Disgrace

Что-то не складывается у меня с лауреатами разных премий. Роман читался легко, написан неплохим слогом. Потратила полночи, чтобы дочитать поскорее книгу, хотелось все таки узнать почему главные герои ведут себя так или иначе, и как разрешатся трудности…А по итогу никак!!! Полное бездействие, просто текут по реке жизни, куда повернет туда и поворачивают, принимаю все как надлежащее. Насколько поняла проблемы поднятые в этой книге очень характерны для ЮАР. Но вот их решение и выход из сложившейся ситуации (смайлик с большими-большими глазами удивления). Далее возможны спойлеры.
1. Дэвид Лури. Принял все как данность, ни сделал ни единого шага чтобы изменить ситуацию, последние строки романа тому подтверждение. Да любит женщин, да любит волочиться за ними. Но сущности женщин совершенно не понимает. Мелани ведь давала намеки, своей холодностью. Нет он был слеп.
2. Мелани. Извините может многие не согласятся, но для меня она инфантильная сука. У нее было столько возможностей не допустить это, что в какой-то момент мне показалось, что она все затеяла специально, и я все ждала, когда эта тайна будет раскрыта, (( но так и не дождалась. Просто бревно текущее по течению. Ну ладно первый раз ты ему не смогла отказать, и не смогла отказать, когда он пришел к тебе. Но какого черта ты потом САМА поперлась к нему??????? Что не знала, чем все закончится???
3. Отец Мелани. Набожный человек, директор школы. То, что его дочка спит, а я уверена в этом, со своим парнем (неизвестно останется он с ней по итогу или нет), это ему по барабану. А то, что преподаватель положил на нее глаз, а она бедная овечка не смогла ему отказать, ну ничего не сделала, лишь предоставила все это разгребать другим.
4. Аборигены. В принципе тут все понятно, животные, которые считают, что их не справедливо обидели, ну и что, что конкретно эта слабая женщина ничего им не сделала, но ее легче обидеть. Петрас, возомнивший себя вершителем судеб. А попросту козел, с высоким самомнением, и домашней тиранией, и мнением, что призвание женщины кухня, да рожать СЫНОВЕЙ.
5. Люси Лури. Дочь Дэвида. Мученики и те не с такой покорностью принимали наказания и кару, как она. Недолюбленная и недоласканная маленькая девочка, которая типа знает как правильно, и все пытается доказать, что она может сама принимать решения.
Ее ситуация как на меня совершенно абсурдная в своем решении. Мне вот интересно. А что ее мамочка, проживающая в Голландии, совершенно не интересуется дочерью. Ну уехала та к отцу, ну и гора с плеч. Я, бы на месте Дэвида, увидев мальчишку, просто бы убила его. Не знаю как бы я выкручивалась с Люси, но мальчишку бы убила или на крайняк оскопила, зачем таким уродам продолжаться.

Куча пустых разговоров, поступков, обещаний, упрашиваний. И все без толку, никто никого не услышал. И я не услышала и не поняла, почему они так поступили…

Книгой я заинтересовалась в числе других из списка "Экранизированы", который периодически пополняю, а читаю из него как раз не так много. Этот роман хотела сначала прочесть, а затем посмотреть фильм "Бесчестье" с Джоном Малковичем в главной роли. Теперь, правда, после прочтения склоняюсь к тому, что повременю еще с фильмом. Произведение довольно драматическое и впечатление от него осталось несколько удручающее.

Зато я с интересом узнала о том, что автор романа Джозеф Максвелл Кутзее - лауреат Иерусалимской (1987) и дважды Букеровской премий (1983, 1999 как раз за роман "Бесчестье"), а в 2003 стал лауреатом и Нобелевской премии по литературе.
Не берусь судить критерии, по которым оцениваются лауреаты и их творческая деятельность, но вполне понимаю, за что получил свое признание автор такого романа как "Бесчестье".

События этой книги происходят в ЮАР. И обстановка, атмосфера, законы и порядки этой страны - практически первостепенный, значимый, главный герой повествования, если так можно сказать. Автор прямо не критикует жизнь в Африке, а сухо и местами цинично описывает то, что для западного читателя выглядит жутко, а в мире южно-африканской деревни - допустимо и даже приемлемо.
Человек, чья жизнь поставлена в центр сюжета, - одинокий мужчина "чуть за 50", профессор в университете, не слишком удачливый писатель и неисправимый ловелас, каким он сам себя считает. Он думает, что себя уже не изменить:

Он плывет по течению жизни в лодке своих страхов, сомнений, недовольства собой. Он чувствует приближение старости, немощности в своем теле и его тяготит это сверх меры:

И в то же время, случайное событие (буквально - случай) все меняет в его жизни. Сколько женщин было у него, сколько опыта приобрел он в мимолетных отношениях и двух браках, но не смог справиться с ситуацией, которую сам себе надел как оковы. Он рассуждает довольно романтически:

А на самом деле картина очень прозаична. Девушка-студентка, быстрый роман, неприятности в университете, мерзкое копание в белье, обвинения в аморальности - конец карьеры. Он мог бы принять правила игры, которые ему навязывали, но не стал. И с этого момента начинается его новая жизнь, или попросту скачки из "бесчестья" к честным настоящим поступкам, и обратно.
Он уезжает из столицы ЮАР на ферму, где живет его дочь от первого брака, некрасивая, грузная женщина, без личной жизни, погрязшая в идеалистических представлениях о мире, в которых люди и животные равны, а значит человек должен брать на себя ответственность и раскаиваться за причиненные животным страдания.
Когда же беда случается с ней самой, в ней срабатывает простой животный инстинкт - выживания, она цинично закрывается в своей "ракушке" и не движима ни местью, ни чувством справедливости. Она не хочет уезжать, не стремится наказать преступников. Она собирается и дальше жить в этом мире, в черной Африке, своими правилами чуждой ее интеллигентному профессору-отцу.

Книга непростая, с действиями героев невозможно соглашаться, не понимая их, не принимая того выбора, что они делают. И отец, и дочь, и окружающие их люди - все они казались мне чуждыми, странными, кощунственными. Я не была в ЮАР и вряд ли по доброй воле соглашусь там оказаться, но роман показался мне честным, богатым аналитическими размышлениями и ярким изображением психологических мук выбора.
Выбора, с которым мы сталкиваемся каждый день. Поступить так или иначе, и как отделить правильное от неправильного.

Я мало знала о политике апартеида до прочтения этого романа и даже не подозревала, насколько масштабными и даже чудовищными были ограничения и гонения, которым эта политика подвергала, между прочим, даже не только местное население в нынешней ЮАР, но любых небелых людей (например, индийцев или малайцев). Роман Кутзее описывает события, происходящие в ЮАР после апартеида. Конец этому режиму пришёл в 1994 году, а роман вышел в 1999. Я думаю, что читать «Бесчестье» нужно именно в этом контексте – иначе слишком многое читатель упустит, а книга оставит впечатление вроде бы сильной, но недорассказанной истории.

Главный герой романа – профессор Кейптаунского университета (в котором, кстати, преподавал и Кутзее) Дэвид Лури, который вследствие некоторых своих поступков лишился хорошей репутации, ушёл из университета и поехал навестить свою дочь, живущую на отдалённой ферме. Героического в главном герое, однако, ничего нет. И через всю книгу сквозит жестокость и преступление – как со стороны белых, так и со стороны чёрных людей. Те, кто ещё недавно был угнетённым, теперь расплачиваются со своими угнетателями той же монетой. И это не просто зарисовка из жизни – сам Кутзее был противником апартеида, но и после его отмены считал некоторые новые законы ничуть не лучше старых.

На протяжении всего романа сохраняется ощущение чего-то переходного, промежуточного. Это касается как жизни героев, которые должны (каждый по-своему) преодолеть последствия случившегося с ними лично, так и всей страны, отошедшей от прежнего курса и пока ещё не вставшей на новые рельсы. Это травма для конкретных героев романа, но одновременно и травма для всей страны, травмирующие события продолжаются во времени, и конца им не видно. До сих пор одинокие фермы часто подвергаются нападениям, а белому туристу в ЮАР лучше не высовываться за пределы туристических районов – в лучшем случае, вернётся в гостиницу без техники, денег и документов. Так что Кутзее был прав, этот переходный период затянулся надолго и продолжается по сей день.

Несмотря на небольшой объём, книга вместила в себя очень много событий и человеческих переживаний. Здесь нет пространных описаний природы на несколько страниц, нет долгих внутренних монологов, язык лаконичен и местами даже скуп. И это только подчёркивает жёсткость, жестокость, цинизм происходящего. Кое-что читателю приходится понимать из контекста и додумывать, как и в жизни, когда о некоторых вещах не принято говорить вслух.

Недаром профессор Лури преподаёт в университете английскую литературу. Порой в повествовании встречаются имена Байрона, о последних годах жизни которого Дэвид Лури хочет написать оперу, и Уильяма Вордсворта, тоже английского поэта-романтика, любимого поэта главного героя. Создавая контраст с абсолютно лишённой романтики действительностью и с точно выверенным сухим языком романа, цитаты из Байрона ещё ярче высвечивают драматизм происходящего. А «Байрон в Италии» (период его последних лет и название оперы, которую пишет главный герой) – не аллегория ли жизни самого профессора Лури?

Наверное, то, что происходит в конце с главным героем, можно назвать принятием. Не искренним раскаянием в своих проступках, не прощением преступников. Дэвид Лури взялся помогать в ветеринарной клинике, в которой животные часто подвергались эвтаназии. И если поначалу ему тяжело было это переносить, то позже он это принял. И, надо думать, проделал это же с какой-то частью себя. Подверг часть своей сущности эвтаназии, чтобы жить дальше несмотря на всё произошедшее и происходящее. Не так ли выглядит принятие и отказ от попыток что-то изменить?

Мне оказалось довольно сложно написать что-то содержательное об этой книге, избегая совсем уж явных спойлеров. Слишком много в ней затронуто проблем, слишком много аллегорий и слишком всё взаимосвязано.

Могу только всячески рекомендовать; этот роман – что-то совершенно ни на что не похожее, с уникальными южноафриканскими декорациями и проблемами, 5/5. Дополнительный плюс – для романа он весьма короткий, а благодаря высокому темпу повествования читается и вовсе на одном дыхании.

P.S. Есть одноимённая экранизация «Бесчестья» с Джоном Малковичем в главной роли. Сложно сказать, понравилась она мне или нет, как минимум, мне Малкович не очень нравится. Но она близка к тексту и наглядно показывает то, как устроена жизнь в ЮАР со всеми этими колючими проволоками поверх высоких заборов вокруг домов. Впечатление, которое у меня осталось после фильма, можно сформулировать довольно просто: единственное, что там действительно красиво, даже прекрасно – это невероятная природа. Остальное (и это в полной мере соответствует книге) в том или ином виде – disgrace (с англ. позор, бесчестье, унижение – название книги в оригинале).

Любителя почитать о чужих мыслительных страданиях (в народе идостраданиях).

Из плюсов: читается достаточно легко и быстро (за три вечера).

Мое мнение субъективно, так как у меня были несколько завышенные ожидания.

Я рассчитывала почитать о несправедливо обвиненном мужчине, его переживаниях, чувствах. Наконец, думала я, мы узнаем, что происходит по ту сторону баррикад metoo. Кроме того, почти с первой главы нам дается тема старения мужчин и, приходящей с нею, беспомощности. Тема очень интересная, редко кому в голову приходит, что мужчинам тоже очень трудно мириться с невозможностью защитить своих близких, да и с уходящей сексуальной привлекательностью тоже.

Но, увы, замах был на рубль, удар на копейку.

Лично для меня, сомнений в виновности главного героя не возникало. Мы все-таки движемся к тому миру, где отсутствие твердого «нет» вовсе не означает «да». Беспомощности (в 53 года!!!) я тоже как-то не поверила. Возможно, мне встречались мужчины более закаленные.

Кроме того бОльшая часть книги посвящена все-таки истории произошедшей с его дочерью и ее последствий. При чтении постоянно возникает вопрос «Зачем?!», «Для чего ты это делаешь?!». Логику дочери главного героя ближе к концу, я так и не поняла, но на книжном клубе по этой книге были выдвинуты интересные предположения. (Обсуждать эту книгу, к слову, очень интересно)

Отдельное разочарование, что книга кончается ничем. «Перевернув» последний лист главы на читалке, не могла поверить, что это все, конец. Автор бросил меня с чувством замешательства и недосказанности. Нам просто рассказали о куске жизни Дэвида Лури и окружающих его людей. Конечно в попытке оправдать затраченное на книгу время, я отыскала и интересные темы, и наличие развития персонажей к концу книги. Но пришлось прям поискать. 

В рубрике #пятничныечтения сегодня тягучий, тяжелый, унылый, депрессивный роман нобелевского лауреата Джона Максвелла Кутзее "Бесчестье". За него автор во второй раз был удостоен Букеровской премии.
Я конечно удивляюсь все время, почему все эти "букеровские книги" ну такие уж страдательные. Там всегда присутствуют жертвенные герои, грусть, тоска, часто высосанная из пальца. Или так описанная? Что вызывает зевоту и желание поскорее разделаться с романом и его героями. За такие слова, конечно, знатоки и литературоведы могут меня побить. Но других слов в отношении этого романа у меня просто нет.
Бумеранг судьбы, показанный в романе, слишком огромен и бьет почему-то не только по виновному. Это несправедливо. Но когда в "высокой литературе" встречается справедливость?! По-моему, никогда.
Кого роман точно порадует, так это ярых феминисток, уж очень втоптан в грязь главный герой, а причина его бед сияет в доспехах "праведной несправедливости" (опять она тут как тут).
В общем, если вы задумались о том, что в вашей жизни все слишком супер (не к добру) или, наоборот, думаете, что хуже уже ничего быть не может, можете читать "Бесчестье". Всем остальным можно и не вдаваться в детали африканской жизни белого населения.

В русской среде (как впрочем и в любой другой среде) апартеид был всегда, но в отличие от апартеида южноафриканского, индуцированного на законодательном уровне и объявленного официально, наш остается по большей части незамеченным, обитая в зыбкой среде людских нравов.

Тоцкий, считал, что имеет право на ещё девочку Настасью Филипповну, ведь он как-никак её благодетель. Профессор Лури из "Бесчестья" тоже своего рода благодетель, он, носитель культуры, как бы приобщает к ней нативную студентку, прося в замен всего лишь её молодое тело. Но ситуация здесь гораздо тоньше, хотя бы потому, что у Мелани несоразмерно больше пространства для манёвра нежели у героини Достоевского.

Но откуда тогда эта робость, эта внезапная слабость перед перед белым человеком, носителем культуры, но безбожником, у молодой женщины из верующей семьи коренных южноафриканцев? Может христианство просто не для них? Ведь и не сказать, что профессор Лури какой-то инфернальный соблазнитель, которому совершенно невозможно было противиться.

А может бесчестье в том, что, проведя большую часть жизни в изучении искусства, которое, если того захотеть, делает сердце восприимчивым к истине, профессор Лури использовал его для обратного - взращивания чувства собственного превосходства. Чувства, которое незаметным образом закрывает доступ к духовности. Так в ходе дальнейшего повествования в разговоре с дочерью он уподобляет себя с похотливым псом, который не может остановится, и такую его природу не следует ограничивать. Но чем тогда он лучше чернокожего отребья, изнасиловавшего его дочь?

Профессор Лури, как и Раскольников, не раскаивается, он подходит на порог раскаяния, но инертность человеческого существа берёт верх: в этом его показательном коленопреклонении перед женской частью семьи Исаакс сквозит такая же гордыня, как и в отказе изобразить раскаяние перед коллегами во время слушания; его идеалистическая натура поставлена на колени, но не сломлена. И всё же пережитое на периферии унижение от среды через её обитателей даёт о себе знать: свою оперу о Байроне профессор пишет не для какого-нибудь симфонического оркестра, а для банджо.

Как всегда, Кутзее показывает себя тонким интеллектуалом, читать которого как минимум интересно. "Бесчестье" - огромный триптих, не хуже босховского "Сада земных наслаждений", где главной темой становится disgrace - не только "бесчестье", но и "опала", "немилость", "позор", "бесславность", "срам", "унижение" и "безобразие". На боковых створках - два зеркальных эпизода "безобразия", в какой-то степени оправданного, средой, обстоятельствами, самой жертвой и/или самим угнетателем. Если слева это стареющий мужчина (с печатью усталости на лице), ведомый Эросом - а проще вожделением, посягающий не только на молодое тело, но и (духовную) жизнь в нем (вспомним эпизод с проституткой в самом начале, появление в театре и пр.), то справа - молодой афроамериканец (с печатью отсталости на лице), насилующий белую женщину. Общественная мораль подвижна и зависит от контекста - разве грубое вторжение в дом семьи Исаак не может быть зеркальным отражением бесцеремонного появления молодого насильника на общем празднике почти сразу после нападения? Эпизод на ферме кажется вопиющим, в то время как (настойчивые) ухаживания профессора-интеллектуала до определенной степени приемлемыми - в конце концов, никто как будто не заставлял молодую студентку отдаваться или тем более добровольно приходить в гости, не правда ли? Однако в действительности это суть одно - насилие власти обстоятельств над тем, кто этой власти не имеет. В первом случае - власть статуса, возраста, интеллекта, собственной общественной значимости и признания (+Байрон), во втором - власть умственного несовершенства, семейных и дружеских уз, а также доминирующего цвета кожи.

Центральный сюжет триптиха - череда животных, ведомых на заклание, обреченных на "бесчестье смерти", как называет это сам Кутзее. Эти животные - собаки, кошки, козлы, овцы (в зависимости от эпизода) - оказались неугодными своим хозяевам, они - в опале, они не нужны, от них нужно избавиться. Этой смерти и этому унижению также есть свое оправдание, весьма условное и обычно фальшивое. Мы все живем в позоре, приемлемом в тех или иных обстоятельствах, готовы заклеймить тех, кто в эти обстоятельства не вписывается, мы - звери, обреченные на опалу смерти, уныло дергающие четыре струны примитивного банджо, искалеченные, озлобленные, самовлюбленные и уверенные в своей правоте. Отличная книга, настоящий masterpiece - то есть штучный товар большого мастера.