Гость

"Гость" - пьеса исключительно шмиттовская. Кто хоть немного знаком с творчеством этого писателя, обнаружит и тут авторские попытки ответить на вечные вопросы. Только тут их задаёт Фрейд, известный психоаналитик, Неизвестному, в лице которого несложно разглядеть самого Господа Бога. Помимо этого, автор обращает читателей к теме второй мировой войны, острой проблеме нацизмаи геноцида не только в отношении Фрейда, но и в целом еврейского народа. Вообще, задумка интересная у современного писателя, мне понравилась пьеса, я её живо "проиграла", читая. А показать Фрейда с совершенно иной стороны, слабого и отчасти беззащитного, не могущего помочь своей дочери, больного, даже если такого эпизода не было в жизни психиатра, и поданное в пьесе лишь авторская задумка, - Шмитту удалось хорошо.

Вторая Мировая научила человечество мысли о том, что зло может вторгнуться в любую жизнь, и защиту не гарантируют ни деньги, ни мировая известность, ни аполитичность. ХХ век еще раз поставил перед людьми вопрос о вере. А в конце этого века один из моих самых любимых современных писателей снова призвал в своё произведение одного из знаменитых мыслителей прошлого, чтобы поговорить с нами о том, как нам придется выживать теперь в противостоянии с безусловным Злом, и без помощи Бога. Как быть, если наш собственный разум не может помочь спасению близких и друзей, если все свои принципы приходится засунуть куда-то в дальний чулан, а чтобы вынести происходящее нужно либо договориться с негодяями, либо поверить безумцу?
Слишком личный разговор о вере и неверии Шмитт начинает с тем самым человеком, который всё происходящее с нами стремился объяснить сугубо человеческой природой. Героем пьесы "Гость" стал Зигмунд Фрейд. Человек, который в 1938 году уже точно осознает, что ему необходимо покинуть заполненную нацистами Австрию, но еще надеется сделать это с высоко поднятой головой и на своих условиях. Сколько его соплеменников расплатилось за подобную гордость с жизнью, сколько тех, кому повезло чуть больше, поменяло свои квартиры и особняки на бараки концлагерей...
История слишком грустна и предсказуема, чтобы я всерьез вместе с Фрейдом увлеклась его беседой с Незнакомцем, попыткой разгадать, с кем мы имеем дело - беглецом из сумасшедшего дома или воплотившимся в человеческое тело Господом. Пожалуй, я слишком тревожилась о судьбе Анны, чтобы всерьез размышлять над этой загадкой. На мой взгляд, в таких условиях нам совершенно безразлично, кто в состоянии помочь - законы природы, незнакомый безумец или вера. Тут главное - спасение, и даже если Спаситель приходит из лечебницы умалишенных, а твоя подпись навсегда засвидетельствует невероятную ложь - понять выбравшего спасение дочери отца всегда проще, чем того, кто отправит сына на заклание.

Пришёл Бог к своему созданию. Чтобы покаяться.
Именно так, а не наоборот. По-моему, отличная идея! Но даже такой визит не убеждает меня в его целесообразности.
Вена, времена Третьего Рейха, старый, смертельно больной еврей Фрейд, позиционирующий себя атеистом, видит из окна крушение всех своих представлений о гуманности, о родном городе, о справедливости. Нужно подписать лжесвидетельство, чтобы спасти - не себя, дочь - от гестапо. Безумие и вонючее хамство завладело миром, надежды иллюзорны, не спасает самообман.
Кому бы не хотелось в такой момент беспросветного отчаянья спросить Бога, что он себе там думает, когда позволяет таким вещам происходить! Атеизм в данной ситуации «отказывает». Примерно как в падающем самолёте.
И является Он. "Незнакомец". Тонкий нюанс! Фрейд с Ним, ясно, "не знаком". Видимо, всякий раз, когда их пытались представить друг другу, психоаналитик избегал возможности "подружиться".
Визитёр находит способ почти убедить старика в том, что Он - существует. Испытывает любовь к своему творению. Но вмешаться не может.
Вопрос: а смысл тогда?..
Всё это напоминает мне «Сирены Титана» Воннегута. «Кто-то там, наверху, любит меня». Проблема заключается в том, как эта невообразимая сущность представляет себе проявления любви! Может, Гитлер для него — любовь. А рак горла — нежность. Почему бы нет, пути его априори неисповедимы! Но это так, игра воображения, не хочу задеть ничьи чувства. Откуда мне, «мета-мета-агностику», знать, что там, на высших уровнях, к чему.
В любом случае, диалог Бога с Фрейдом чрезвычайно интересен, в чём-то сходен с беседами пастора и демона в «Экзорцисте» и заканчивается поистине ницшеанским жестом со стороны доктора по отношению к визитёру.
Даже если бы Фрейд теперь бы поверил в Него, немногое бы изменилось. С таким же успехом Фрейд мог поверить в маленький смешной Чайник Рассела, который летает где-то там, в бесконечности, и никак на нашу жизнь не влияет. Обращаться к нему с просьбами о спасении глупо и бесполезно. Мы, люди, в пакете со свободой воли получили в нагрузку обязанность самостоятельно справляться с неприятностями. Как бы, ура.
Пьеса представляет собой чудесный, немного наивный интеллектуальный трюк. И заслуживает того, чтобы быть обсуждённой в Клубе «Драматургия».