Рецензия на книгу

• 

  Sebastian_Knight

  9 августа 2020

  Почему Стивен Кинг запретил «Ярость»

  В 1996 году Стивен Кинг узнал, что в штате Вашингтон школьник Барри Лукайтис подражая герою его романа «Ярость» убил учителя алгебры и двух одноклассников. Через год в штате Кентукки другой подросток, Майкл Карнел, расстрелял трех учеников на молитвенном собрании; в его ящике нашли экземпляр того же романа. «Мне этого хватило» – пояснял впоследствии Кинг – «Я попросил издателя снять «Ярость» с публикации».

  Спустя время на конференции в Вермонте, а также в документальном произведении «Стволы», Кинг подчеркнул, что роман был защищен первой поправкой Конституции США, гарантировавшей свободу слова, и запретил он его не потому, что придуманная им история нарушает закон, а потому что для подростков с больной психикой она могла послужить «катализатором» подталкивающим к насилию, неким «руководством к действию». После того как этот благородный жест Кинга был широко растиражирован в СМИ и стал обязательным пунктом в его биографии и различных статьях о его творчестве, в тень ушли как минимум два любопытных обстоятельства.

  Первое состояло в том, что родители убитых Карнелом детей вскоре затеяли тяжбу на 33 млн долларов; судились они с правообладателями тех произведений поп-культуры, которыми, по данным ФБР, вдохновлялся подросток перед нападением: фильмы «Прирожденные убийцы», «Дневник баскетболиста», компьютерные игры. По идее, «Ярость» должна была идти в этом списке первой, однако к тому времени как начались слушания, Кинг зная о возможном иске, публично отказался от романа и тем самым избежал появления своего имени в судебном процессе и связанных с ним репутационных издержек.

  Второе обстоятельство было скорее философского толка и заключалось в том, что «Ярость» далеко не самое опасное произведение писателя. В ряде романов и повестей Кинг заходил куда дальше в том, что касалось откровенных, натуралистичных и спекулятивных описаний, чем часто вызывал претензии у читателей и критиков. Например, «Способный ученик» буквально лопается от насилия, в «Оно» подробно описана подростковая оргия, в «Игре Джеральда» обстоятельно показано растление. Все эти сцены взяты из современных американских реалий, и на людей с неустойчивой психикой могут подействовать как «катализатор». Но Кинг никогда не запрещал эти произведения потому что в отличие от «Ярости», они имели для него куда большую ценность, как с профессиональной, так и с коммерческой точки зрения.

  В пользу того, что мотивы писателя не столь однозначно альтруистичны, говорит и амбициозное эссе «Стволы», которое Кинг выпустил в 2013 году, после того как Барак Обама был переизбран на второй срок.

  В этом восьмистраничном произведении Кинг атаковал «Национальную стрелковую ассоциацию», с рук которой, по его утверждению, кормятся республиканские сенаторы и политики, и попытался доказать, что стрельбу в школах можно прекратить, если поддержать законодательную инициативу президента Обамы, хотя бы три ее пункта: проверка личности покупающих оружие, запрет на продажу автоматических винтовок и запрет магазинов с увеличенным объемом. В эссе много нелогичностей (Кинг утверждает, что в США нет культуры насилия, игнорируя очевидный факт, что ни в какой другой стране не продается так много книг и фильмов о маньяках и убийцах), а также высокомерие (писатель унижает журналистов, отмечая что «они кормятся слезами с лиц тех, кто понес утрату», забывая как сам черпал идеи из газет и ТВ). Но главное что в споре с оппонентами Кинг апеллирует к событиям 15-летней давности:

  
  «Я изъял книгу («Ярость») из публикации потому, что, по моему суждению, из-за нее могли пострадать люди — а это уже вопрос ответственности. Огнестрельное оружие в этой стране по-прежнему остается чрезвычайно доступным для всевозможных безумцев — и так будет до тех пор, пока могущественные организации, выступающие в его защиту, не поступят схожим образом. Они должны признать свою ответственность…».

  То есть здесь Кинг уже не просто писатель, который движимый не столько этикой, сколько опасениями за свой статус запретил незначительный для него роман; здесь человек в ореоле праведника, который предлагает всем американцам брать с него пример.

  13 понравилось

  0

  793