Пьесы

Из всех названий переводов этой пьесы на русский язык, на мой взгляд, наиболее подходящее всё же «Страсти под вязами». С любовью здесь, по моему представлению, как-то не очень, а вот страсти действительно кипят нешуточные. Страсть к наживе, к самоутверждению, к мести, страстная привязанность к родной земле, к своему хозяйству, страстное желание обрести свой дом. Но не любовь, нет, скорее безудержное вожделение, испепеляющая чувственность, болезненная созависимость.

В героях пьесы много животного, что специально подчеркивается в тексте. Симеон и Питер «идут, задевая друг друга, плечо к плечу, как два вола, которые торопятся в хлев — к отдыху и корму; едят «торопливо, как звери»; смех Симеона «похож на лай»; Абби называет братьев «два борова». Они зациклены на материальном, мечтают лишь о золоте Калифорнии. Автор словно говорит: неодухотворенная страсть может принимать животное обличье, как у двух старших сыновей Эфраима Кэбота. У Эбина, младшего сына, «взгляд черных глаз напоминает взгляд загнанного, но не покорившегося зверя». Нечеловеческую живучесть, волю к жизни проявляет Кэбот. Какая-то животная чувственность присуща Абби и даже делает ее, согласно ремарке, менее привлекательной.

С Кэботом связан также мотив холода. Ему холодно в доме, холодно с Абби, тепло лишь с коровами в хлеву (опять звериное начало!). И невдомёк ему, что тепло должно исходить прежде всего от него, главы семьи, и ему ответят тем же.

Абби поначалу предстает просто хищницей, интриганкой, которая хочет любой ценой обрести дом, где будет хозяйкой, во что бы то ни стало родить сына, чтобы добиться расположения Кэбота и заполучить его ферму. Фактически она продает себя, выходя за старика. Она цепко держится за своё положение, умеет постоять за себя. Ее отношение к Эбину, как пишет драматург, – «ужасная смесь вожделения и материнской любви». Но к финалу пьесы мы увидим уже другую Абби, способную на настоящее, самозабвенное чувство.

В пьесе, на мой взгляд, есть один чрезвычайно важный мотив, обретающий характер символа. Тут все герои смотрят на небо: Эбин – с восхищением, Питер и Симеон любуются закатом, хотя его краски напоминают им о золоте Калифорнии; их отец смягчается, глядя в небесную высь («Небо. Оно теплое, как свежевспаханное поле»). Традиционно небо символизирует нечто высокое, отличающееся от суетного, мелкого, земного. Автор тем самым показывает, что даже в таких людях, погрязших в заботах о плотском и материальном, живо человеческое начало, стремление к иной жизни. И только Абби небо поначалу ничего не «говорит» («Небо как небо. Ничего особенного»). Красота неба станет ей доступна лишь в финале, в момент ареста: «Оба благоговейно и восхищенно смотрят на небо, уже отрешенные от всего земного, от всех обид и страданий». И это происходит с нею после чудовищного поступка, который должен доказать ее любовь! Поэтому финал воспринимается весьма парадоксальным и небесспорным.

Неоднозначные характеры пьесы дают благодатный материал для игры актёрам. Не понравилось только то, что драматург в ремарках стремится объяснить чувства героев, например: «Кровь бросается ей в лицо, обида душит ее. Рассказывая о своей жизни, она увлеклась и была искренна. И тем обиднее ей сейчас»; «Эбин недоволен, и прежде всего тем, что не может не думать о ней»; «Абби не в силах унять охватившее ее волнение»; «Они захлестнуты внезапным порывом страсти». Подобный прием ослабляет впечатление от пьесы. Всё-таки в драматическом произведении автор должен не констатировать это, а показывать – поведением действующих лиц, интонациями их реплик, жестами, мизансценами.

Необычайно тонкий психологизм печальной и романтичной истории. Это пьеса и только по репликам, которые можно истолковать по-разному ("Фантастика!" и т.п.) догадываешься о великой любви, которая зарождается между Шенноном и Ханной, которые случайно встретились в гостинице на мексиканском курорте.
Джентльмен и леди — по рождению и по мировоззрению. Но для стороннего наблюдателя они всего лишь — расстрига-священник, не пропускающий ни одной юбки, и нищая художница, старая дева.
То, что они сумели разглядеть сущность друг друга — это фантастика. Но в реальной жизни такая любовь не может быть счастливой. Ведь есть прагматичные, идущие напролом люди. А романтики и искатели истины всегда им уступают.

До этого раза однажды смотрела спектакль и пьесу читала, теперь перечитала её еще раз. Сначала планировала послушать радиоспектакль, но случайно открыла текст, и остановилась только в тот момент, когда всё дочитала. Захватывает меня эта история, снова захватила.
Не знаю, насколько Вэл похож на Орфея, но вот то, что жизнь Лейди представляет собой подлинный ад - очевидно. Вообще, эта пьеса напомнила мне не греческий миф, а две вполне американские истории - роман "Почтальон всегда звонит дважды" и пьесу Юджина О'Нила "Алчба (или любовь) под вязами". Ситуация, когда женщина продала себя в жены за деньги на том самом американском Юге, где каждый твой шаг - предмет пристального внимания и всеобщего обсуждения, по определению не могла закончится хорошо, но и здесь и вообще во всех этих трех историях есть еще момент острого сомнения в доверии к единственному человеку, который в состоянии спасти героиню. В этой истории это бродяга и любимец женщин Вэл.
Впрочем, проблема еще и в том, что сам Вэл тоже не слишком доверяет своей Эвридике. Он пытался переменить жизнь, потому что ему "сегодня стукнуло тридцать", а жизнь продолжает крутиться по тому же кольцу, и отношения с Лейди он не торопится воспринимать всерьез. Тем более, рядом странная отверженная богачка Кэрол, а в доме Торренсов так тягостно и душно, да и не собирался он спасать заточенных принцесс из замка Дракона...
На мой взгляд, в этой пьесе Уильямсу очень удались персонажи второго плана - все эти местные кумушки-сплетницы, их пустоголовые пьяницы-мужья, всё видящая и замечающая сиделка, решительный шериф, и, конечно, умирающий Джейб Торренс - воплощение Смерти. Странным пятном смотрится по-уильямсовски нелепая Кэрол, но мне кажется, она тоже очень подлинная, особенно в сцене с братом.
Я не знаю, была ли в этой истории любовь, или хотя бы её подобие, но вот стремление Жить - показано потрясающе. И беспощадный финал. Как в мифе, как в бездне других историй.
Пока писала этот отзыв, поняла, что спектакль непременно послушаю. Хочу еще раз попытаться понять, что в этом тексте так меня цепляет.

Возьмите в руки эту книгу!

За что я люблю театр? В театре вам не положат разжеванное в рот. Театр всегда показывает больше, и что бы понять, нужно смотреть глубже. Ведь в условиях сцены нельзя показать действительность, можно лишь примерно ее отразить, примитивно обозначив: хромая главная героиня - любые наши комплексы, ее стеклянный зверинец - хрупкий внутренний мир человека, не уверенного в себе, к числу которых, в той или иной степени, принадлежит почти каждый. Походы в кино Тома, уход от реальности.

Лора, отражает настолько личные участки внутреннего мира, что иногда в них трудно признаться даже самому себе. После прочтения пъессы сделать это становиться намного легче. Том, автор предупреждает нас о том, что "парень должен действовать безжалостно, что бы выйти из западни, но он не бесчувственен по природе". По моему, надо учиться жить так, что бы такое поведение не было необходимостью. Не жертвовать собой и не идти по головам, искать какой-то третий путь, потому что "пойти в кино" легче всего, но Все в твоих руках. Приходит на ум давно застрявшая в голове фраза, что-то вроде: "Куда бы ты не отправился, ты всегда берешь себя с собой." И убежав ты ничего не исправишь, если не изменишь себя.

Книга, на первый взгляд с убогими героями, оказалась совсем не угнетающей. В ней даже есть романтическое очарование. А под конец она заставила серьезно покопаться в себе.

Так сложилось, что я не смотрела ни одной экранизации пьесы, ни на экране, ни в театре. Хотя слышала много и знаю и про Вивьен Ли, и про Марлона Брандо, и про Джессику Ланж, и про Армена Джигарханяна, и про Светлану Немоляеву…

Но читала, что называется, с чистого листа. Маленькая внутрисемейная трагедия. Никто не вызывает симпатии, но всех жаль. И я не знаю, как распутать этот узел.

Обыкновенная американская семья. Муж работает, в свободное время пьет пиво, смотрит телевизор, играет в домино, ходит по квартире в семейных трусах. Ой, простите, это же не у нас. Значит так: Муж работает, в свободное время пьет виски, смотрит кино, играет в покер, ходит по квартире в сетке-безрукавке. Когда жена начинает раздражать – поколачивает. (Напоминает анекдот – «Не суетись!») Она визжит на весь квартал, но не жалуется. Стоит ему унести ее в супружескую спальню – она все забывает и умиленно сюсюкает. В общем, они счастливы, по-своему. (Теперь я понимаю, почему в соседнем подъезде то и дело по вечерам слышен истерический вопль «спасите!», и почему раньше милиция приезжала по звонкам соседей, а теперь бросила это бесперспективное занятие) И вдруг как снег на голову – родственница из провинции, сестра жены. Жена-то, оказывается, из аристократической семьи, успешно профукавшей все свое состояние. И сестре жены некуда деваться. Только сюда. То ли в силу врожденной спеси, то ли просто думать разучилась – но ничего лучшего, кроме как презрительно морщить носик по адресу дешевой квартирки и мужа – «полячка», ей в голову не приходит. Это же бомба замедленного действия, которая не может не взорваться. Она и взорвется, и последствия будут ужасны…

Меня страшно раздражала Бланш. Спесивая истеричка, лгунья, шлюха. Мне страшно жалко Бланш. Такой участи не пожелаешь никому.

Меня раздражала Стелла. Полностью растворившаяся в муже, забывшая свое Я, готовая продать и сестру за свое спокойствие. Но ведь это ее выбор, она счастлива и никто не может заставить ее отказаться от этого маленького счастьица

Стэнли, конечно, тот еще тип. Грубиян, примитив, зверь. Но кому будет хорошо, если Стэнли заберут в местную кутузку? Жена не работает, ребенок маленький, золовка никчемная. Выселят их на улицу в два счета. Тоже не вариант. Да и Стелла его любит, вот такая вот любовь.

Опять встают два любимых российских вопроса:
Что делать? Кто виноват?
И опять на них нет ответа…

"Flores. Flores. Flores para los muertos. Flores. Flores…"
(Трамвай «Желание» Теннесси Уильямс)

Ночной самолет, на часах 4 утра, в плеере джаз, давно пора отложить книгу и вздремнуть, а я просто не могу заснуть, вырваться из Нового Орлеана.
Из этого сумасшедшего, ленивого, страстного и такого бедного города. Где по улицам дребезжат старые, разваливающиеся трамваи; "новые" люди стремительно захватывают мир, отнимая его у аристократов прошлого; а сами аристократы постепенно опускаются на самое дно, грея душу воспоминаниями прошлого и раз за разом прикладываясь к бутылке.
Сломанные, мертвые по своей сути люди. Их нельзя полюбить, но и возненавидеть невозможно. Где-то я даже понимаю каждого из них.
Стелла, вырвавшаяся из дома, отчаянно ищущая свое счастье. Что-то нашлось. А кто его знает, каким оно должно быть? Любит, разноцветные огоньки мигают, значит все хорошо. Ну, а что прибить ненароком может, так это же не со зла. Просто лишнего хватил.
Стэнли, который день за днем будет пытаться достичь эфемерного идеала, пахать на заводе, напиваться за игрой в покер с друзьями в свой выходной. Здоровый, неотесанный мужлан. Переломив хрупкий стебелек, он даже не заметит этого и будет и дальше жить, уверенный в своей правоте. А впереди только похоронный звук сломанного рояля и пронзительный крик "Стелла!".
И Бланш. Мотылек, бабочка, опалившая свои крылья ещё в 16 лет и безнадежно, бессмысленно ищущая свою любовь. Старомодная, кичащаяся своим происхождением, своей "Мечтой". Но это снаружи, а внутри притаилась червоточинка, прячущаяся в спасительном сумраке.

Герои Теннесси Уильямса - это каждый раз апатия, отвращение вместе с непониманием. И все очень узнаваемое, как минимум одну такую семью, как эта, легко можно найти даже в собственном дворе. Вся книга: сухая, скупо написанная, но, сколько в этой сухости эмоций - целый водоворот.
И, отдельно, обязательно стоит посмотреть экранизацию 1951 года. Вивьен Ли и Марлон Брандо - идеальное попадание в роли.

Автор щедро зачерпнул у Чехова при создании этой пьесы. Все те же застрявшие в своих воспоминаниях и мечтах беспомощные персонажи, разбивающиеся как стеклянные единороги при малейшем столкновении с грубой прозой жизни. А в конце звезды вообще складываются в неприличное слово и освещают сцену полного запустения.

История довольно проста. Полунищая семья, состоящая из стареющей матери-одиночки Аманды, взрослого сына Тома и только вступающей во взрослую жизнь дочери Лауры, бьется за существование в каждодневной битве с банальщиной. Когда-то первая красавица округи Аманда, истинное аристократическое дитя плантаторского Юга, после неудачного замужества вынужденна была одна растить двоих детей. Старший сын вырос мечтательным поэтом, вынужденным прозябать продавцом в обувном магазине, потому что стихи никому не нужны и ими не прокормишься. Дочь Лаура, на которую мать скорее всего возлагала определенные надежды в плане удачного замужества, сама как стеклянная фигурка - того и глядишь рассыплется на осколки, если на нее не так глянуть. Учиться она отказывается, с молодыми людьми не знакомится, ибо негде, для этого же надо на улицу как минимум выйти. Вот и живут они в своих фантазиях, морщась от запаха помоев на лестнице. От полного отчаяния Том приглашает в дом сослуживца, цепляясь за него как за соломинку для спасения сестры. Что из этого вышло не буду раскрывать, для этого надо прочитать историю до конца.

У меня лично женские характеры пьесы вызывают раздражение своей привычкой выдавать желаемое за действительное. Что мама Аманда, живущая спиной вперед чтоб было удобнее смотреть в прошлое, что ее дочь Лаура, которая замкнулась в своей раковине с граммофонными пластинками и стекляшками, и отказывающаяся хоть как-то вписываться в окружающую действительность. У Теннесси это общая черта женщин - способность переписывать реальность и жить в выдуманном ими самими мире.

Было интересно читать так называемые комментарии к сценографии, включающие в себя надписи и образы на дополнительном экране, используемом для проецирования мыслей и чувств героев. Еще понравилась камерность всего действия, всего 4 героя, очень понятные, как будто тушью выписаные характеры. Да, они вызывают раздражение, но цели своей пьеса достигает - заставляет зрителя реагировать. Ведь не всегда пьеса должна вызывать положительные эмоции.

Теннесси Уильямс. Орфей спускается в ад

Несложно догадаться по названию, что в основе сюжета - один из наиболее известных мифов Древней Греции об Орфее, который спустился в царство Аида за своей Эвридикой. Место действия и большинство действующих лиц, действительно напоминают Ад и его обитателей - демонов и души умерших. Молодой музыкант Вэл Ксавье, несомненно, Орфей. Вот только Леди Торренс (Леди - это имя собственное) больше похожа на Персефону, которую похитил мрачный и злобный "Аид" Джейб Торренс. В пользу этого свидетельствует как их несчастливый брак, так и вся сюжетная линия с нерождёнными детьми.

Очень сложная пьеса.

Во-первых, эмоционально тяжёлая. Особенно когда посмотришь на год написания (1958) и прочтёшь в комментариях театроведов, что Уильямс показывает читателю/зрителю своих современников без каких-либо художественных преувеличений или преуменьшений. Так было. И было именно тогда.

Во-вторых, действующих лиц много, и среди них нет ни одного, кого бы можно было спокойно отнести к массовке в духе "пятый пастушок в третьем ряду". Каждого из них можно анализировать и не получить однозначную картину. У каждого своя очень важная роль - даже у бродячего фокусника негра.

Кстати, о неграх. Действие происходит в городке на Американском Юге. И пусть тема расизма в этой пьесе на первый взгляд не кажется главной, именно расизм становится причиной финальной трагедии (и нескольких трагедии до неё).

В издании, в котором я читала эту пьесу, её предваряет статья американского драматурга Мартина Шермана. Хорошая статья, но хорошо, что я прочитала её уже после пьесы. В ней, помимо прочего, говорится, что наиболее сложная роль в "Орфее..." - Вэл Ксавье, парень с гитарой. И по мнению Шермана, при подборе исполнителей для этой роли очень долго наблюдался абсолютный мискаст, так как с самого начала выбор режиссёров падал на актёров с ярко выраженной аурой мачо. И получалось не то. Эту роль даже называли "неиграемой" (unplayable). Вплоть до постановки лондонского театра Donmar, где роль "Орфея"-Вэла сыграл Стюарт Таунсенд (а Леди, между прочим, сыграла Хелен Миррен).

Шерман пишет (перевод мой):

К сожалению, записи спектакля я не нашла.

Автор включил в свою пьесу не большое количество героев. Три из них - одна семья (мать с сыном и дочерью). А четвёртый друг сына. Накал страстей пропитывает все произведение, особенно его конец.

Семью объединяет уход от настоящего и  действительности. Мать семейства Аманда - живёт в своём прошлом, не переставая о нем говорить и печалиться настоящим. Иногда, она прыгает в будущее, так как хочет выгоднее пристроить своих детей. И тогда начинает строить планы, не беря в учёт мнение детей.

Том, ставший кормильцем в семье после ухода отца, мечтает о романтике и все свободное время проводит в кино, наблюдая за жизнью, о которой грезит. Так же он лелеет планы и о своём будущем, беря в пример отца.

А Лаура - трогательная девушка, которую все пугает. От реальности она прячется в своей мнительности. Единственное её увлечение стеклянные статуэтки за которыми она ухаживает.

Кульминацией становится визит друга Тома. Сможет ли он вернуть семью к действительности? Станет ли путеводной нитью?