Шесть рассказов, написанных от первого лица

Как и Доводы рассудка ,книга покупалась в подарок для милой Zelenoglazka . Только спустя пару недель после отправления я смогла закачать книжку на ридер и познакомиться с Моэмом.

Само название книги частично говорит о ее содержании - шесть прекрасно написанных рассказов о жизни светского общества. Легко переключаясь от одного к другому, Моэм идеально рисует портреты своих персонажей, рассказывает о характерах. Кроме того, каждый из рассказов - отдельное произведение, жизненная история к которой невозможно отнестись равнодушно.

4/5

В данной рецензии не будет анализа и оценки действий персонажей, размышлений о том, насколько правильным или нет оказывался тот или иной поступок, какое решение можно было и какое следовало в каждом описанном случае принимать. Кроме того, текст отзыва лишён конкретики, но изобилирует обобщениями, показавшимися автору данных строк достаточно любопытными, но не претендующими на несомненную достоверность.

Действительно жестко, но вопреки аннотации, все же не зло. Возможно, цинично. Резко, но не грубо, даже напротив, сборник не лишён своеобразной изысканности, свойственной, по-видимому, всему творчеству писателя.

Возникает желание детальнее остановиться на характеристике "злого юмора" Моэма и с ней не согласиться. Разумеется, юмор прекрасный (и странно бы было ожидать чего-то иного), тонко выверенный и изящный, но только не злой. Автор, на мой взгляд, ювелирно очерчивает человеческую драму, передаёт столкновение точно выверенного характера с неожиданным, противоречивым его природе и существу поворотом судьбы, вызванным самой жизнью. Благодаря тому, что повествователь всякий раз находится вне складывающейся ситуации и наблюдает её со стороны, не выказывая явного сопереживания какой-нибудь из сторон, его мнение подано трезво, взвешенно, отчуждённо, во многом, возможно, даже слишком резко и холодно. Вслед за автором и читатель начинает смотреть на ситуация непредвзято, а действия героя (по той, видно, причине, что не вызывают сильного сочувствия) не пробуждают и недоумения, возмущения или недовольства, желания подсказать правильное решение. Наблюдатель сохраняет лишь трезвое любопытство: как всё-таки поступит герой и что потом из всего этого выйдет. С подобным холодным безразличием, надо думать, смотрел на мир и писатель.

Разговор о взгляде со стороны будет неполным, если не отметить, как ловко и как точно (думаю, именно это имеют в виду те, кто говорит о злом юморе, присущем писателю) мистер Моэм обличает несущественность проблем, с которыми сталкиваются герои (а ведь для них это поистине трагедия! Судьбы меняются до неузнаваемости, меняется и сам человек, а между тем автор тут же показывает читателю: посмотри, будь они чуть менее догматичны, чуть меньше держись они за свои мнимую нравственность, и жизнь их могла быть куда как ярче, веселее, разнообразнее, тогда как они избрали твердолобое упрямство, бессмысленную церемонность и в качестве следствия получили несоизмеримые страдания). В то же время персонажи (и читатель, и рассказчик явственно ощущают это) в силу разных причин - собственной ограниченности, страха потерять лицо, безрассудства - фактически неспособны поступить как-то иначе.
И что самое страшное во всём этом - читатель иной раз и сам не может определиться, следует ли быть верным собственным принципам, даже если на проверку стороннего наблюдателя они кажутся смехотворными, или же быть выше глупых условностей? Изменить себе и всю оставшуюся жизнь попрекать себя этим, чувствовать себя предателем и негодяем, распутником и прелюбодеем, или же принять неизбежность и провести жизнь в мучительных попытках сохранить лицо прежде всего перед самим собой (ведь трагедия скорее в том, как человек воспринимает себя, и в том, что некоторые вещи, неприемлемые для одних людей, являются совершенно обычными для многих других).

Так как основная тема сборника роднит его с "Издержками хорошего воспитания" Фицджеральда, тоже сборником и тоже блестящим, возникают невольные ассоциации, выливающиеся в желание сравнить эти во многом похожие книги. К сожалению, мне не удалось установить, какой из сборников увидел свет раньше, но, судя по всему, написаны они были примерно в одно время, на что указывает хотя бы тот факт, что затронуты в книгах одни и тех же проблемы. Тем не менее, в отличие от блестящего, лёгкого, беззаботного, веющего молодостью, жизнелюбием и безнаказанностью американского сборника, английский представляется читателю более зрелым (это касается и возраста персонажей, и общего настроения произведений, а также серьёзностью предлагаемых обстоятельств), жестоким и безвыходным. Но, несмотря на это, столь же прекрасным.

Являясь хорошим развлекательным сборником, книга оставляет много открытых вопросов, к которым читатель будет снова и снова возвращаться, принимая то или иное решение. Возможно, однажды определившись, ему придётся это решение пересматривать. За эту возможность поразмышлять о серьёзных вещах, вновь и вновь открывать для себя нечто новое и, не переставая, познавать человеческую природу хочется отдельно поблагодарить Автора.

Наконец-то я познакомилась с творчеством Сомерсета Моэма, но приятным, к сожалению, назвать это знакомство не могу.
Сразу оговорюсь, что к литературным достоинствам этого сборника у меня нет вопросов, Моэм хороший рассказчик, он отлично прорисовывает характеры персонажей и ещё у него очень лёгкий, не перегруженный описаниями язык, что для классической литературы, по-моему, редкость. Но вот к содержанию рассказов у меня немало претензий, основная из которых - откровенное женоненавистничество автора. Первые три рассказа я считала, что вот это вот высокомерное пренебрежение к женскому полу мне просто мерещится, но дочитав весь сборник и подкрепив его прочтением моэмовского "Театра", убедилась, что таки да, автор был откровенным женоненавистником, сводящим всю женскую сущность к лицемерию, скуке и постели. Все женщины у него делятся на два хрестоматийных типа: "прелесть, какая дурочка" и "ужас, какая дура". Какую-то тень симпатии и уважения вызывают у автора только наиболее безнравственные из описанных им женщин, те же, для которых порядочность не пустой звук, определяются им как наивные и трусливые дуры. "Предпочитаю безнравственную женщину эгоистке и развратную - дуре" (с) Знаете, вот тут-то я и поняла, что мы с автором не споёмся. Одно дело просто презирать женщин и ставить мужчину на высшую умственную и духовную ступень, и совсем другое - пропагандировать разврат и ложь. Это же так удобно для мужчин! Зачем им порядочные и честные женщины, от них одни проблемы - ни в постель ни затащить, ни собственное лицемерие не утаить.
И, знаете, я бы долго возмущалась и негодовала по поводу такого изображения женщин, если бы не догадалась заглянуть в биографию автора. Она, собственно, всё и объяснила.
Очень жаль, что ориентация и образ жизни Сомерсета Моэма наложили такой отпечаток на его творчество, в этом смысле я больше уважаю Оскара Уайлда, который умел обходиться без таких вот негативных перегибов.
Даже не знаю теперь, стоит ли пробовать ещё что-то читать у Моэма.

В этом рассказе Моэм со свойственным ему утонченным юмором рассказывает историю умного, не лишённого честолюбия дипломата- холодного, сдержанного, чопорного- короче, настоящего англичанина тех лет; но есть у него одна слабость- он много лет влюблен в прекрасную Бетти- вот она, молоденькая, хорошенькая девушка- веселая, раскрепощённая, любимица света; спустя годы она живет уединенно на греческом острове, но так же хороша... Герой всю жизнь делает ей предложения, но неизменно получает отказ. И вот она приглашает его к себе на Родос- ведь он ее старый друг...
То, что он узнает о ее жизни, страшно шокирует его- да он просто в ужасе!
Бетти все эти годы спала с младшим лакеем, вот и отказывала всем...
В начале 20 века, тем более в чопорной Англии, для женщин были свои правила, свои нормы поведения- как и для мужчин, впрочем. О феминизме уж точно и речи не было.
И не только сомнительное будущее Бетти ужасает ее поклонника- ее поведение и правда шокирует, во всем этом есть нечто дурное, презренное. Здесь не только негласные правила нарушены: да что же это за женщина, которая из всех выбрала необразованного, грубого, неотесанного мужлана?! Который, как бы не задирал нос, машинально берет чаевые и благодарит- потому что он по натуре так и остался лакеем, плебейство у него в крови! С ним и поговорить не о чем, а его самодовольство отвратительно...
И со стороны Бетти это не сиюминутная страсть, а многолетняя привязанность!
И меня все это неприятно удивило- хоть Моэм и пишет о дипломате с юмором и никого не осуждает, но суть произошедшего совершенно понятна.

Неловко такое писать, но мне как-то не очень.

С одной стороны моя любимая классическая английская литература, отличный образный язык, все так. Но с другой - все так предсказуемо. В каждом рассказе финал ясен если не с начала, то с середины уж точно. Конечно, это не детектив, но, тем не менее, интрига - необходимая составляющая хорошего рассказа. Подразумевается, что здесь концовка должна быть неожиданной, потому прозрачность сюжета изрядно снижает впечатление.

Кроме того у Моэма есть одна не очень приятная особенность - некоторая высокомерность. Он пишет обо всех героях так, как будто они ему не чета, с прохладцей и скорее с сарказмом, нежели с иронией. Они выглядят людьми другого сорта, несовершенными, слабыми, наивными, иногда ограниченными, с кучей разных недостатков. Чего нельзя сказать об авторе: он смотрит на все несколько отстраненно, с высоты хозяина положения невзирая на то, что сам принимает участие в действии каждого рассказа.

Но это все нюансы, а в целом рассказы хорошие и интересные, так что чтение было приятное.

Моэм - мастер короткого рассказа. Каждый его рассказ - это литературная жемчужина.
Тонкий психологизм, невероятная человечность и безмерное человеколюбие, пристальное внимание к мельчайшим деталям - вот то, что присуще его малой прозе в целом и его рассказу "The Human Element" в частности. Основная идея его заключена, по-моему, в следующей мысли, изречённой рассказчиком в его внутреннем монологе:

...они (люди) кажутся самим себе настолько значимыми, что их шокирует осознание того факта, насколько они мало значат для окружающих
Главному герою этой истории осознание своей малозначимости для любимой им женщины приносит огромную боль. Но любовь ли обостряла эту боль? Судя по поступкам его, удар в данном случае был нанесён тщеславию собственника, а не искренней, глубокой человеческой привязанности любящего мужчины.