка на Кольцевую», но оно для меня по-настоящему зазвучало, когда я узнала, что именно в том месте в 2005 году террористы взорвали бомбу. Или «Человек из Толлунда», речь здесь о мумифицированном теле мужчины, пролежавшем две с лишним тысячи лет в болоте недалеко от деревушки Толлунд. В последнем дополнении «Изба-писальня» Григорий Кружков вспоминает, как побывал в гостях у Шеймаса Хини. Это и туристические перемещения, и откровенное интервью, и вновь разговор о любимых поэтах. И вот остались последние две страницы, я читаю: «Я понял, что Мандельштам гениальный поэт, лишь когда прочитал его прозу. То же самое с Джозефом, между прочим». И меня осеняет, что я также пленилась, влюбилась, впечатлилась (называйте, как хотите) Хини, прочитав его прозу. Только после нее мне открылся Хини-поэт.

Добавлю небольшой текст из эссе Хини для ознакомления:

Объем и разнообразие новых информационных технологий поистине ошеломляют. Смотреть на экран Интернета - все равно что незащищенным взором смотреть на затмение солнца. Он может скорее ослепить, чем просветить. В этом случае требуется какой-то эквивалент «пин-карты» - картонки с проколотой дырочкой, которую можно держать перед собой, повернувшись спиной к солнцу, — нечто, что пропускает сквозь себя картину происходящего, одновременно оберегая нас от опасности быть ослепленным. Стихотворение, вообще культурное наследие в целом и есть такой эквивалент «пин-карты». Держите его перед реальностью, и оно спроецирует вам все новые и новые образы, позволяющие увидеть мир, в котором мы живем, в доступном постижению свете.