Рецензия на книгу

• 

  CaptainAfrika27 августа 2013 г.

  Зачем талантливому преподавателю, прекрасному чтецу лекций по литературе Андрею Аствацатурову понадобилось заниматься этим окололитературным эксгибицианизмом? Этим вопросом я задавалась в процессе чтения всего текста.
  Благо текст не сильно старался меня удерживать и позволял думать о многих посторонних вещах, так как ничем особым увлечь не смог.

  Самое увлекательное в этой книге – это аннотация. Я вообще в последнее время веселюсь от многих аннотаций, особенно на современных авторов. Нет, ну вы послушайте: Аствацатурова сравнивают с Довлатовым, П. Санаевым и Вуди Алленом! О втором авторе ничего сказать не могу, не читала. Но насчёт Довлатова это они явно перегнули. Ищущий Довлатова да не найдёт его в тексте Аствацатурова. Ибо нет его там. Чего ему делать в чужой книжке под симпотной дизайнерской обложкой со скелетончиком?

  Текст Андрея Алексеича Аствацатурова значится как роман, но это не роман. Это весьма непричёсанное столпотворение бытовых зарисовок, анекдотов (весьма, кстати, бородатых), баек и прочих жанров ЖЖ. Аствацатуров как филолог, естественно, прекрасно разбирается в жанровой природе текстов, но специально как будто нарушает все соответствующие законы. Однако постмодернисткой игры не получается, и текст от этого становится пустоватым и совершенно нехудожественным. Конечно, сам автор это прекрасно понимает. Через своего героя (почти двойника) он и являет нам, читателям, свои сомнение в собственной писательской состоятельности. И даже выводит образ «нехорошей» тётеньки-редактора, которая признаёт наличие таланта у нашего автора, но не привечает его писанину. И тут перед нами возникает фигура автора: «А всё равно я напечатаю! И вот уже в печати! А вот и книга на столе!» (и даже, представьте себе, в коротком списке какой-то премии).

  Такое чувство, что автор лепит свой текст из куска засохшей грязи. От него постоянно что-то отколупывается, сам кусок осыпается и в итоге исчезает. Именно такое чувство вызывает книжка. По прочтении от неё ровным счётом ничего не остаётся. Баек таких любой может порассказать кучу, у каждого преподавателя есть смешные истории, у каждого студента есть опыт классификации того, что классифицировать не принято. У г-на Аствацатурова это надписи на стенах туалета. А у меня был приятель в студенческие годы, который весьма детально и вполне художественно описал стадии опьянения. Мог бы иметь, видимо, большой успех.

  В общем, книжка оставляет после себя довольно неприятную оскомину. Главный герой – худой, в очках, левонастроенный, безвкусно одетый, неудачник. Окружают его (кроме всех прочих) сплошные дегенераты, геи, бандиты, а также девицы известного свойства. И всё пропитано крепким матерным словом: грубые словечки нанизываются, заползают друг на друга, отчего в определённый момент становится тошно.

  10

  142