Степной волк. Игра в бисер

Любим мы, люди, кричащие, что мы "венцы природы", находить близость в характере братьев наших меньших. Один Гордый Орел, другой Затаившийся Тигр, другая вообще Утонченная Лань... Перед нами исповедь буржуазного интеллигента, пытающегося преодолеть долго подавляемый, но внезапно прорвавшийся духовный кризис путем детального самоанализа, символизируя свое состояние в Степного волка. При рассмотрении всей проблематики романа, речь идет о избавлении от душевного недуга.

«Разумеется, я не могу, да и не хочу предписывать читателю, как ему следует понимать мой рассказ. Пусть каждый возьмет из него то, что сочтет для себя подходящим и нужным! Тем не менее мне было бы приятно, если бы многие из читателей заметили, что история Степного волка хоть и изображает болезнь и кризис, но не болезнь, которая ведет к смерти, не гибель, а ее противоположность: исцеление» пишет сам Герман Гессе в швейцарском послесловии.

Роман насыщен множеством, как завуалированных, так и откровенно преподнесенных философских мыслей - вот например, никогда не поздно не только открыть для себя что-то новое, а и начать жить сначала именно тогда, когда кажется, что лучшим выходом было б просто тихо умереть.

Да, единственное, что не довело столь замечательную книгу до оценки "отлично", это меланхолично-депрессивное состояние мягко обволакивающее при чтении, которое буквально поражает беззащитного читателя своей экспрессивной концовкой.

Вот каждый раз, беря подобную книгу в руки, я нутром чую, что весь этот постмодернизм — это прям не моё. И каждый раз пытаюсь себя переубедить, что вот в этот-то раз я точно все пойму и проникнусь. И каждый раз страдаю. И, знаете, дело не в том, что я не секу в литературе и не умею читать и воспринимать сложные тексты. Бывает, что просто книга так себе. Претенциозное занудное кое-что...

Мне не понравилось абсолютно все: от морали и идей до выразительных средств.

Начнём с механики текста: у них там в будущем консервативный поворот произошёл или что? Мы читаем труд историка будущего, описывающего государство будущего, но стилистические обороты отсылают нас в далёкое прошлое, век этак восемнадцатый-девятнадцатый. Я себе всех постоянно представляла в сюртуках, камзолах и париках.

Идея государства интеллектуалов это явно влажная мечта самого Гессе. Дитя Belle Époque тосковал по временам, когда чтение было занятием исключительно для интеллектуальной элиты. И то, что плебеев научили читать и дали доступ в библиотеки, его максимально не устраивало. Именно поэтому Касталия настолько оторва на от остального мира, именно поэтому столько внимания элитарности. Снобство так и сочится из каждого предложения.

Я глубоко убеждена, что те, кому нравятся подобные книги где-то в глубине души считают себя лучше других и "любовью" к таким книгам/авторам пытаются доказать своё превосходство над остальными. А на самом деле, они сами ни черта не понимают, что же там курил, ой, хотел сказать, автор.

Для меня Гессе — просто претенциозный зануда, писатель для всяких блаженных просветленных или рафинированных интеллектуалов, ищущих скрытые смыслы там, где их нет.

Короче, я официально завязываю со всякими пост, мета, сюр, транс и прочей экспериментальной дичью. Не могу я искренне этим наслаждаться, пора признать...

История о том, как я вообще встретилась со "Степным волком", исключительно нелепа: я прочитала его на спор с формулировкой, что смогу по итогам этой затеи пересказать сюжет. Что же, будет честным признать, что уровень моего самомнения был несколько более высок, чем ему бы стоило для моей комфортной жизни, и технически спор я проиграла - пересказать это невозможно.
Потому что здесь вообще нет сюжета.

Нет, конечно, тут есть персонажи, и они даже что-то делают. Кроме того, что высокодуховно страдают, хотя случается это исключительно редко. Есть Гарри, есть Гермина, они случайно знакомятся, а потом встречаются, и ещё иногда танцуют, но за всем (под всем?) вот этим скучным бытом происходят какие-то длительные философские размышления о чувствах, правде, жизненных ценностях и всяком прочем, и именно эти эмоциональные впечатления и составляют, должно быть, сердцевину романа. Не история, которая как таковая отсутствует за пределами "есть он и она", что уже на момент античной литературы старались как-то раскрасить в интересные цвета, а формы и чувственное восприятие.
Поскольку моё чувственное восприятие находится на уровне тостера, причём даже не smart, но мне с ним вполне комфортно, получилось что получилось.

Заряд меланхоличного осознания несознания получился. Философская гротескная фантасмагория с призрачным налётом психоанализа.
Ну, почему бы нет, разнообразие - иногда это тоже очень полезно, особенно такое оглушающе отличное от вообще всего, что я читаю для себя.

Однако в какой-то момент мне стало сильно казаться, что всё это очень... Претенциозно в своей перенасыщенности смыслами, символами, загадками, психологичной сложностью бытия и постмодерновыми поисками вещи в себе и себя - в зеркалах. Скромного курса философии, который я осилила в рамках университета, хватает на то, чтобы разобрать отсылки к Ницше (особенно когда это прямые цитаты с указанием авторства, да, тут я прям с точностью могу угадать, я молодец) и Юнгу, но дальше я не особенно-то понимаю, что мне с этими отсылками делать.
Равно как и со всем остальным в романе. Критика кайзера, критика мещанства, критика социальной системы, критика религии, ещё критика мещанства, критика общества целиком, критика журналистов и газет, критика государства, много, очень много страданий о своей исключительности; нет, это всё понятно, время тогда такое было, исторический период - хуже не придумаешь, но разделить и прочувствовать это всё как бы интеллектуальное, страдальческое и глубинное с метаниями главного героя по закоулкам души я не в состоянии.
Просто потому, что если все вокруг плохие и глупые, возможно, проблема не в обществе, а в собственной голове.

Структура у книги довольно забавная, конечно. Первые две трети я погружалась в тотальную депрессивную меланхолию человека, который весь такой непонятый и переживающий, весь такой лишний и всеми непринятый, и вот он заполняет свои дни хоть чем-нибудь, и только встреченная загадочная Гермина как-то вытаскивает его на поверхность и заставляет жить, узнавая, что иногда стоит смотреть на вещи попроще... Как вдруг внезапно "Schampus, Schlitten, Titten, Kokain!!!" с магическим театром. И я такая - как мы вообще здесь оказались, подождите, ничего непонятно.
И дальше тоже непонятно. Какой Моцарт, какой оркестр, какие шахматы, где, куда, что было в том флакончике, не было ли этого флакончика под рукой у самого Гессе во время написания.
Но финал всей этой фантасмагории вроде как жизнеутверждающий, что-то про то, что смысл в жизни можно найти или сделать из подручных материалов, и философское величие тоже всегда можно себе изобрести. Наверное. Я не знаю.
И знать не очень хочу.

Отмечу, что во время чтения я всё время ловила себя на мысли, что, возможно, прочитай я эту книгу лет в шестнадцать-семнадцать, мне бы очень понравилось. Все эти поиски себя, все эти размышления о несовершенстве мира, все эти искренние сравнения себя с окружающими и глубочайшее осознание того, что ты настолько отличен, что они никогда тебя не поймут, ни примут и не оценят, очень всё это попахивает подростковым максимализмом. Сейчас мне было, ну... Я уже, наверное, просто немножечко вышла из периода поиска себя и смысла жизни, а мой внутренний волк давно путём трансмутации жизненных ценностей перерос во внутреннего пони, которому надо работать.
Хотя менять мир, конечно, цель очень благородная, но пусть мир там как-нибудь сам.

В то же время мне не хочется ругать роман - он не за просто так получил статус культовой классики, наверное. Даже несмотря на то, что мне он совершенно не близок ни в одном аспекте, от идей до исполнения, я не могу не признать, что это книга, над которой можно много думать, если есть таковое желание. У меня просто его нет. Я хочу обратно в свои прекрасные, ни на какую литературную вечность не претендующие космические кораблики, научные исследования и трансгуманизм.

В итоге что начинала читать с вопросом "чего", что закончила с ним же.

Смиренно признаю, что я слишком хлебушек для подобной литературы, и мне вообще в книгах больше требуется история, чем чувства, а тут как будто были сплошные чувства с одной каплей связного повествования. Но прочитала, и теперь в моей копилочке есть ещё один роман из серии обессмерченных, который иначе я бы никогда в руки не взяла.
В качестве опыта, наверное, это даже стоило попробовать - расширяет границы. Но больше, пожалуй, Гессе я трогать не буду никогда, пусть лежит вместе с Кафкой и Сартром на полочке "не для тостеров", они там давно.

Начала читать "Игру в бисер" в конце прошлого года, а закончила в уже изменившемся мире. И на обложке издания слова: "Книги, изменившие мир", - горькая насмешка. "Игру в бисер" Гессе начал писать в 1931 году, когда ещё свежи были раны Первой мировой *****, которая, казалось, перевернула сознание европейцев, и стала концом Прекрасной эпохи. Закончена книга была в 1942 году, когда уже было ясно, что ничему опыт предыдущей "спецоперации" человечество не научил. Для глубокого понимания этого текста, нужно заново прослушать весь курс философии, географически охватывая Европу и Азию, и хронологически путешествуя от Древнего мира до Нового времени. И я когда-нибудь обновлю свои знания и перечитаю. Если... если...

Такая интересная штука. Я не знаю как классифицировать этот труд. Это и философское эссе, и можно даже сказать, что житие духовного человека (пусть и выдуманного), можно назвать утопией, сюрреалистическим романом - всё вместе и в разных пропорциях. Есть Касталия - государство учёности и искусства, где вечные студенты только и занимаются тем, что всё время что-то исследуют и практикуют Игру в бисер. Утопический сон интеллектуала, который мечтает заниматься любимым делом, не заботясь о том, что есть, где спать, что носить, в общем - на что жить. Возглавляет всё это благолепие Орден, состоящий из магистров - выходцев из элиты этих же студентов. Это интеллектуальное образование, "государство в государстве", педагогическая провинция - можно по-разному Касталию назвать, - зародилось на обломках старого мира, основы которого потрясла "специальная операция". "Фельетонная эпоха" - как назвал это период историк Цигенхальс, приучившая людей верить заголовкам, гадалкам, брошюрам и лозунгам, подорвала саму возможность любого анализа информации, сделала людей поверхностными. Тихой сапой все это просочилось в сферу образования, науки, искусства. Естественно, властная клика всё это использовала в своих целях. И науку, и искусство, и образование она поставила к себе на службу. В результате история стала служанкой политики, была пущена по кругу, и, изнасилованная всеми сторонами конфликта, осталась во всём виноватой. (Как-то я слышала на одном историко-развлекательном канале мнение, что история - это сплошь идеология, враньё и фальсификации. Дорогие мои человеки, история - это факты, которые обновляются практически каждый день, история - это критика источников, изучение артефактов и пр. Извращают и переписывают её люди.) У касталийцев с историей сложные отношения. Запершись в своём мирке, самоустранившись из исторического процесса они плевать хотели, что в мире происходит, происходило и будет происходить. К тому же, у них своеобразное понимание личности и индивидуальности, значит, и к тем, кто эту историю непосредственно творит. Высокомерная поза говорящая не-касталийцам: занимайтесь своими мирскими делами, а нас не трогайте, не вовлекайте в эту грязь. В этом стерильном мире изучению искусства и науке посвящена вся жизнь. Но есть ли в этом хоть какой-то смысл? Знание ради знания - бесплодное и пустое занятие. Что даёт искусство, если его оторвать от человечества? - только холсты в рамах, буквы на бумаге, исписанные символами нотные альбомы, мёртвые арфы и виолончели. У меня возникла нелепая ассоциация. В стерильном помещении, где нет никакого сора (из которого рождаются стихи), который смог бы наполнить ёмкость, - кружится робот-пылесос. Ёмкость так и останется пустой, пока заряд в устройстве не закончится. Оттого почти нет среди жителей Касталии художников, писателей, поэтов. Не проживая жизнь (сколько не изучай её в проявления в искусстве) невозможно познать всё её многообразие.

В книге много противоречий, иногда они сбивают с толку. Уход от мира в искусство, в науку, в познание себя видится как благо, а через некоторое количество страниц даётся иной взгляд. Показаны плюсы и польза строгой иерархии Ордена, её логика. И тут же - антитеза. Книга полна подобных примеров, и если некоторые идеи лежат на поверхности, то для осмысления других банально не хватает бэкграунда и знаний, поэтому многое теряется, а что-то остаётся абсолютно непонятным.

Вот в этот мир и попадает ребёнком Йозеф Кнехт. Вся книга - его жизнеописание, познание мира, познание себя, а в конце приводятся его стихи и рассказы. Имя главного героя с немецкого переводится как "слуга". Он служит на благо Ордена, служит Касталии, можно сказать что исповедует "религию" иерархизма, он не нарушает правил, но принимает решения самостоятельно, без оглядки на Орден. Он слуга, но не раб! Это к вопросу о том, что внутренняя свобода тебе даёт и внешнюю? С одной стороны он эталонный касталиец, а с другой - индивидуальность, личность, что противоречит самим принципам Ордена. Вот в чём вопрос: может ли свобода быть приобретённой или Кнехт изначально был таким? Безусловно, отец Иаков, с которым долгое время во внешнем мире провёл Йозеф, на него повлиял, но и до этого, во время споров с Дезиньори он мыслил шире, чем можно было бы ожидать от касталийца. В то же время он ищет "великого господина" для себя, и находит его в Игре в бисер. Через некоторое время он исчерпывает и себя, и этого "великого господина", но находит нового. Не форма ли рабства это? Возможно, для внутренне свободного Йозефа Кнехта нет, но для другого человека служение идее может превратиться в поводок. И хорошо, если этот "господин" окажется безобидным...
Что интересно, герой не ведёт борьбу; когда Кнехт понимает, что ждёт систему, которая зациклена сама на себе, что они больше ничего не могут дать друг другу, то просто уходит. Почему Магистр игры не предпринимает попыток изменить касталийские устои? Потому что считает, что всё искусственное - как он писал в письме к членам Ордена, - всё созданное человеком когда-то разрушится, распадётся? К сожалению, в мире ядерного оружия стоит вопрос уже не о разрушительном воздействии времени, речь идёт о минутах, которые это время могут стереть вообще на отдельно взятой планете.

Собственно, Игра в бисер. Изучением самого феномена игры философы занялись в XIX веке, но задумывались над этим ещё философы античности. Нашла очень интересную статью на эту тему (со списком литературы - где бы столько времени найти), где говорится, что игра старше культуры (никогда об этом не задумывалась). И в книге, как раз, игра в себя всю культуру и вобрала. В статье, конечно, упоминается и Гессе: автор подмечает, что игра превратилась в служение без Б-а, религиозной доктрины. Своеобразный мистический ритуал.
Что ж. Надеюсь, я когда-нибудь научусь делать нормальные! заметки по ходу чтения, и в идеале писать отзыв на книгу хотя бы в течении недели после прочтения. Честное слово! - была у меня какая-то мысль (нашла на бумажках отдельные слова: божественная сущность, синкретизм, сакральное знание, уроборос), но вся вышла. Поэтому, дальше огрызок тоненькой ниточки, которую мне так и не удалось восстановить. Я не очень понимаю в связи с чем мне это пришло в голову, потому что одновременно с чтением книги слушала последний альбом Мирона Яновича, читала "Тысячеликого героя", не спала из-за соседей сверху весь январь, а потом вообще случился февраль...
В общем, пусть это здесь будет. Игра в бисер - невозможное сочетание красоты и уродства, и как не мыслим мир без их слияния, как невозможен мир без счастья и страдания, как невозможна жизнь без упадка и возрождения. Всё проистекает из одного, всё смешивается с другим, всё противоречит друг другу, и в то же время стремится к гармонии, к синтезу. Не зря основными "кирпичиками" игры являются математика и музыка. Игра в бисер - стремление вернуться к гармонии мира, найти общий язык, общие символы и смыслы, достроить, наконец, Вавилонскую башню, но не из гордыни, не попирая мироустройство, а для обретения утраченной когда-то гармонии (хотя, смысл скорее в самом процессе строительства, потому что вечно на вершине башни стоять не получится, Касталия тому пример). Познание себя и мира - единственный путь, способный спасти человечество. - такая получилась наивная попытка всё упростить. И пусть. Когда Часы Судного Дня показывают 100 секунд до конца света, хочется чего-то простого и понятного.

Ох, это не степной волк, это стрелец кентавр, вечная борьба человеческого и животного, глубокого и поверхностного, злости и радости. Когда не знаешь, как жить и что с этой жизнью делать. Первую половину книги я была совершенно равнодушна, но потом началась борьба и она задела меня за живое. Различные воспоминания и переживания, особенно периодов подростковой самореализации и самозначимости постоянно всплывали перед глазами. Этот период поиска определений себе, своему поведению, миру который тебя окружает и когда кажется что ты уже нашел выход, за дверью снова появляется развилка. "Жить как все" или "иначе", казалось бы четко очерченный вывод, но "всех" оказывается столько разновидностей, а "против" оказывается слишком трудно. И тогда ты перестаешь вычленять свои разновидности, бороться между животным, человеком, глупым, ученым, и прочими, а собираешься обратно в единого кентавра, и учишься жить собой и с самим собой, во всем своем многообразии. Да, нет защиты от ошибок, и нет реальности вечной безопасности, но нужно принять себя, свои ошибки, учится на них и жить. Жить. Полной жизнью.

Каждый человек считает страдания, выпавшие на его долю, величайшими.

Не секрет, что в человеке существует два начала: женское и мужское. И это нормально. И это хорошо.

Однако, Гессе развивает эту тему еще шире. По его мнению, в человеке, помимо него, родимого, живет еще и...волк. Или какая-то другая живность, но все равно с когтями и клыками.

Лично мне что позиция автора, что стиль повествования, что "идея" романа - всё одно. Скучно, грустно и нелепо. Философия не идет у меня на "ура". Однако, это классика немецкой литературы. Надо читать, надо. Хотя бы один раз.

Разве идеалы существуют для того, чтобы их достигали?
Слишком рано я взялась за эту "книгу в книге", вот лет хотя бы через 5, мне кажется, впечатление от нее было бы лучше. Я не в восторге, но не могу сказать, что мне не понравилось, скорее даже наоборот, мне понравилось, но я не в восторге. В начале читалось сложно, потом стало интересно и увлекательно, а конец перечитывала два раза, потому что с первого раза просто "не дошло". Психологизм, копание в себе главного героя, мысли о суициде, расплывчатая грань между реальностью и тем, что происходит в мыслях Гарри Галлера, в общем, книга довольно тяжелая и под настроение. Еще мне главный герой показался немного шизофреником с раздвоением личности, потому что, насколько я поняла, все основные действующие лица, это и есть личности протагониста Гарри. Честно скажу, книга не для релаксации, скорее даже наоборот, прийдется задумываться и переваривать прочитанное. Хотя кому как) Хотела сразу взяться за "Игру в бисер", но теперь не буду, всему свое время (с).
Гессе считал, что неправильно искать сходста между собой и Гарри Галлером, хотя от "примеривания" образа на себя никуда не денешься, но все же я рада, что не нашла между главным героем и собой никакого сходства, навреное, слава богу, что не нашла.
А если коротко о чем это произведение, то я сказала бы так - это роман о попытке убежать от самого себя, вернее от какой-то части себя, и к чему такие попытки побега приводят.
Да и вообще, с немецкой литературой у меня не лады, не понимаю я ее и не могу подстроиться под нужную волну, чтобы понять, осмыслить, прочувствовать, возможно, все дело в возрасте, а может и нет.
Одиночество - это независимость.

Гессе создал утопию, как любая утопия, нежизнеспособную. Но проблема в том, что вместо того, чтобы изобразить людей Духа и творчества, тех, кому безразлично все мирское, он изобразил лишь заурядных любителей поумствовать, неспособных на творчество как таковое, на творчество живое. Касталия его мне вообще ужасно напоминает филологический факультет МГУ, где "смысл жизни - баловство, бесплодное упоение Духа".

Однако, бесспорный плюс Гессе в том, что он сделал то, что я больше всего ценю и уважаю у писателей - он подумал о том, что хотел сказать. Он тщательно продумал все в своей книге, настолько тщательно, что читатель умирает от занудства, но Гессе ведь действительно продумал! Только, кажется, его это не спасло.

Это же просто фантастика: на 600 страниц текста не приходится ни единой эмоции, только этот самый Дух, Дух, Дух, в Йозефе Кнехте нет ровным счетом ничего человеческого, в его образ верится с трудом, устойчивые эпитеты к персонажам крайне утомляют, опечатки в латыни смешат, но все же книга вызывает восхищение.

Забавно, что в тексте нет собственно описания партии Игры в бисер, но мне кажется, что вот он пример, сама эта книга - пример бесполезного упоения Духа, но пример мастерский.

В восхищении.

Впечатления от романа неоднозначные. Слишком он напоминает философский трактат. Само по себе это интересно, однако от этого, возможно, страдает в какой-то степени занимательность произведения.

В произведении упоминается средневековый философ и богослов Николай Кузанский. Его учение можно назвать пантеистическим, он утверждал: «Бог во всём и всё в Боге». По нему высшая ступень познания – интуиция, где происходит полное совпадение противоположностей.

В романе изображено особое квазигосударство будущего – Касталия, в котором живут интеллектуалы, объединённые в Орден. Кажется, там царят истина и гармония. Выше всего там ценится Игра в бисер, в которой ярко проявляется взаимосвязь, единство всех видов искусства. Да и науки (которая, правда, не связана с практикой). Не зря Николай Кузанский вспоминается: у него, например, имеются работы под названием «Богословие и геометрия», «Богословие и музыка»… Музыка в Игре в бисер проявляется как некая мистерия, тайнодействие.

Главным персонажем в романе-трактате выступает Йозеф Кнехт, который становится мастером (магистром) Игры. Всё шло замечательно, однако магистр приходит к пониманию, что Касталия и орден интеллектуалов в нём оторваны от реальности.

Интуитивно Кнехт, в отличие от учения названного выше богослова-философа, не находит совпадения противоположностей, наоборот, в устройстве искусственно созданного государства обнаруживает противоречия. Поэтому он решает окунуться в действительность, оставить Касталию ради практики, жизни в большом мире.

Наверно я не доросла до подобных книг и до Гессе.
Если в "Сиддхартха", я просто смирилась с философией, потому , что она там вроде как оправдана и нужна, то здесь ее для меня было слишком много, много рассуждений, много сравнений, аллюзий, намеков .Мне это было сложно читать.А уж постоянные размышления и желание смерти совсем не нравились. Идея, что смерть это выход, прямо идеализация ее… ну это наверно для слабых, а не сильных людей.
Временами я просто не понимала главного героя и его выпячивание себя - я не такой, как вы , я выше вас, вам меня не понять, мне не понравились. Может всем и хочется выделятся, быть не таким, что-то не понимать, что-то искать в этой жизни, рассуждать и искать смысл самой жизни, и у меня бывают такие моменты, но здесь все так выпукло и много. Просто много.
И я скажу - я мещанка по рассуждению автора, и считаю, что это хорошо. Не люблю не святых ни распутников. Середина мне ближе. Может поэтому , это произведение просто не понравилось мне.
Хотя я и после первого поняла, что автор не мой, теперь утвердилась окончательно.
Да и бывало не нравился стиль написания, просто бесконечные предложения.И если бы в них было описание какое то , то это было бы мне понятно, а тут рассуждения, и я к концу забывала начало этого предложения. Хотя конечно на все было написано так. В общем то язык хорош. Но все же немое.
Может я просто его не поняла до конца.