Шум и ярость. Свет в августе. Осквернитель праха

Книга об истории упадка одной американской семьи, написанная весьма интересным способом: как-будто кусочки стекла, разного цвета, формы и толщины, которые необходимо сложить. Мне понравилось собирать этот пазл. В книге четыре части, рассказанные разными членами семьи. Первый — психически нездоровый Бенджамин. Его мысли прыгают во времени, и это чаще образы,чем слова. Но подсказок заметить можно много (да практически все о Компсонах я узнала из этой части). Второй — Квентин. Его мысли из четких, понятных предложений переходят в поток слов, без связи, без пунктуации. Эту часть я восприняла хуже всего. Квентин зациклен то ли на своей сестре, то ли на ее поведении, то ли у него какой-то свой пунктик. И сразу было понятно, до чего он себя доведет. Третий — Джейсон. Для меня самый неприятный персонаж (с детства, показанного глазами Бенджи), но пожалуй, самый разумный из всей родни. Эгоистичный, меркантильный, язвительный, где-то жестокий, но поддерживающий на плаву остатки семьи. Четверная часть высказана в основном Дилси, чернокожей служанкой. Произведение очень грустное, безнадежное что ли... Но определенно очень интересное.

Потрясающая вещь Фолкнера, заставляющая возвращаться к себе снова и снова. Можно было сказать, что это головоломка, специально сконструированная таким образом чтобы не иметь единого решения, но "Шум и ярость" - не постмодернистское упражнение: изощрённая форма романа нужна для эмоционального проживания жизней героев, и каждая жизнь для этого подлинно христианского автора важна не (только) как часть целого, но сама по себе.

На мой взгляд, "Шум и ярость" о том как наполненность жизни (воплощённая в Кэдди) со временем покидает саму жизнь. Сначала ты просто в восторге от бытия, потом пытаешься впихнуть его в какие-то появившиеся свои представления о нём, потом, потерпев неизбежное поражение (если ещё остаёшься жив) пытаешься сермяжно урвать хотя бы что-нибудь и неизбежно терпишь поражение и в этом.

Условно счастливым в таком случае может быть или блаженный, или тот, кто возлюбил ближнего настолько, что безропотно служит и не ждёт ничего взамен.

P.S.: буквальная экранизация Франко 2014 года восхитительна самим фактом попытки, филигранным с фактурной точки зрения кастингом и той невероятной любовью к первоисточнику, что буквально звучит в каждом кадре. Очень жаль, что не хватило денег, и оттого вторая часть (и немного финальная), которая должна была живописать Бостон 1910 года сильно (но всё же без ущерба смыслу) редуцирована. Картина, если и является поражением как кино, то как признание в любви и приглашение в мир Фолкнера однозначно удалась.

Очень странная книга без начала и конца, автор очень подробно сосредотачивается на каких то малозначительных деталях, а зачем они нужны и почему не понятно, в конце книги моего издания даже дается пояснения как следует понимать книгу, но там тоже сложно разобраться. Книга наверно предполагает какое то изучение после прочтения. Когда читаешь сложно сконцентрироваться думаешь совершенно о посторонних вещах. Бывают отрезки где вроде бы все понятно и сложно оторваться от чтения и казалось должен следовать какой то вывод но нет история кончается и опять начинается непонятно что и зачем. Небольшой плюс в том что читается очень быстро, нет никакого смыла думать, все равно ничего не понял из того что было написано и нет надежды что поймешь что будет дальше. Почему такое название тоже непонятно. По моему книги художественной литературы нужно просто брать и читать, а не проводить исследовательскую работу чтобы разобраться, это же просто развлечение зачем претендовать на что то большее.

Прочитав первые 20 страниц книги "Шум и ярость" я открыла Википедию, пару рецензий и еще несколькой сайтов, ознакомилась с синопсисом, особенностями произведения, структурой романа и вернулась к чтению. Мне кажется, без подготовки эту книжку читать очень сложно, где-то после 50 страниц захочется бросить и забыть.
Вообще про Фолкнера я узнала из подборки сериалов в жанре "южная готика" одного там из онлайн-журналов. Так как я уже посмотрела буквально тыщу раз первый сезон "Настоящего детектива" и офигела от того насколько прекрасный "Острые предметы" я подумала, что пора бы уже что-то и почитать о таком интересном для меня Юге Америки.
Поэтому я открыла профиль Фолкнера на лайвлибе и решила прочесть его "самый главный роман". Изучив про "Шум и ярость" всё, что мне было не лень изучать, я принялась окунаться в эту странную книгу.
"Шум и ярость" бросает читателя в самую глубь человеческих эмоций и переживаний, на такое темное и страшное дно, что это все невозможно просто описать словами, удается лишь уловить обрывки мыслей, частички эмоций. Ощущения пребывания в голове у главных героев просто не покидает. Читатель не просто с ними рядом находится, он погружается в их сознание, в их мирощущение. Читая книгу я отвлекалась от своих проблем и по-настоящему отдыхала. Вот такое ощущение, когда читаешь что-нибудь "легенькое" и "простенькое", но легеньким и простеньким "Шум и ярость" не назовешь. Просто меня настолько сильно захватили переживания персонажей, их мысли, их боли и страхи, что я смогла отвлечься от своих.
Неожиданно для себя в этой книге можно открыть очень много граней, очень много нюансов, очень много интересных моментов. Сложно описать словами ощущения от книги, которая сама как голый нерв, как чистая эмоция, без всех этих приемов, описаний и прочей литературной "ерунды". Я ожидала от "Шума и ярости" совсем другого и даже ничего особенного, и наверное из-за этого она мне и понравилась. Не скажу, что я полюбила этот роман, но запомнила уж точно надолго.
Я не считаю, что "Шум и ярость" обязательна к прочтению для всех, но при особенном настрое и состоянии ума эта книга может произвести очень хорошее впечатление.

Чистой воды литература приёма, почти лишённая какого бы то ни было содержания. Нет, Фолкнер, конечно, молодец, в 1929 г. выдать такой экспериментальный текст. Для американской литературы, которая, по справедливому замечанию Эдички Лимонова, всегда была провинциальной, роман, написанный от лица нескольких персонажей в технике потока сознания, пожалуй, мог бы тогда сойти за новаторский. Беда в том, что, от чьего бы лица Фолкнер ни писал, пишет он одинаково плохо. Причём, когда он пишет от имени автора, получается ещё хуже. И я, кстати, ума не приложу, откуда взялся стереотип, что самая сложная для чтения в романе - первая часть? По мне так вполне сносно, быстро и даже относительно понятно читается, если знать, что это - поток сознания душевнобольного, а не знать об этом невозможно, ведь об этом трубят все аннотации. Зато вторая часть - сущий ад: бесконечные путанные размышления, мало действия, отсутствие знаков препинания, наконец, невыносимая скука - продираться сквозь все эти нагромождения чрезвычайно трудно и малоприятно.

Ну и язык - настолько корявый, топорный и по-медвежьи неуклюжий, какой нечасто встретишь у признанных классиков. Я не знаю, в чём тут дело, виноват ли неканоничный перевод или то, что это один из ранних романов, но шероховатый, щетинящийся колючками словосочетаний стиль Фолкнера при чтении не доставляет никакого удовольствия, как это порой бывает у других писателей, которые так пишут намеренно, но в случае с данным автором видно, что он просто иначе писать не может. Конечно, Фолкнер - деревенщина, упрямый самоучка, который всего добился сам, вроде нашего Горького, что, безусловно, вызывает уважение. Однако, Алексей Максимыч всё-таки не в пример лучше владел словом, а Нобелевской премии не получил, хотя не один раз на неё выдвигался и, весьма вероятно, что заслуживал её не меньше Фолкнера. Вот только, читая Горького, я чувствую щемящую боль узнавания и единения с моим печальным народом, неприкаянность метущейся человеческой души, беспросветный мрак существования. Читая же Фолкнера, я не чувствую ничего. Меня совершенно не трогает рассказанная им история, да её и нет, есть разрозненные фрагменты, паззл, который предлагается собрать. Такая литературная игра выглядит естественно в произведениях рафинированных кабинетных снобов типа Набокова, но не угрюмых мужиков, претендующих на знание жизни. Все мы любим истории падения и краха - людей, семей и целых народов, но существует немало других книг, изображающих всё это куда убедительнее и проникновеннее.

Первый опыт в литературе модернизма начался именно с этой книге. По началу потоки сознания, резкие переходы между персонажами и их ходом мыслей, ощущениями раздражали, приходилось перечитывать по несколько раз один и тот же абзац, но уже через несколько глав от книги невозможно было оторваться.
Прочитала ее еще году в 2012, а отойти от нее невозможно до сих пор, она завораживает, пленяет и притягивает к себе снова. Такого раскрытия персонажей, их чувств, такой драмы, разворачивающейся перед глазами читателя то резко и стремительно, то плавно и замедленно, я не встречала еще ни в одной книге.
Спасибо Фолкнеру, теперь эта книга одна из настольных.