Люди в голом

Я предполагала, что будет ламповая книга с элементами автобиографии, юморные истории из детства и философский юмор юности. Оказалось, все по-другому - и хуже.
Первая часть, про детство - почти отлично. Нет шедевральных ситуаций, когда можно хотя бы улыбнуться, но в целом стиль есть. Кстати, про стиль: мне он показался по-хорошему вторичным. Знатоки его сравнивают с Довлатовым, Хармсом, В.Алленом - не могу сказать, я не знаток. Однако небольшой минус этой части я бы поставила за легкую натянутость повествования. Вроде все бодренько, с неожиданными концовками истории, но в части юмора чувствуется, что автор очень хотел округлить написанное искрометной фразой и долго-долго ее придумывал. Юмор получился не таким легким, как хотелось бы.
Вторая часть буксует в начале лирическими отступлениями и несется дальше по молодежным салонам с даровой выпивкой и питерской богемой. Эта большая часть написана, чтобы рассказать одну историю, тянувшуюся несколько лет. Автор был непосредственным и активным участником ситуации, поэтому рассказ получился ярким, но странным по структуре: с флэшбеками и опять-таки отступлениями, чтобы потом: "Ах да, вернемся к нашему герою".
Здесь снова мне некомфортно было читать, поскольку я почти видела, как натужно скрипят извилины у писателя в поисках нужных фраз. Ощущение, будто он хочет, чтобы получилось как у кого-то, чьи произведения ему нравятся, поэтому подгоняет свой язык к оригиналу. Дословно не получается, а по-аствацатуровски он не хочет, вот и выходит лапша-текст.
Кроме того, очень много туалетной темы, которая написана неприятно: не сумел он описать ее стильно, чтобы читателю не хотелось отложить книгу. Слишком голая получилась книга: мужчины говорят, что желанней та женщина, которая умела прикрыта, чем та, которой уже нечего снять.

В книге мне понравилась фраза, постараюсь ее запомнить:

Роман филолога Андрея Аствацатурова сам по себе небезынтересен, но в контексте русской литературы ХХ века вызывает стойкие ассоциации с творчеством Сергея Довлатова. То ли климат повлиял, то ли похожая богемно-интеллигентная среда или всё вместе. Т.е. из разряда «Это уже где-то было…» Даже юмор знакомый…
Различие, пожалуй, коренится в напряжённом внимании к «образам низа»
(по М. Бахтину). Не могу сказать, что мне подобное близко, тем более, что это углубляется и имеет некую как бы академическую основу. Кстати, профессиональной среды автора – вузовской обстановки – тоже хватает, но далее типов Аствацатуров, что называется, не пошёл – надо же и дальше продолжать работать!
Герои романа голые, но их нагота не нова.

Зачем талантливому преподавателю, прекрасному чтецу лекций по литературе Андрею Аствацатурову понадобилось заниматься этим окололитературным эксгибицианизмом? Этим вопросом я задавалась в процессе чтения всего текста.
Благо текст не сильно старался меня удерживать и позволял думать о многих посторонних вещах, так как ничем особым увлечь не смог.

Самое увлекательное в этой книге – это аннотация. Я вообще в последнее время веселюсь от многих аннотаций, особенно на современных авторов. Нет, ну вы послушайте: Аствацатурова сравнивают с Довлатовым, П. Санаевым и Вуди Алленом! О втором авторе ничего сказать не могу, не читала. Но насчёт Довлатова это они явно перегнули. Ищущий Довлатова да не найдёт его в тексте Аствацатурова. Ибо нет его там. Чего ему делать в чужой книжке под симпотной дизайнерской обложкой со скелетончиком?

Текст Андрея Алексеича Аствацатурова значится как роман, но это не роман. Это весьма непричёсанное столпотворение бытовых зарисовок, анекдотов (весьма, кстати, бородатых), баек и прочих жанров ЖЖ. Аствацатуров как филолог, естественно, прекрасно разбирается в жанровой природе текстов, но специально как будто нарушает все соответствующие законы. Однако постмодернисткой игры не получается, и текст от этого становится пустоватым и совершенно нехудожественным. Конечно, сам автор это прекрасно понимает. Через своего героя (почти двойника) он и являет нам, читателям, свои сомнение в собственной писательской состоятельности. И даже выводит образ «нехорошей» тётеньки-редактора, которая признаёт наличие таланта у нашего автора, но не привечает его писанину. И тут перед нами возникает фигура автора: «А всё равно я напечатаю! И вот уже в печати! А вот и книга на столе!» (и даже, представьте себе, в коротком списке какой-то премии).

Такое чувство, что автор лепит свой текст из куска засохшей грязи. От него постоянно что-то отколупывается, сам кусок осыпается и в итоге исчезает. Именно такое чувство вызывает книжка. По прочтении от неё ровным счётом ничего не остаётся. Баек таких любой может порассказать кучу, у каждого преподавателя есть смешные истории, у каждого студента есть опыт классификации того, что классифицировать не принято. У г-на Аствацатурова это надписи на стенах туалета. А у меня был приятель в студенческие годы, который весьма детально и вполне художественно описал стадии опьянения. Мог бы иметь, видимо, большой успех.

В общем, книжка оставляет после себя довольно неприятную оскомину. Главный герой – худой, в очках, левонастроенный, безвкусно одетый, неудачник. Окружают его (кроме всех прочих) сплошные дегенераты, геи, бандиты, а также девицы известного свойства. И всё пропитано крепким матерным словом: грубые словечки нанизываются, заползают друг на друга, отчего в определённый момент становится тошно.

Книга состоит из двух частей. В первой питерский филолог травит байки, коих к определенному моменту жизни у любого уважающего себя преподавателя должно накопиться изрядное количество. До довлатовского уровня повествовательные таланты Аствацатурова не дотягивают, но все равно получается интересно, забавно, а местами очень смешно (например, истории про Иуду и Данте или про Лотмана и анализы). Из-за того, что автор рассказывает истории о своем детстве, его сравнивают с Гришковцом и Санаевым, а из-за того, что он еврей - с Вуди Алленом. Но это делают просто потому, что надо же с кем-то сравнивать тех, кто рассказывает истории о своем еврейском детстве.

Во второй части Аствацатуров начинает играть в постмодернистского писателя, и это все портит. "Отрывистая огрызочность" (собственное выражение автора) его прозы у человека, не столь искушенного в вопросах литературы, могла бы сойти за концептуальность. Но в случае с Аствацатуровым эта версия не канает. Филологу его уровня строить роман на том, что автор-как-бы-обсуждает-с-читателем-жизненные-и-литературные-вопросы-и-это-и-является содержанием-книги, не к лицу. Просто потому, что это на редкость "свежая" идея. Да еще и в случае с "Людьми в голом" испорченная очень слабым воплощением. В жизни не поверю, чтобы что-то подобное могло показаться интересным Аствацатурову-литературоведу.

В книге может не быть ни сюжета, ни героев, ни конфликта - ничего, если автор увлечет читателя повествованием. Но у Аствацатурова не выходит и этого (что опять же для вдохновенного оратора, коим автор предстает в преподавательском качестве, несколько странно). Буду полагать, что у него просто не получилось сделать книжку такой, какой он хотел. Странно было бы думать, что Аствацатуров действительно собирался написать то, что в итоге вышло из-под его пера.

Автору всего немногим за 40, но, как справедливо заметили в одной рецензии, создается впечатление, что ему раза в два больше. В вымеренных дозах интеллигентский снобизм, рефлексия и самоирония способны вызвать симпатию к неустроенному неудачнику. Но Аствацатуров открыл краны на полную, и как результат - брюзжание и нытье старикашки-лузера, который к 300-й странице так надоедает, что на прощание хочется сказать ему: "Так тебе и надо".

Как же не прочитать книгу, написанную будущим преподом по зарубежке? Обязательно прочитать. Такому совету последовала и я, и, похоже, все преподаватели на факультете.
И ненапрасно. Несмотря на отсутствие особо захватывающего сюжета,ярких героев и прочего, чем в кругах обывателей славится та или иная книжка, Аствацатурова читать интересно. Интересно и полезно. И филологично. Несмотря на регулярно попадающийся мат.
Нет выдуманных героев, их не нужно пытаться представлять себе, собирая по не всегда удачно составленным характерам. Нет нечеловеческих человеческих чувств и эмоций, нет женщин, ведущих себя так, как придумает автор, нет мужчин, получающихся лучше женщин.
Плюс хороший язык. Плюс хороший юмор. Плюс, плюс, плюс...
"Гамма глобулина", "рыцари диких яблок" (это так они с Двинятиным собирались назвать рок-группу) - это всё настолько похоже на филфак, который я знаю вкупе с примерами удручающей "гениальности" студентов, что становится совсем хорошо.
"вот тебе живой пример, как скурился пионер"
"стучит копытом, землю роет пожилой сперматозоид" - и много других любопытных примеров.
Читайте, господа...

Маленький контекст: книга мной читается в рамках подборки «Про Питер» на затянувшемся больничном. То есть, я читаю рандомную литературу с одним общей знаменателем.

(Чуть-чуть Питера есть, признаю. В одной из мини-глав герои идут по каналу Грибоедова. )

А книга... Ой, господи, какой позор. Автор то ли откопал свои дневники, то ли выписал события по памяти, но суть в том, что он назвал это книгой. Не мемуарами, нет, а представляете — романом! Нет ничего плохого в том, чтобы рассказывать свои воспоминания, но если это роман, то голые истории из жизни ему совершенно не подходят. Пересказав смешное и увлекательное знакомство с бывшей женой — писателем не становишься. Разве что своей автобиографии. Любого человека, связанного с миром литературы подобное смутит. Но чёт не смутило.

Забавно как автор сам превращается в отрицательных персонажей своего «романа», которые становятся популярными только из-за скандалов связанных с расизмом. Пищущих всякую фигню, но вполне уверенных и успешных. Может в этом соль, не знаю.

Начало было даже нечего, даже интересно. Потом как то и всё.


Нелепые шутки:

Автор шутит про то, что чтение книг отупляет, но делает стадо организованным.

Потом шутки про сиськи, письки, проституток и мальчиков с мальчками, друзей утонувших в унитазе, иностранных гостей университета, которые приехали ради русских девочек.

Немного о бывшей жене и зарплате преподавателя в союзе, штукатурке, неумении выбирать одежду.

Ещё про то, что родители испортили ему жизнь и карьеру творческой личности.

А медосмотры в школах ломают личность.

И вроде как шутит, но слишком надломленно, так будто и не штука это вовсе.

В целом нытьё без морали, просто нытье. Возникает ощущение, что он прожил жизнь зря. Ныл, ныл, ничего не менял, ныл, а потом осознал, что необходимо об этом всем поведать. Причём срочно.

«Последнюю стеллерову корову съел в 1908 году некий Попов с товарищами». — эта цитата есть в половине всех мини-глав, предлагаю написать отдельную книгу, чтобы закрыть гештальт.


Если любой человек припомнит все эпизоды в жизни, на которые хочется пожаловаться наверняка получится что-то такое + немножко флёра философии экзистенциализма, потерянность при смене режимов и шедевр готов. Можно в качестве референсов ещё Довлатова почитать или кого там в пример приводили.

Чем-то напоминает современных художников, которые приносят в музей обычный белый холст, который только что вытащили из упаковки. Но книга всё же не такой свободный жанр, её нельзя просто посмотреть, а надо читать. А когда читаешь там всё таки буквы и они довольно однозначно повторяют надписи на заборах. По-своему сложно будет интерпретировать...


Эх, грустно это. Жизнь, которая не кино и не книга. А так хотелось.

Какую книгу вы бы написали, будучи филологом, доцентом кафедры СПбГУ, специалистом по зарубежной литературе и членом жюри книжных премий? Конечно, о себе! Ну или не «конечно». Но именно так поступил Андрей Алексеевич.
⠀
«Люди в голом» - дебют автора. И это не полноценные мемуары, а своеобразный набор жизненных скетчей. Роман очень короткий, но этого достаточно. Единого сюжета нет. Все истории напоминают байки на кухне, изрядно приукрашенные и интересные, пожалуй, лишь участникам и свидетелям описываемых сцен.
⠀
Юмор у автора своеобразный. Например, история о том, как героя и его коллегу-преподавателя принимали за геев вроде как должна быть смешной. Но на деле вышло кривовато - «шутят» в книге, а неловко мне, читателю. Очень много историй, связанных в прямом смысле с говном и анализами. Зачем? Я уверена, что в жизни такого образованного человека случались вещи поинтереснее.
⠀
Ну и отдельной строкой меня удивили женские персонажи. Нет, автор напрямую не говорит, что «бабы дуры», но женщины здесь донельзя нелепые. Как вам такое: «Я только что закончил университет, женился на своей однокурснице, полноватой девушке Люсе, и моя жизнь начала стремительно набирать скорость». Будто забрал с полки последнюю почти засохшую буханку хлеба в магазине. Полноватая однокурсница? Сойдёт!
⠀
Причём я уверена, что автор не является женоненавистником. Это всё какая-то детсадовская бравада. Желание казаться циником. Прикольней же написать с легкой негативной окраской, чем романтические сопли размазывать. Ну и прочие женские персонажи здесь предстают в виде констант «орущая жена-пила», «размалёванная охотница за мужиками» и т.д.
⠀
Да, автор и над собой достаточно иронизирует, и над своими приятелями. Однако общее впечатление от книги осталось такое, будто подвыпивший малознакомый человек на какой-то вечеринке зажимает тебя в угол и травит бесконечные байки о себе. При этом он ухохатывается от своих рассказов, похлопывая тебя по плечу, а ты кисло улыбаешься ему с пониманием, что человеку необходимо выговориться.

Хоть эта книга и не очень понравилась, я попробую почитать что-то ещё из его художественных работ.

Это не рецензия, просто поделюсь своими впечатлениями от книги (сразу скажу, что прочитала всю С УДОВОЛЬСТВИЕМ!).

Написать этот текст меня сподвигло множество негативных (и, на мой взгляд, незаслуженно негативных) отзывов о книге, суть почти всех их сводится к тому, что «обрывки, странно, не запомнил, не роман». Да, можно действительно сказать, что эта книга созерцательная. Читателя не будут держать в нервном напряжении мощные литературные конструкции, мастеровито сложенные рядом (после прочтения большинства «рецензий» мне показалось, что местные жители подразумевают под романом именно это). Зато можно просто расслабиться и наслаждаться легкостью речи, наблюдениями интеллектуального человека, атмосферой Петербурга (которую застали наши родители, а мы ее не видели, но все равно по ней тоскуем), тонким юмором.

Было ни раз замечено, что в книге есть и неизящные мат, и физиологические подробности, излишние и тяжеловесные для восприятия цивилизованного человека. Да, согласна, это есть, но впечатление от нее не портит. Иногда даже встраивается в текст довольно комично.

Кстати, первые страниц 50 у меня создавали впечатление обрывочности, несобранности, потом - они выстроились в единый организм, вместе с названием они обернулись в мягкую и прочную оболочку, стали целостной книгой. Пожалуй, романом. Просто новым. Единственное, с чем я бы смогла сравнить книгу Андрея Астватцатурова (фамилия сложная и красивая, а вот «рецензисты», пытающиеся за нее подразнить, похожи на обиженных и чрезмерно капризных деток), так это с современным искусством. С таким искусством, которое подкупает своей искренностью (хотя у А.А есть цинизм) и интеллектуальностью. А из-за последней часто принимает совершенно невообразимые формы.

В завершение хочу сказать, что не буду рекомендовать эту книгу как образец великого писательского дара (коим обладают наши авторы-современники), но все равно, очень советую
просто взять и прочитать.
Не ожидать и не ждать от книги чего-то высокопарно.
Не обращать внимание на другие рецензии.
С удовольствием принять то, что покажется вам новым и необычным.
Получить от нее что-то домашнее и уютное, как ягодный пирог осенью, как кресло-качалка на веранде, на клетчатый плед и тепло тушки домашнего пса у ног.