The Black Swan: The Impact of the Highly Improbable

в качестве предисловия оговорюсь (так, на всякий случай), что книга не про балет и приму с ее темным альтер-эго. к сожалению, большинству людей при упоминании о черных лебедях на память приходят именно эти образы, а вовсе не мировой финансовый кризис 2008 или 11/9.
итак, мы открываем книгу, читаем предисловие, в котором автор нам подробно рассказывает о том, что именно он подразумевает под событиями, которые он окрестил черными лебедями, какими они обладают характеристиками, а также приводит несколько примеров. кроме того, Талеб приводит историю черных лебедей, что поясняет его замысел. на этом оригинальные идеи, собственно, и заканчиваются.
далее, на протяжении всей книги, автор будет приводить аргументы из жизни и не очень в подтверждении своей теории, а так же обрушиваться праведным гневом и негодованием на представителей гуманитарных наук, чаще всего на экономистов, а так же на физиков, математиков, ученых, занимающихся проблемами статистики и всех-всех-всех кто связан с планированием и прогнозами. ключевой аргумент Талеба заключается в том, что, мол, миром движут не предсказуемые, небольшие и локальные события, а нечто неожиданное, большое, имеющее самые непредсказуемые последствия (те самые лебеди). и именно эти события никто не может предсказать. а они-то самые важные. а все остальное не имеет значения, поэтому, гнать в шею всех "гадалок".
ну, хорошо, ну допустим. с этим сложно поспорить, против фактов и примеров ничего не скажешь. да и жизнь каждый раз подкидывает все новые примеры того, что человек ведет себя нерационально, столкнувшись с неожиданным событием. однако мне на протяжении всей книги, да и когда я закончила ее читать так и хотелось спросить: "окей, ну а дальше-то что? делать-то что теперь?". и вот на этот вопрос ответа книга мне не дала. здесь мне приходит на ум Базаров, который так яростно хотел свергнуть все существующее, что забыл о необходимости предложить что-то взамен. Талеб, разумеется прав, вскрывая несовершенство экономических стратегий, прогнозов и прочего, но если присмотреться, то вся наша жизнь, как в малых, так и в более крупных ее проявлениях состоит из планов. и если человек как нечто более-менее автономное может себе позволить немного отвлечься от своих планов и махнуть в отпуск повреди ноября, то как быть с предприятиями, государствами, мировой системой?
подводя некоторый итог, хочется сказать, что я не могу ругать книгу Талеба, здесь есть очень верные мысли, которые подталкивают не только к переосмыслению чего-то, но и к активным действиям. однако хотелось бы, чтобы автор не растекался мыслью по древу, что часто с ним происходило. и, наверное, внес какие-то более конструктивные предложения по усовершенствованию нашего такого шаткого мира.

Я работаю как раз аналитиком, поэтому книжку читала сквозь призму собственных профессиональных фишек.

Мне кажется, проблема Талеба в том, он путает некомпетентность неких личностей, применяющих эконометрику (и любые матметоды) (допускаю, что этих личностей ему на его жизненном пути встретилось много, но), с применимостью эконометрики как таковой.

Вернее, так. Он может быть крайне хорош как практик, и с практической точки зрения он говорит совершенно правильные (отчасти правильные )) ) вещи, но разрыв между теорией и практикой - не следствие неверности теории, как утверждает Талеб, а следствие неумения практиков применять теорию.

Это уж не говоря о том, что он вообще не вполне ясно представляет себе, что такое матмодели и с чем их есть, как мне кажется.

Сама по себе идея предельно проста: Shit Happens. И, к сожалению, этот самый shit чаще всего happens непредсказуемо, именно тогда, когда его не ожидаешь, и защититься от него бывает сложно. Кто собирался читать - на этом моменте можете удалять книгу из списка запланированного, больше ничего полезного вы оттуда не узнаете.

Мысль, конечно, хорошая, проблема в пути, которым автор к ней подводит, и в выводах, которые делает. Например, он вводит определение этого самого “Черного лебедя” - события (необязательно негативные!), которое имеет определяющее влияние на историю, случается неожиданно для экспертов, и постфактум обрастает рациональными объяснениями. Примеры - Первая Мировая война или же теракты 11 сентября. И здесь уже у меня начинаются претензии. Да, я не застал Первую Мировую, а в 2001 году только отмечал свое десятилетие, но практически за каждым кризисом, который я застал в сознательном возрасте, стояла целая цепочка решений, раскритикованных экономистами, политологами да и просто диванными экспертами. Например, нынешний виток долларовой инфляции начался с массивного пакета стимулирования экономики новоизбранной администрацией Байдена, и практически сразу был негативно встречен экономистами. Похожая история - с ковидными ограничениями. А уж требования прекращения добычи нефти в развитых странах в 2021 году вообще напоминают прямое вредительство. Реально непредсказуемыми оказываются эпидемии и стихийные бедствия, но говорить, что они были неизбежными - это такая конспирология, что ее даже комментировать стыдно.

Конечно, точная дата или глубина кризиса неизвестна практически никому, однажды ее угадать, в принципе, достаточно, чтобы стать мультимиллионером (почитайте историю Майкла Бьюри или посмотрите фильм “Игра на понижение”), но общий характер надвигающегося кризиса - предсказуем. По крайней мере, в большинстве случаев.

Но, конечно, самый мой любимый пример из приведенных автором - это гражданская война в Ливане. Сам Талеб родом из этой страны, был вынужден бежать из-за начавшихся боевых действий. Но он умалчивает о предыстории тех событий.

После начала арабо-израильских войн палестинцы, потерпевшие поражение, оступили и перегруппировались. Базой для них стала Иордания, которая разрешила на своей территории заниматься подготовкой к реваншу, до тех пор, пока гости в 1970 не попытались убить короля и установить свою власть в стране. С захватом самолетов, полноценными танковыми сражениями и артобстрелами, а также внешней интервенцией - куде без нее. В результате власть короля устояла, а палестинцев приютил у себя Ливан. Где через пару лет они устроили все то же самое (неожиданно, да?), только на этот раз у правительства не получилось подавить восстание в зародыше. И вот эту историю автор в каждой главе повторяет как пример “черного лебедя”. Действительно, ничто не предвещало беды.

Более веселая часть - это последствия черных лебедей. Если с кризисами, войнами и терактами все понятно, то вроде бы позитивные события (такие как изобретение интернета) тоже ведут к необратимым изменениям в обществе, и несмотря на общую выгоду всегда найдутся те, кто в результате окажется в проигрыше. Это легко проиллюстрировать, например, промышленной революцией в Англии - она создала современный мир, но ткацкие династии остались не у дел, да и жизнь первых промышленных рабочих не была сказкой. Или же дворянство, лишившееся привилегий в результате демократизации и равноправия. Но нет, автор выбирает самый несуразный из возможных примеров.

Он рассказывает историю тенора в провинциальном оперном театре, который лишился работы из-за появления звукозаписи и распространения записей через интернет. И с одной стороны, да, действительно, сейчас вы можете у себя дома послушать запись Венского симфонического оркестра в хорошем качестве, в другой - локальные исполнители никуда не делись. Как академические, так и андеграундные. Придумайте максимально безумное сочетание жанров - и найдется группа, которая его уже реализовала, и у которой есть фанаты. Верно это же и для любого контента: сообщества плоскоземельщиков процветают, да и нормальный научпоп можно найти практически на любую тему. Хотите рассказывать о шлемах римских легионеров - благодаря интернету у вас есть возможность набрать критическую массу читателей и выйти на самоокупаемость.

Талеб большую часть своей книги критикует сделанные экспертами предсказания, но когда сам пытается анализировать будущее, у него получается так себе. Он предвидит, что вскоре победитель будет получать все, а рынок стремительно монополизируется (дедушка Маркс оценил бы). Касательно отдельных отраслей это действительно так: Google, например, доминирует на рынке поисковиков, и заметно подвинуть его там пока не удается даже нейросетям. Чего автор не учел - что появилась возможность плодить ниши и занимать их. Youtube, Twitch и Тикток занимаются видеоконтентом, но каждый оперирует своей аудиторией.

В конце книги автор озвучивает свой взгляд на инвестиции. По его мнению, люди плохо научились оценивать средний риск, зато хорошо - низкий и высокий. Поэтому он предлагает стратегию: львиную долю портфеля держать в безрисковых активах (облигации США), а остальное вкладывать в максимально непредсказуемые проекты. Дескать, центр распределения мы недооцениваем, поэтому вкладываться туда не стоит. На этот моменте те, кто последние 5-10-15 лет тупо следовал на индексом S&P 500 (та самая среднерисковая инвестиция) рассмеялись в голос, а держатели алькоинов (и ножей из CS2) вытирают слезы.

Общий вывод: книгу можно считать эталонным примером того, как можно испортить хорошую в целом идею. Да, людям неплохо бы иногда напоминать, как хрупка реальность, в которой мы живем (хотя последние лет шесть, наверное, уже поздно), но здесь это выполнено настолько нелогично, что аж плеваться хочется. Автор очень любит вспоминать индейку перед днем благодарения как метафору нашей беззащитности перед лицом случайности. Но люди все же могут накапливать и анализировать опыт прошлых поколений, и его неполнота - это повод постоянно дополнять и переосмыслять, а не выбрасывать в мусор, уподобляясь, как раз, той самой индейке.

Это многостраничный труд, который, несмотря на всю свою риторическую мощь, сводится к нескольким банальным истинам, облеченным в сложную философскую упаковку. Мой главный вывод: в этой книге нет ни одной новой идеи.

Вся концепция Талеба сводится к принципу асимметрии: структурировать жизнь и активы так, чтобы потенциальные потери были малы и ограничены, а потенциальный выигрыш большим и неограниченным. Однако этот «рецепт» не является открытием. Это основа риск-менеджмента, которую преподают на первом курсе экономики (например, рекомендация не превышать риск 7–10% капитала). Талеб лишь облачает эту классическую идею в свой драматический философский язык, злоупотребляя анекдотами и метафорами.

Вся его философия сводится к скептицизму в отношении традиционного планирования и прогнозирования, особенно в экономике. Он против прогнозов: Попытки предсказать редкие, значимые события ("Чёрные лебеди") бесполезны и даже вредны ("вред, наносимый лекарем"), поскольку они создают ложное чувство безопасности.

Действуя в условиях неопределенности, Нассим Талеб предлагает сосредоточиться не на прогнозировании будущих событий, а на изменении своей уязвимости к ним. Его основная рекомендация стать «антихрупким». Талеб предлагает стать тем, кто выигрывает от волатильности, беспорядка и стресса. А главный его рецепт сводится к тому, чтобы структурировать свою жизнь, карьеру или финансы так, чтобы потенциальные потери были малы и ограничены, а потенциальные выигрыши были большими и неограниченными. Ну надо же, какая новая идея!

В качестве практического метода Талеб предлагает «Стратегию штанги», которая противоречит его же философии «Черного лебедя».

Вот эта стратегия дословно:

Но если «Черный лебедь», это абсолютно непредсказуемое событие, как утверждает Талеб, то невозможно заранее определить актив как «максимально безопасный» и защищенный от следующей катастрофы. Для выбора «брони» против хрупкости необходимо предварительное прогнозирование устойчивости актива, что прямо противоречит главной идее книги об отказе от прогнозов.

Таким образом, его «новая» идея сводится к тому чтобы сделать потери небольшими, а выигрыш более полным. И просто избегать крупных кризисов и не пытаться их предсказать потому что на самом деле они непредсказуемы (кризисы непредсказуемы – еще одна новая идея от Нассима Талеба).

Моя критика направлена исключительно на книгу «Черный лебедь» как на литературное произведение и его структуру. Я не оспариваю все идеи автора, у него проскакивают мысли, с которыми я согласна. Однако чрезмерная многословность и неоправданно громоздкая структура книги полностью затмевают эти здравые мысли.

Ну а если кому интересно, то далее мой краткий конспект этой книги.

Книга из списка must read (нужно прочесть). Охотился за этой книгой в библиотеке, но так и не получилось ее заказать (в Московских библиотеках можно найти книгу из каталога и заказать ее с доставкой до вашей библиотеки). Когда уже понял что не судьба эту книгу заказать, она появилась на полке. А позже почти новая книга была куплена в Авито за низкую цену.

Коротко познакомимся с автором - Нассим Николас Талеб. Он родился в ливанской православной семье. Является ливанским аристократом. Деды и прадеды занимали высокие должности в этой стране, учился в иезуитском колледже (иезуиты уделяют большое внимание образованию), закончил университет в Париже и в Америке. Дома была большая библиотека, в которой он проводил много времени. Знает арабский, греческий, французский, латинский и английский языки. Считает себя учеником математика Мандельброта. Также относит себя к эмпирикам. Негативно относится к Нобелевским лауреатам по экономике, считая их бесполезными учеными, которые ничего не делают, а их открытия ничтожными. Судя по его диалогам в книгах, имеет вспыльчивый характер. Также относит себя к практикующим экономистам, так как является трейдером. Помимо Черного лебедя, написал следующие книги: Антихрупкость (2012), Одураченные случайностью (2001), Рискуя собственной шкурой (2018).

Так что такое Черный лебедь - это масштабное событие, которые происходит неожиданно, это событие имеет серьезные последствия, после происшествия, анализируя его (в ретроспективе), становится понятным, что все к этому и вело. К таким событиям относится интернет, распад СССР, финансовые кризисы, Первая мировая война, теракт 11 сентября 2001г. При этом черный лебедь является концепцией не для всех, если кто-то это предвидел, ожидал то для него это не является черным лебедем. Но при этом нельзя спрогнозировать что будет черный лебедь, на что автор постоянно злится.

Откуда автор взял это выражение. Считалось что черных лебедей не существует в природе, но при этом это не означало что их нет. Позже в Австралии нашли черных лебедей, что стало большой неожиданностью в научном мире. Автор использует свои термины, и выдуманных персонажей Евгения Краснова, Жирный Тони, Антибруклинец Джон.

Крайнестан - область, в которой наблюдение может сильно повлиять на итог. Среднестан - область, где правит посредственность, и где не часты оглушительные успехи или провалы. Наблюдение не сможет повлиять на итог. Евгения Краснова - писательница, которую никто не печатал, получила внезапную известность. (Такие события могут произойти только в Крайнестане) Добавьте описание

Интересные цитаты из книги: Ёж и лиса(из Чёрного лебедя) Ёж ставит всю свою жизнь на один грандиозный проект, мечту, план как быть богатым, выйти замуж за принца, стать президентом, стать главой компании, подняться по карьерной лестнице, стать успешным, стать моделью, стать успешным спортсменом, создать один крутой проект, стать известным и когда это одно не получается то жизнь ежа крушится, ломается. Лиса же наоборот, широко мыслит, развивает сразу не сколько навыков, сразу несколько целей, планов. И когда не получается что-то одно, то явно есть другие цели которые стоит развивать. 257 стр.

Греческому философу Диагору, прозванному Безбожником, показали изображения людей, которые молились богам и спаслись при кораблекрушении. Подразумевалось, что молитва спасает от гибели. Диагор спросил: "А где же изображения тех, кто молился, но все-таки утонул?". Из Цицерона "О природе Богов"

Мы, люди, - жертвы асимметрии в восприятии случайных событий. Мы приписываем наши успехи нашему мастерству, а неудачи - внешним событиям, неподвластным нам. А именно - случайностям. Мы берем на себя ответственность за хорошее, но не за плохое. Это позволяет нам думать, что мы лучше других - чем бы мы ни занимались. Например, 94 процента шведов считают, что входят в 50 процентов лучших шведских водителей; 84 процента французов уверены, что их сексуальные способности обеспечивают им место в верхней половине рейтинга французских любовников.

Презирайте свою судьбу. Теперь я не бросаюсь бежать ради того, чтобы уехать по расписанию. Такой совет может показаться очень немудрящим, но мне он подошел. Научившись не носиться за поездами, я оценил истинное значение изящества и эстетики в поведении, почувствовал, что это я управляю своим временем, расписанием и жизнью. Опаздывать на поезд обидно, только если ты бежишь за ним! Точно так же не добиваться такого успеха, какого ожидают от тебя другие, обидно, только если ты сам к нему стремишься. Ты оказываешься над мышиными бегами и очередью к кормушке, а не вне их, если поступаешь в соответствии с собственным выбором.

Книга, которую, к своему стыду, прочитала лишь с третьей попытки. В первые два захода увязла в философских рассуждениях, но на третий – одолела эту высоту.
Посвящена она изучению такого интереснейшего явления, как Черный лебедь — это событие, обладающее следующими тремя характеристиками (по Н.Талебу):
оно аномально, потому что ничто в прошлом его не предвещало;
оно обладает огромной силой воздействия;
человеческая природа заставляет нас придумывать объяснения случившемуся после того, как оно случилось, делая событие, сначала воспринятое как сюрприз, объяснимым и предсказуемым.
Автор подробно и со всеми выкладками объясняет как особенности человеческой психики и ошибки восприятия мешают нам предвидеть и распознать Черных лебедей, и позволяют нам постфактум оправдывать наши ошибки в прогнозах.
С особым смакованием Н.Талеб проходится по специалистам, «которые как бы… неспециалисты: брокеры, клинические психологи, психиатры, председатели приемных комиссий, окружные судьи, члены всевозможных советов, подборщики кадров, разведаналитики», и к ним примыкающим «экономистам, составителям финансовых прогнозов, профессорам-финансистам, политологам, «экспертам по риску…».
В качестве примера он приводит исследование, посвященное проблеме «экспертов» в политике и экономике. Специалистов из разных областей просили оценить вероятность того, что в течение заданного временного периода (около пяти лет) произойдут определенные политические, экономические и военные события. На выходе получилось около двадцати семи тысяч предсказаний почти от трех сотен специалистов. Итого: между результатами докторов наук и студентов не было разницы. Профессора, имеющие большой список публикаций, справлялись не лучше журналистов. Единственной закономерностью, которую обнаружили, была обратная зависимость прогноза от репутации: обладатели громкого имени предсказывали хуже, чем те, кто им не обзавелся.
Если выразить одной фразой всю идею книги, то можно сказать лишь одно: подбрасывайте монету, господа! Подбрасывайте монету…
И вишенкой на торте – в день, когда я дочитала «Черного лебедя», наблюдала вживую целых двух Черных лебедей: первый меня обрадовал и подарил надежду, а второй - разочаровал и надежду отобрал :(

Начну издалека.
Одно время мне доводилось писать статьи для Хитачи. Поскольку я, как и Талеб, абсолютный враг сухого изложения предмета, статьи эти я старался сдабривать всяческими литературными аллюзиями каждый раз, когда приходилось к месту. В одной из них, которую до сих пор считаю лучшей из ряда, я умудрился помянуть третьестепенную ветвь сюжета пристовских "Островитян" и Талеба. Талеб, на тот момент нечитанный, удивительным образом нагуглился, и с тех пор я имел представление о существовании его и его "Лебедя", и книга попала в список несрочных, постоянно откладываемых в долгий ящик хотелок.
Предыдущая чтица, выпавшая мне в Царе горы, начитала "Лебедя", но я его, естественно, не выбрал: зачем, если можно взять что полегче, а книгу, снабжённую на либе страшно отталкивающим меня тегом "бизнес", отложить ещё на несколько лет?
Однако среди начитанного Креминским, совершенно непредсказуемо, снова всплыл "Лебедь". И нет, я не помчался тут же его скачивать: ведь помимо него Креминский начитал ещё давно желанный мной астрономический нонфик, французскую предтечу "Повелителя мух", нонфик о психологии для сценаристов, а также одну из книг Элтона - мои глаза разбегались скорее между этими четыремя, нежели смотрели на чёрную птицу. Но раз уж она так настойчиво ломилась, я дописал её к этим четырём и отнёс пятикнижие итальянцу Джанни, с которым очень интересно играть в шахматы и время от времени что-нибудь обсуждать. Дело в том, что незадолго до этого итальянец Джанни спросил, что ему взять почитать. Имея весьма смутное представление о его литературных вкусах (список жанров), я решил дать выбрать ему самому и предложил это пятикнижие. Вы, конечно, уже поняли, что он выбрал. А я обрадовался: вот оно, наконец-то!

Скажу сразу, вопреки тому, в чём уверяет нас аннотация и тематические теги, эта книга почти совсем не о бизнесе, а к теме "как начать зарабатывать миллионы" имеет такое же отношение, какое... короче, никакого. Чем дальше я читал, тем больше мне казалось, что Талеб говорит о чём-то таком, что сродни рассуждениям Хофштадтера в ГЭБ.

После этой фразы сомнения отпали: чёрные лебеди, события, которые невозможно предугадать до их наступления - в определённых временных рамках принадлежат к множеству непознаваемого. Занимаясь такой темой, Талеб просто не мог не знать о Гёделе - и действительно дальше не раз упомянет его на страницах книги. Но если бы только Гёделя! Читайте сами:

И да, здесь Талеб говорит о фракталах. Но настоящее ликование возникло после отрывка про горы, которые являются наглядной иллюстрацией мета-уровней:

По сути, непредсказуемость (непознаваемость) чёрного лебедя имеет прямое отношение к теореме Гёделя: мы можем (могли бы) предпринимать определённые усилия по предотвращению, например, терактов, но как только мы начинаем о них догадываться, предполагать их возможность, прилагая к этому реальные действия по предотвращению, они из чёрных становятся серыми, и не белеют лишь потому, что не происходят. Мы никогда не узнаем то, что предотвратили (ярок выдуманный пример Талеба про безвестного героя, предотвратившего теракт с башнями-близнецами: никто не знает обычного человека, всего лишь занимавшегося своей работой, теракта не произошло потому, что принимались меры, на которые все мы обычно брюзжим "ах, да зачем эти условности, лишняя трата госсредств и т.п."). Но как правило новые меры безопасности принимаются именно после каких-то непредвиденных ранее эксцессов, во избежание повторения оных. Говоря об этом, Талеб упоминает и рекурсивные Эпименидовы парадоксы, неприменимые к самим себе. Словом, эта книга стала отличным приложением к ГЭБ, и если когда-нибудь она попадётся мне в бумажке, то непременно займёт на полке почётное место рядом с Хофштадтером. Если Хофштадтер описывает непознаваемость в общем плане, то Талеб говорит об одном из её аспектов.

Возможно, именно чёткое понимание невозможности постичь всё, как и прочитать всё, позволило Талебу не плутать в лабиринте, из которого никак не мог выбраться Пьер Байяр. Непрочитанные книги для Талеба не стыд, который непременно надо спрятать от общества (на общественные заблуждения ему вообще с высокой колокольни плевать: "Будучи ленивым, считая леность достоинством и желая высвободить как можно больше времени для медитации и чтения..."), а возможности, и чем больше в библиотеке непрочитанных книг - тем больше возможностей. Этот момент я отлично понимаю, потому что при моих многочисленных переездах я перевозил с собой с места на место именно непрочитанные книги (отправляя прочитанные маме), и раз от раза подходя к полкам вдохновлялся именно непрочитанными книгами, ведь раз от раза их становилось всё больше. Сейчас это уже целый шкаф во всю стену, прочитанного там наберётся, наверное, не более трёх десятков книг, и я горжусь этим шкафом. Более того, Талеб возродил угасшее было во мне уважение к эрудиции (где-то с середины универа я, насмотревшись на нахватавшихся знаний из разных областей и абсолютно не умеющих их связать, разочаровался в эрудитах):

Чёрный лебедь чёрен для тех, на ком отражаются его последствия, для пострадавших от теракта или для индюшки, которую кормили-кормили и вдруг зарезали, но не для террористов, спланировавших теракт и не для птичника, зарезавшего индюшку на праздник. Логика есть у всех событий, но для кого-то она ясна, а для кого-то нет, соответственно, больше шансов постичь логику у тех, кто предпринимает попытки её постичь (экономисты и статистики явно не относятся к этому кругу людей). Так что и здесь да здравствует эрудиция, до неопределимых пределов.

После самого "Лебедя" следует эссе, написанное спустя три года, а после него ещё и сборник афоризмов. К сожалению, их Креминский уже не начитывал, поэтому пришлось читать глазами (формат пдф не позволил адекватного прочтения синтезатором). Слог эссе показался тяжеловатым, думаю, что именно факт начитки "Лебедя" избавил меня от торможения из-за слога, на слух всё это воспринималось просто на ура. Огромная благодарность чтецу, особенно за его прочтение в лицах диалогов с Жирным Тони, это было так уморительно, что своими содроганиями от смеха я едва не свернул с рельсов трамвай, в котором ехал. Видел, что Креминский начитал и другие книги Талеба - теперь непременно буду их слушать, и непременно в его начитке.

В эссе (а отчасти я смешал эссе и книгу в вышеизложенных строчках) есть вещи, которых не было в "Лебеде", например, Талеб касается избыточности в природе, проводит параллель между физиологией человека и, кхм, физиологией социальных явлений. Точнее, через второе смотрит на первое. Неожиданный, но логичный поворот, который внезапно будет интересен дюже пекущимся о своём здоровье людям. Интересны тенденции в биологическом разнообразии (чем больше ареал распространения, тем меньше видов, и тем большая у них способность к выживанию, здесь он говорит и о возникновении устойчивых опасных вирусов с ростом путешествий по миру, ага), которые он проецирует на... культурную элиту в связи с ростом мультикультурализма. Эпименид и Гёдель, кстати, встретились тоже в эссе, вместе с применением теоремы Гёделя относительно темы Талеба - второй кривой распределения вероятностей для определения того, достаточны ли данные первой кривой распределения вероятностей для определения оценки наших знаний о будущем поведении распределения на основе данных о его прошлом поведении. Мета-мета-уровни, как они есть! Проблему метавероятности (да, так там и написано) Талеб поднимает в книге "Динамическое хеджирование", которая, как я понял, не переведена на русский.

Актуальное на сегодня:

Сборник афоризмов прекрасен, впрочем, и самого "Лебедя" можно разобрать на цитаты. Например:

Что же до Перечипа, то он почерпнул из книги новую вопилку: "Не хочу быть индюшкой!". Кстати о птичках.

ПыСы. И в завершение пара цитат об американской культуре, интересных тем, как они согласуются с недавно читанным мной Таратутой:

И:

Очень полезная книга, которую стоит набраться мужества и дочитать до конца. Набраться мужества (и силы воли тоже) - потому что язык написания совсем непростой. Возможно, это трудности перевода, но я склонна думать, что это именно слог Нассима Талеба такой специфический, т.к. я читала другую его книгу "Одураченные случайностью", и там была та же самая сложность. Еще одним существенным минусом, за который я снизила оценку, является то, что главная мысль автора часто повторяется в разных вариациях, что создает ощущение размазанности и переливания из пустого в порожнее. Но боюсь, что это впечатление обманчивое, и в каждой главе есть своя особенность, взгляд на проблему с другого ракурса, просто читать надо вдумчиво и неторопливо. Кстати, "Одураченные" мне понравились больше лебедя, и я бы рекомендовала начать знакомство именно с этой книги, а уж потом взяться за "Черного лебедя". Главное достоинство книги вижу в том, что автор затрагивает тему непредсказуемости, случайности происходящих событий и выдает читателю свой, нестандартный, не тривиальный взгляд на нее. И именно это поистине очень интересно и ценно. Однозначно стоит читать тем, кто любит всякого рода головоломки, предпочитает нестандартное мышление и готов разрушать шаблоны в своей голове.

Рекомендация для таких же профанов как я, которые дошли до творчества Талеба только к 2021 году: Можете смело начинать знакомство с Талеб Нассим Николас - Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса (это более современная и я бы сказал уже более популярная книга) в которой кстати в пределах нескольких глав уже достаточно ясно описывается сама идея Черного лебедя.

Я пошел от обратного и после прочтения Антихрупкости через несколько месяцев вернулся к данной книге. И честно говоря как я и ожидал, если читать эти книги в обратном порядке то получение новой информации сводиться к минимуму. Что к первой что и ко второй книге лично у меня одна претензия: это растянутость и постоянное повторение одних и тех же идей. Ну и конечно же немного смешит позиция обвинять "экспертов" "аналитиков" в их работе и отношении к миру, при этом в один момент давая свои советы.

Но все же лично я абсолютно уверенно могу закрыть на это глаза и посчитать Талеба действительно великим автором который сумел в сложном мире финансов, психологии и философии объединить все воедино и дать простое объяснение сложным вещам. Поэтому как к автору так и к самой книге только симпатия!