Пейзаж, нарисованный чаем

безусловно, Павич - мастер своего слова. Его роман нужно трогать, пить, есть, смаковать, но никак не читать. Построение текста феноменально красиво и изыскано. Каждый раз, когда открываешь книгу, всё как-будто впервые, и неважно где ты - в середине или в начале. Очень силён славянский колорит в романе. Открываешь его, и тебя охватывает дыхание Сербии. Метафоры, сравнения, диалоги абсолютно непонятные, но тем самым и особо привлекательные. Если начать задумываться над каждой метафорой, в голове может произойти сдвиг.
Но все же философия романа, его смысл кажутся близкими тебе, но, когда ты начинаешь тянуться своими руками, все это ускользает сквозь пальцы.
При чтении романа, мне не раз казалось, что сам писатель шепчет мне свою замысловатую историю на ухо в качестве ночной сказки. Спасибо, мастер. Спокойной ночи. В которой жизнь убьет жизнь сна.

P.S. после прочтения романа в голове была одна мысль: "Хитро!"

Всё-таки Павич прекрасен, как ни крути. Один только язык чего стоит. Несмотря на то что этот роман написан менее причудливо, чем, скажем, тот же «Хазарский словарь», всё равно это тот же неповторимый и узнаваемый писательский стиль. И вот уже снова ловишь себя на том, что начинаешь собственные мысли формулировать теми же витиеватыми выражениями — а такое обычно случается только при чтении очень хороших книг.

Вообще, на фоне прочих павических творений эта книга показалась мне довольно неровной — не могу сказать, что всё время было очень интересно и увлекательно. Но за одну только изящную развязку Павичу сразу прощаешь всё, что только можно. Как всё-таки мастерски он умеет играть читателем: я и в самом деле сидела в кресле, держа в одной руке перевёрнутую книгу, а в другой — остро заточенный карандаш. И практически ощутила на себе пристальный взгляд героини и её убийцы.

А сама идея чтения «по диагонали» («Читатель находит в книгах то, чего не может найти в ином месте, а не то, что писатель внёс в роман») настолько точно отражает суть взаимоотношений любого читателя с любой книгой, что остаётся только восхищаться тем, как точно это подметил писатель и как мастерски превратил этот эффект в художественный приём. В конечном итоге всё зависит только от читателя — даже развязка романа.

Я как-то избежала чтения Павича в университете, начинала читать только «Хазарский словарь» – впрочем, к лучшему это или к худшему, я тогда даже и не старалась впихнуть в себя хотя бы обязательный список литературы, при том, что очень объёмным он не был.
Сначала я не понимала ничего – какие идиоритмики? «Слова на людях растут, как волосы…» чего? Карта… хм… любовных похождений героя… языком поменять косточки вишен во рту… Потом, когда герой пошёл по следам отца, пропавшего во время Второй Мировой войны, а я – по следам сюжета (о, наконец-то сюжет. Всё-таки я не люблю, когда автор со мной играет. Или всё ещё не могу оценить), глаз перестал спотыкаться об императрицу, к которой ночью слетелись ангелы, и я всё подобное стала воспринимать как просто необычные сравнения. Но начало кроссворда меня снова подкосило: не могу сначала понять, о чём рассказывает автор и зачем мне это нужно, а потом не могу вспомнить, о чём я читала :)

«Пейзаж, нарисованный чаем» я могу с уверенностью отнести к тем немногим книгам, мимо которых мне стоило бы пройти мимо. По правде, я просто повелась на название, но впредь постараюсь быть осмотрительнее, чтобы не тратить ни свои нервы, ни время, ни что-либо еще.

Читалось тяжело и со скрипом. Еще ни одна книга так не выматывала, даже справочники и учебная литература давались легче. Непросто объяснить в чем причина. Язык автора не особо нагружает, в другом произведении мне бы приглянулась такая манера, конечно, если закрыть глаза на экспрессивные сравнения: глаза, напоминающие медузу, волосы, словно тесто для оладьев, взгляд-плесень и пр., пр. Не будь книга заявлена в игре, с чистой совестью остановилась бы на первой части, не сильно впечатлившей, но тем не менее не удручающей количеством страниц. А может, сдалась и раньше, не мучая себя, удалила электронную версию, благополучно забыв эту не столь удачную попытку познакомиться с М. Павичем. К слову, не советовала бы начинать интересоваться творчеством автора именно с этого произведения: лично у меня отпало все желание и неизвестно вернется ли когда-нибудь.

Вторая часть меня окончательно расстроила. Не привлекла меня вся эта свистопляска с кроссвордом и отчасти взбесила. Я считаю, что книга, какой бы она не была и что бы в ней не искал читатель, должна быть написана именно для читателя, а автор — кто-то вроде проводника, воплощающего идею, вдыхающего жизнь в персонажей, закручивающий сюжет и представляющий события так, чтобы идея достигла читателя в наибольшем объеме, завлекла и по возможности чему-то научила или же подтолкнула к размышлениям. «Пейзаж, нарисованный чаем» в этом плане был похож скорее на издевательство. Мол, автор такой: «Смотри как могу и умею, а ты разбирайся сам. А если, что не понял — ну, значит, не судьба, не нашел что искал, иди дальше. И вообще ты, скорее всего, идиоритмик, вот и живи один, а к другим не лезь. Или отказывайся от себя, своего имени, языка, твори дичь и в итоге все равно плохо закончишь».

Подводя итоги, советую быть осторожнее с сим произведением. Кого-то впечатлило, кого-то, вроде меня, лучше бы обошло стороной: то ли автор не мой, то ли сюрреализм в литературе слишком уж абсурден, то ли дело в самой книге и ее персонажах (тут бы тоже толкнуть критичную речь, но отзыв и так затянулся). В общем, будьте бдительны и не обманывайтесь привлекательными названиями.

Как же мне нравится этот магический реализм, эти блестящие метафоры, это глубокий и насыщенный язык, иногда доводящий даже до тошноты.
Я не знаю, как можно писать о сюжете этой книги, как можно рассказать о его героях, которые в одной главе представлены в этом образе, а через пару глав нам открывается другая их сторона. Толи в силу сложившихся обстоятельств, толи через призму прошлого их рода. Великолепное вплетение философии, мистики, не обошлось и без религиозно-политической темы. На каждой страницы перед нами рисуются фантасмагорические картинки, и в соответствии с названием, как будто черный чай разлили, подсушили – вот одна история, а если сверху полить белым чаем – проявится другая картинка, а когда подсохнет – следующая, и так можно до бесконечности. Истории можно читать от начала и до конца, а можно перескакивать с истории на историю, забывая о предыдущей, и зная, что где-то все они сойдутся в одном месте.
Чтение книги мне напомнило подготовку к званому обеду, состоящему из определенного количества блюд. В нашем случае историй, одни маленькие – закуски, другие основательные – основные сюжетны линии. Одни состоят из одного рассказа – готовятся в один прием; другие же наоборот включают в себя несколько процессов растянутых во времени, соответственно этим героям будут посвящены многие главы, разбросанные по книге и перемежаемые процессами других блюд.
До сих пор мучаюсь вопросом к кому принадлежу к идиоритмикам (одиночкам) или все же к кенобиатм (общинникам)
Сделала массу закладок, хочется цитировать и цитировать этого автора,
"Книги одна за другой слетали куда-то вглубь и, трепеща на лету страницами как птицы крыльями, спускались в пепел среди развалин"
"Жизнь не может быть лекарством от смерти, хотя смерть – безусловно лекарство от жизни"
"…прав не тот, кто знает истину, а тот, кто убежден, что его ложь – правда"
"стояла тоскливая пора, когда женщины из одного сна уходят в другой, чтобы там кого-то убить"

….но лучше прочтите сами. Чтобы понять, чтобы прочувствовать произведение, прожить невероятные перевоплощения героев. Только оговорюсь, книга на любителя, никогда не рискну ее советовать незнакомым людям, лишь только тем, кто сможет уловить волну Павича. Книга невозможно читать в один присест, а не то недалеко и самому стать героем книги. Хотя и так каждый читатель открывший книгу, становится невольным героем этой книги.
"…все читатели мира занесены во все существующие книги, как в списки умерших, рожденных или вступивших в брак."

Воспользуюсь словами автора, чтобы сказать, что обязательно еще раз вернусь к этой книге:

А закончу еще одной великолепной фразой, к которой давно уже пришла сама.

Это, наверно, самое странное произведение, которое я прочла в жизни. Павич затмил даже Маркеса (лично для меня). Я не очень разбираюсь в -измах, толи это магический реализм, толи постмодернизм, толи сюрреализм, но это точно что-то из трех.

Первую часть еще можно читать по-старорусски, последовательно. А вторую часть можно читать, как по горизонтали, так и по вертикали. Я выбрала второе. Это было непривычно. Особенно когда в душу забралась тоска: "да, когда ж все это кончится" и "а есть ли смысл во всем этом", а ты не знаешь, сколько тебе осталось до финиша. Потому что ты, как блоха, скачешь со страницы на страницу.

Первая часть меня впечатлила больше. Особенно притча о монахах, о второй мировой и судьбе отца главного героя (который потом оказался ему не отцом). Было над чем подумать, даже местами захватывало дыхание от понимания связей притчи и жизни. Как-то так красиво все сплелось, что подумалось, что вторая часть будет еще лучше. Во второй части мне очень понравились описания тех самых пейзажей, написанных чаем. Один из пейзажей был написан, как сквозь слезы, наворачивающиеся на глаза. Мне очень нравятся такие дождевые акварели.

Но по всей книге повествование и описания размазаны в диапазоне от гениальных и даже поэтических до тошнотворно физиологических. Если первая часть изобиловала пенисами, то вторая была богата волосами на разных частях тела даже у женщин, и любви взрослых теть к маленьким мальчикам. Я даже начала думать, что может это что-то национальное у сербов. Если русский с балалайкой и с медведем, то может у сербов все волосаты, даже женщины. Кто их там знает. Хотя вроде братья-славяне...

Конечно, Милорад Павич - это явление в литературе. Что-то совершенно другое, чем то, к чему мы привыкли. У меня нет негатива, и мне хотелось бы почитать что-то еще его. Но, наверно, не сразу. Скажу, что читать его произведения надо, расслабив мозг, просто плыть по течению слов, наслаждаться текстом, не пытаться сразу найти смысл, может его там и нет.

P.S. И, о, боже, как же приятно было сегодня с утра почитать обычный текст! Я готова была целовать песок книжку!

"Неподражаемый стиль изложения", - кричали они. Павичская мистика! Неповторимая метафоричность! Роман-кроссворд!
Кричали так, как будто это комплименты. В суровой реальности комплименты оказались недостатками: неподражаемый стиль изложения заключается в невнятном тексте, мистики здесь нет вообще (отсылки к горе Афон мистикой может считать разве что человек, далекий от истории религий), с метафоричностью перебор - за метафорами не видно сути текста, а роман-кроссворд - это, видимо, классная отмазка для того, кто вместо цельного качественного романа написал двадцать рваных обрывков-объедков.

И если первая часть романа - "притчевая" предыстория - читается неплохо, то сам роман-кроссворд представляет собой бездарный сборник рассказиков с убогим, нищим, скудным языком.

Автор кичится разными трактовками романа: читать его можно по горизонтали и по вертикали. В реальности суть его остается неизменной, так как для разной трактовки необходим непосредственно сюжет, который трактовке можно подвергнуть. Здесь его нет.

Нет сюжета. Нет смысла. Нет морали. В этой книге нет ничего!

Талантливый стиль изложения заканчивается на предыстории - там и следовало поставить точку и больше не писать.

Про то, что из любой женщины, по сути, делают шлюху - если исходить из общей стилистики романа и "философской концепции автора" - я промолчу. Как и про то, что русская культура только русскими шлюхами автору и запомнилась.

Эта книга - вторая за всю мою жизнь, которая по прочтении была с чистой совестью выкинута в помойку.

2 балла за первые 50 страниц Павич заработал, хотя тому, кто извращает понятие романистики своим больным сознанием, и 2 ставить слишком щедро.

Я снова в восторге, как Павичу удается ТАК писать!
В его тексты падаешь, как в мягкую перину,и она обволакивает и укачивания тебя. И ты уже сам не знаешь, где реальность, а где сон, как в книге, так и наяву.

Бесконечно красивые и звучные сравнения наслаиваются, переплетаются, создавая истории, больше похожие на сказания, с ярким славянским колоритом.
"Капли времени не стряхнешь с лица рукавом, это ведь не капли дождя".

Герои Павича всегда неоднозначны, в них есть и привлекательные черты, и отталкивающие. Образные описания делают каждого из них запоминающимся.
"Походка ее была известна, как хорошее стихотворение"

"Пейзаж, нарисованный чаем" – это роман об архитекторе Афанасии Разине и его возлюбленной Витаче. Хотя, конечно, не только о них.

Здесь, как и в любом произведении Павича, есть множество притч,историй и сюжетных линий, вплетенных в основное повествование. И именно из-за них в этой книге каждый сможет найти что-то для себя.

Структурно роман поделён на две части. Первая - притча о странствии Афанасия по жизни, о его потерях и поиске. В нее вкрапляется также история о становлении монашества двух типов.
Вообще именно на том, что не только монахи, но и люди принадлежат к одному из двух типов: одиночки- идиоритмики и общинники - кенобиты.

Вторая часть книги - это роман-словарь по своей форме, который читателю предлагают решить одним из двух способов: по вертикали или по горизонтали. Разгадку придется искать по всему роману, вписывая в клеточки слова. Для ленивых есть, конечно, подсказка в конце.

По содержанию вторая часть представляет собой "памятный альбом" архитектору Разину, в котором содержатся все истории и письменные свидетельства из его жизни.

Если первая часть мне безоговорочно понравилась, то вторая поначалу давалась тяжело. Повествование разваливалось на части, я не понимала, почему оно противоречит тому, что я прочитала ранее, и причем тут все эти люди.

Но конец реабилитировал полностью всю тяжеловесную середину. Писателю снова удалось увлечь меня, заманить и обвести вокруг пальца так, что,закрыв книгу, мне осталось только посмеяться над собой и удивиться таланту автора.
Книга, которую можно перечитывать множество раз, находя для себя новые грани.
Советовать буду ее только любителям автора, новички рискуют заскучать. Это не лёгкое чтение, а постоянная работа мозга.

А закончить отзыв хочу цитатой из книги:
"Читатель находит в книгах то, чего не может найти в ином месте, а не то, что писатель внёс и в роман".

ДОлго ждала меня эта книга. Несколько лет висела в виш-листе. И, похоже, придется ей еще подождать. Как ни жаль.

Автор - великолепен. Как он играет со словом! Это же просто завораживает.

И так - всю книгу.
Еще больше затягивают мысли автора.

Как он мыслит!
Казалось бы - всем книга хороша. И слогом, и смыслом. Беда лишь в том, что она требует определенного ритма жизни читателя. Ее следует читать медленно, вдумчиво, смаковать. Тогда только она раскроется во всей красе. Увы, последнее время мой ритм жизни не совпадает с ритмом книги. Я надеялась, что смогу притормозить и насладиться. Отложила чтение, но увы. Видимо, не пришло пока время этой книги в моей жизни. Не сейчас. Так что я вынуждена отложить ее, не дочитав. Но я обязательно к ней вернусь. Рано или поздно, так или иначе :)

Книга, от которой в голове настойчиво звучит дудук. Тепло-песочный и удивительно пустынный звук. Музыка одиночек и древней истории.
Текст - полупритча, полусон, идеально подтверждающая идею о том, что если из хорошей литературы выкинуть все художественные описания и лирические отступления, от нее ничего не останется. Притчи и истории дублируют основной сюжет романа, если суметь его, то есть сюжет, вычленить.
Уважая читателя, Павич оставляет простор для воображения. И для непосредственного общения читателя с героями книги: героиня влюбляется в читателя (а почему бы и нет?), но в моем случае не взаимно. Замечательно в сво очередь наблюдение о механизме работы памяти читателя: в тексте рассказы появляются и исчезают. Модеризм, что сказать.
Завораживает язык, насыщенный метафорами и неожиданными сравнениями, но через текст пробираться сложно.

Когда внезапно началась часть а-ля санта-барбара (привет Маркесу и его "Сто лет одиночества"), окончательно и бесповоротно запуталась в героях. Так и не распуталась. Да и не в этом суть.
Кроссвордная часть к финалу так и не собралась воедино. Принцип паззла: читай как хочешь, лишь бы читай.
И на цитаты книга разбирается на ура. Обратно, как и предполагалось, не собирается. Когда к мозаике подходишь близко, видна только мозаика. Чтобы понять и почувствовать, наверное, надо отойти на приличное временное расстояние.
"Пейзаж, нарисованный чаем" оставляет после себя единственный вопрос: "Что это было?"