Безумный Макс. Ярость

Здесь могут водиться спойлеры. А могут и не водиться.

Какая же гадость эти ваши аннотации к книгам Стивена Кинга! "Новые и новые обитатели городка падали жертвами ярости". Отлично, давайте посчитаем трупы. Две смерти в самом начале романа, так сказать, для затравки - и всё. Можно приплюсовать к этому шкафчик для одежды, тоже "павший жертвой ярости". Аннотация обещает кровавую бойню, и неправильно настроившийся читатель будет недоумевать, почему вся книга состоит из задушевных разговоров и когда уже начнут наматывать кишки на ружейный ствол. Думаю, из-за неправильного позиционирования многие разочаровались в "Ярости", а ведь роман действительно очень интересный и необычный для Кинга.

До сих пор все книги этого автора я делила на триллеры (мистические и вполне реалистичные) и копание в человеческой психологии. И вот после стольких лет знакомства с творчеством Кинга, похоже, наступило время вводить третью категорию: "Кафка, ты ли это?" Ладно, с Кафкой я переборщила, но "Ярость" действительно выбивается из общей колеи. Нагнетание атмосферы безумия, ожидание чего-то страшного и неизбежного; главный герой стремительно теряет возможность управлять событиями, которые сам же запустил, причём руль перехватывает не кто-то из других персонажей, а коллективное сумасшествие... Персонажи, которые только что казались вполне обычными подростками, всё больше попадают во власть чего-то загадочного, некой вывихнутой логики, непонятной читателю. Я хочу сказать, что этот роман - не ужастик, но и к реализму имеет очень сомнительное отношение. Психология персонажей отдаёт абсурдом, а помещение, в котором все они заперты, будто переносится в другую вселенную. Интересно, что в итоге все объединяются против единственного участника событий, сохранившего прежние представления о мире и прежнюю логику. "Мы должны объяснить ему, почему он не прав".

Странные выверты поведения школьников пугают так же, как если бы у них на лбу прорезался третий глаз. Неудивительно, что после "объяснений" единственный адекватный парень оказывается в кататоническом ступоре, а главный герой - забавно, но вовсе не он здесь главный сумасшедший - вспоминает о произошедшем с ужасом. Он хотел добиться чего-то, понять что-то важное, но явно не ожидал, что ему откроется так много.

Это была бы обычная история о подростках, которые страдают от множества проблем и жутких воспоминаний детства, пока не сходят с ума и не берут в руки оружие. Но заключительные главы так сместили акценты, что вступление со стрельбой и заложниками совершенно забывается. Пока что это самый странный роман Кинга из всех, что я читала. И мне он понравился.

Книга пугает. Пугает хладнокровным спокойствием подростка, чей мозг похож на разбитое зеркало, трещины которого ширятся и всё больше искажают действительность. Пугает своей способностью оживать, внедряться в читателя, передавать цвета, движения, шорохи, запахи и ощущения. Тяжело наблюдать за развитием подобного сюжета глазами главного героя, слышать пронзительный вой пожарной сирены, смотреть на чужие лица, ворошить человеческие души, чувствовать дыхание Скрипящего Чудища, физически ощущая холодок револьвера в руке. Я никогда не сталкивалась с подобным, моё детство было чистым и безоблачным, но ярость, такая живая, такая беспощадная, уже шевелилась внутри меня. Да, читатель, ты чувствуешь это и вяло сопротивляешься, но кто тебя будет спрашивать, чего ты хочешь, взялся читать – получай. Книга небольшая, но мне несколько раз пришлось прерывать чтение, чтобы не раствориться в атмосфере нарастающего безумия, не поддаться ей, не дать окончательно завладеть моим разумом и ожить, сойти со страниц книги. Кинг – мастер, безусловно, но иногда хочется, чтобы во время написания подобных сюжетов его мастерство слегка теряло свою силу, ибо страшно.

Роман Стивена Кинга "Ярость" для меня прошел под девизом "Стадо баранов". Данный роман из серии Стивена Кинга как мастера психологии, никакой мистики, ужасов, только суровая реальность. Маленький городок, в котором живет обозленный на мир подросток с "великими" проблемами (с которыми сталкиваются 90% школьников) и вечной борьбой со скукой. Вся эта ярость (на мой взгляд, ничем не мотивированная, как говорится не буду говорить о сюжете, так как его здесь нет) выливается в трагедию. Книга вызывала во мне ярость на протяжении всего чтения. Главной мыслью, как мне кажется, было не показать проблемы подростка, гнобление учителями, одноклассниками, а показать стадо людей с нестабильной (подростковой) психикой, как легко они склоняются на плохую сторону и превращаются в животных, как легко они могут искалечить жизнь адекватным людям и (самое парадоксальное) их жалеют и не считают виноватыми или причастными. И, конечно, в каждом из нас живет зло, кто-то его контролирует, а кто-то ему подчиняется. Эта как размышления на тему, о том что в каждом есть задатки маньяка, он хочет временами кого-то убить, придушить, изнасиловать, но большинство людей умеют это подавлять и понимают что это ужасно, а кто-то сдается и получает удовольствие от процесса. Почему так происходит? Никто не знает.
Также роман мне напомнил "Повелителя мух" Голдинга, с той же темой - как люди легко превращаются в животных.
Чем мне нравится творчество Кинга, даже если книга бесит, она все равно сильная.
Не понимаю таких ходов как изъять книгу из продаж, т.к. какой-то псих прочитал ее и пошел стрелять в школу, если он уже нестабилен, то и без книги это бы сделал, зачем лишать нормальных людей чтения. Тогда нужно вообще 99% книг снимать с продажи, где-то убивают, где-то рассовая дискриминация, где-то про наркотики, про измены и т.п. Напомнило мне Васю из Джентльменов удачи: "Все побежали, и я побежал")).
P.S. Роман - это фильм "Джокер" на минималках, все таки у Джокера глубоко раскрыт персонаж и проблемы действительно серьезные (как душевные, так и со здоровьем), а не капризы подростка.

Колумбина. Начало.

Так начал бессмертную "Илиаду" знаменитый певец античного мира Гомер. Авторское начало показывает - будь он зрячим, то смотрел бы на окружающий мир точно не сквозь розовые очки. Первая же строка как бы намекает не сулит ничего хорошего ни Ахиллесу, ни другим античным героям. Но то - иная эпоха, иные песни. А теперь для контраста:

А так начал Стивен Кинг свой роман под название "Ярость". Ничто не предвещало бури. Но розовые очки блаженства слегка приспущены, и чуткие читательские носы уже могут уловить запах приближающейся катастрофы. Атмосфера просто идеальна для настоящего триллера.
Место действия романа - ну конечно, маленький провинциальный городок, где все на виду у всех. В тихих омутах известно какие существа водятся. К тому же у главного героя Чарли Деккера репутация соответствующая. Одноклассники считают его наполовину психом, а он всего только хочет... эээ, чего там обычно хотят проблемные подростки... Ах да, хочет, чтобы его услышали, чтобы его обращение всколыхнуло что-то в душах одноклассников и горожан. Для этого он использует, прямо скажем, нешаблонный подход - убивает учителя и берёт класс в заложники. Никто не хотел слушать о проблемах Чарли Деккера, но теперь однокашникам придётся услышать его историю.
По-американски банально, через описания физиологических особенностей организма, но Кинг упорно пробирается к теме психологии и начинает увлечённо копаться в душах героев. Да-да, в импровизированном сеансе психоанализа вместе с Деккером принимают участие и его заложники. Как выясняется, не только Чарли стал жертвой замалчивания, психологического давления и детских травм. Другие ребята также делятся своими переживаниями и скрытыми страхами. Чарли Деккер, типичный трудный подросток, предоставил им возможность выговориться. И за это они встали на его сторону, на сторону захватчика и убийцы. Против полиции, против близких и даже против здравого смысла.
Что послужило причиной сочувствия захватчику? Стокгольмский синдром? Или всё лежит гораздо глубже? В нелёгком испытании не только детям, но и взрослым предстоит разрушить берлинскую стену непонимания и оказаться услышанными.
С психологической точки зрения роман безупречен, эта сторона особенно хорошо удаётся Стивену Кингу. Но вопрос, который стучал у меня в висках на протяжении всего романа: "Где ярость, где она?!". Препарирование детских комплексов и подростковых проблем, низкого сорта демагогия и прочая рефлексия имеются в изрядном количестве. Где же моменты, когда кровь должна застыть в жилах? Где висящее в воздухе напряжение, нагнетаемое до самой последней страницы?
Это не триллер, не ужасы, а типичный психологический роман. И прочитав его, американский подросток лишь укрепится во мнении, что ему в любом случае необходим психоаналитик, независимо от реальной нужды в нём. Хорошо это или нет, решать не мне. Но есть в "Ярости" один странный момент, не поддающийся логическому объяснению.
Ничто не предвещало бури в этом романе Стивена Кинга. И точно так же ничто не предвещало страшные события в Колумбине и в других школах. Возможно, Кинг оставил ключ к пониманию этих событий. Оставил, хотя "Ярость" была написана задолго до страшных происшествий в американских школах. Временной парадокс или талант автора? Я всё же выберу второе.

Честно говоря, обсуждать идею и её реализацию не имеет для меня смысла. Каждый вынес то, что хотел сказать Кинг и немного своего. Думаю, все нашли для себя "тот самый момент" и мысль, плотно засевшую хотя бы на несколько минут.
Для меня это было что-то вроде: "Вот леший, кто меня вообще окружает?!" Я настолько глубоко нырнула в эту книгу, что едва сумела всплыть до того, как отчаянье Деккера захлестнуло легкие. Честное слово, это словно влезть в его шкуру, держа руку на прохладном пистолете и смотреть на своих одноклассников. Созерцать, как они один за другим ломаются и наружу выплескивается ярость.
И, конечно же, восхитительный момент возвращения Ирмы в класс. Словно вернулась на скучную вечеринку, а не под прицел взгляда Чарльза и дула пистолета.

Как же умело Кинг заставляет позабыть о нескольких трупах и переключить все внимание на человеческие истории. Манипуляция и наблюдение. Невероятно, талантливо и... пугающе.

Понравилось.Кинг вообще замечательно пишет.Тема,правда, над которой я много раз думала и уже озвучила её в отзывах к другим книгам.Почему,ну почему в Америке дети так часто устраивают перестрелки в школах? Ребят,ну если вы не можете смотреть за состоянием своих детей, за тем что их беспокоит и что у них на душе,то не кладите оружие в свободном доступе. Это ужасно и совсем ненормально. Это история именно про такого мальчика.Наверное, точкой отсчета времени к этому событию стали его отношения с отцом. Всегда грустно,когда с родителями не удаются отношения.Но он добился своего. Он поговорил.Да-да-да.Он поговорил,его поняли.Даже больше чем поняли.Разделили эмоции.Рассказали свои ситуации.Этот день изменил всех. И ,возможно, даже в лучшую сторону. А взрослым дядькам и тетькам было преподнесено несколько уроков. Странно,но это так

В 1996 году Стивен Кинг узнал, что в штате Вашингтон школьник Барри Лукайтис подражая герою его романа «Ярость» убил учителя алгебры и двух одноклассников. Через год в штате Кентукки другой подросток, Майкл Карнел, расстрелял трех учеников на молитвенном собрании; в его ящике нашли экземпляр того же романа. «Мне этого хватило» – пояснял впоследствии Кинг – «Я попросил издателя снять «Ярость» с публикации».

Спустя время на конференции в Вермонте, а также в документальном произведении «Стволы», Кинг подчеркнул, что роман был защищен первой поправкой Конституции США, гарантировавшей свободу слова, и запретил он его не потому, что придуманная им история нарушает закон, а потому что для подростков с больной психикой она могла послужить «катализатором» подталкивающим к насилию, неким «руководством к действию». После того как этот благородный жест Кинга был широко растиражирован в СМИ и стал обязательным пунктом в его биографии и различных статьях о его творчестве, в тень ушли как минимум два любопытных обстоятельства.

Первое состояло в том, что родители убитых Карнелом детей вскоре затеяли тяжбу на 33 млн долларов; судились они с правообладателями тех произведений поп-культуры, которыми, по данным ФБР, вдохновлялся подросток перед нападением: фильмы «Прирожденные убийцы», «Дневник баскетболиста», компьютерные игры. По идее, «Ярость» должна была идти в этом списке первой, однако к тому времени как начались слушания, Кинг зная о возможном иске, публично отказался от романа и тем самым избежал появления своего имени в судебном процессе и связанных с ним репутационных издержек.

Второе обстоятельство было скорее философского толка и заключалось в том, что «Ярость» далеко не самое опасное произведение писателя. В ряде романов и повестей Кинг заходил куда дальше в том, что касалось откровенных, натуралистичных и спекулятивных описаний, чем часто вызывал претензии у читателей и критиков. Например, «Способный ученик» буквально лопается от насилия, в «Оно» подробно описана подростковая оргия, в «Игре Джеральда» обстоятельно показано растление. Все эти сцены взяты из современных американских реалий, и на людей с неустойчивой психикой могут подействовать как «катализатор». Но Кинг никогда не запрещал эти произведения потому что в отличие от «Ярости», они имели для него куда большую ценность, как с профессиональной, так и с коммерческой точки зрения.

В пользу того, что мотивы писателя не столь однозначно альтруистичны, говорит и амбициозное эссе «Стволы», которое Кинг выпустил в 2013 году, после того как Барак Обама был переизбран на второй срок.

В этом восьмистраничном произведении Кинг атаковал «Национальную стрелковую ассоциацию», с рук которой, по его утверждению, кормятся республиканские сенаторы и политики, и попытался доказать, что стрельбу в школах можно прекратить, если поддержать законодательную инициативу президента Обамы, хотя бы три ее пункта: проверка личности покупающих оружие, запрет на продажу автоматических винтовок и запрет магазинов с увеличенным объемом. В эссе много нелогичностей (Кинг утверждает, что в США нет культуры насилия, игнорируя очевидный факт, что ни в какой другой стране не продается так много книг и фильмов о маньяках и убийцах), а также высокомерие (писатель унижает журналистов, отмечая что «они кормятся слезами с лиц тех, кто понес утрату», забывая как сам черпал идеи из газет и ТВ). Но главное что в споре с оппонентами Кинг апеллирует к событиям 15-летней давности:

То есть здесь Кинг уже не просто писатель, который движимый не столько этикой, сколько опасениями за свой статус запретил незначительный для него роман; здесь человек в ореоле праведника, который предлагает всем американцам брать с него пример.