Вечера в древности

Норман Мейлер - один из классиков современной литературы. Всемирную известность Мейлеру принес роман "Нагие и мертвые" (1948). Роман "Вечера в древности" (Ancient Evenings) - захватывающая по своему размаху попытка воссоздать целый период истории Египта - эпоху Нового царства времен знаменитых 19-20 династий, "династий Рамзесов" (1290-1100 гг. до н.э.). Воин Мененхетет рассказывает своему внуку о походах Рамзеса II Великого против правителя хеттов и битве при Кадеше, о прекрасной, изысканной суп...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

43 оценки

5
44%
4
23%
3
23%
2
2%
1
7%

Ваша оценка

Прочитали 43Хотят прочитать 285

Рецензии

alsoda
10 октября 2014
Насколько я могу судить, Норман Мейлер не очень известен в среде российских читателей. При этом для американской литературы, да и не только литературы, но и американской культуры 20 века в целом, он фигура во многом знаковая, определяющая и имеющая ореол противоречивости. Уроженец бедняцкого Бруклина, Мейлер закончил Гарвард. Хотел стать инженером, но занялся литературой. В 1944 г. в составе армии США попал на Филиппины и, хотя в боевых действиях участия практически не принимал, впоследствии написал, как утверждается, один из лучших романов о войне – Нагие и мертвые . В послевоенное время играл заметную роль в общественно-политической жизни страны, писал романы и сценарии, занимался журналистикой, стал одним из идеологов движения «битников», участвовал во многих кампаниях, шесть раз женился, злоупотреблял наркотиками и алкоголем и один раз даже попал в психиатрическую лечебницу. Скончался в 2007 г. в преклонном возрасте.
В этом свете факт наличия в библиографии Мейлера романа о эпохах давно минувших может показаться странным и нелогичным для писателя, столь глубоко погруженного в актуальные проблемы своего времени, однако, с другой стороны, это вполне соответствует его экстравагантному и противоречивому характеру. Человек, утверждавший, что способен «исследовать те области сознания, куда другие боятся заглянуть», вряд ли имел возможность избежать обращения к истории человечества, чтобы добраться до глубинных истоков современного сознания, и на этом пути неизбежно должен быть «выйти» на Древний Египет, учитывая огромную роль, которую эта культура сыграла в становлении общечеловеческой цивилизации. У Мейлера такой «выход» произошел интуитивно, почти непреднамеренно:

Мне самому было странно мое увлечение Древним Египтом… вдруг — такое отдаленное прошлое, совершенно иная культура. Я ничего не знал о Древнем Египте, но какой-то инстинкт влек меня к нему…
Пытаясь охарактеризовать «Вечера в древности» в нескольких словах, трудно обойтись без заезженных литературоведческих штампов, однако в этом случае каждый из них точен как никогда: это исключительно сложное, многоплановое, многомерное произведение, наполненное огромным множеством смыслов, подтекстов и мифологем. Грандиозный сплав художественного сюжета и истории; мифов и психологии; мистики и жестокого натурализма. Роман с невероятно сложной структурой, в рамках которой автор сплетает в единый лабиринт разные пространственно-временные слои, и чтобы в них ориентироваться, необходимо обладать недюжинной концентрацией внимания. Книга с намеренно противоречивой эстетикой, где привычное для нас романтическое очарование древнеегипетской истории разбивается об описание явлений низменных, аморальных, отвратительных. Наконец, это не больше, не меньше, чем попытка примерить на себя мировосприятие древних египтян, проникнуть в их психологию, рассказать об опыте мифологического мироощущения от первого лица, и именно здесь Мейлер выступил новатором, в отличие от большинства прочих авторов, которые рассказывают о египтянах так же, как мы рассматривать их фрески – со стороны.
Дальше...
Отправную точку повествования определить непросто. Фабульное время берет начало в момент рождения протагониста по имени Менехетет Первый – египетского царедворца, военачальника, мага, человека, который открыл способ раз за разом рождаться в новом теле, сохраняя память о прошлых существованиях. Большая часть романа посвящена событиям его первой жизни, имевшей место во времена правления фараона Рамзеса II – один из самых блистательных периодов древнеегипетской истории, когда власть нильского царства простиралась от Нубии до северной Сирии, повсеместно возводились дворцы и храмы, золото и иные богатства полноводной рекой текли в пределы Двух Земель, и божественность фараона была непререкаемой.
Само повествование, однако, начинается вовсе не с этого. Первым начинает звучать голос правнука и тезки протагониста – Мененхетета Второго, вернее, даже не его голос, а голос его посмертного двойника «Ка» - одной из семи душ, которыми, согласно поверьям египтян, был наделен каждый человек. Появившись из недр Великой Пирамиды Хеопса, душа следует через Город Мертвых в гробницу, где похоронен ее хозяин, и там встречает «Ка» своего прадеда, который силой своего разума и памяти ведет его по удивительному пути через лабиринт истории и мифологии в Херет-Нечер или Дуат – Страну Мертвых.
Иван Ефремов в замечательном романе Таис Афинская писал так:

Чем глубже во тьму веков, тем темнее было вокруг человека и в его душе. Тьма эта отражалась во всех его чувствах и мыслях. Бесчисленные звери угрожали ему. Находясь во власти случая, он даже не понимал судьбы, как понимаем ее мы, эллины. Каждый миг мог быть последним. Нескончаемой чередой шли перед ним ежечасные боги – звери, деревья, камни, ручьи и реки.
Боги Египта были рождены самой его землей – узкой плодородной полоской по берегам Нила, стиснутого с обеих сторон бескрайней пустыней. Там сформировались и жили их образы и мифы о них, протекала их история. Так, в борьбе двух гиппопотамов в болоте люди видели извечный поединок Гора и Сета; Нил разливался и дарил живительную силу полям, после чего приходила сушь и голод – Осирис умирал и уходил в Дуат, чтобы с новым природным циклом возродиться; и плакала Исида, ища возлюбленного супруга; солнечная ладья Ра ежедневно проплывала по безоблачному небу, опаляя истрескавшуюся землю. Боги окружали человека, и сама его жизнь была чередой повторений их поступков, сотканных их любви и ненависти, верности и предательства, мести и прощения. Так рассказывал призрак Мененхетета Первого призраку своего правнука, и их общая память постепенно вызывала из небытия подтверждение – события их жизни, в частности той единственной ночи, которую они, вместе с родителями маленького Мени Второго, провели во дворце в Мемфисе по приглашению фараона Рамзеса IV, чтобы отпраздновать Праздник Свиньи – единственное время в году, когда требуется говорить только правду, на поверхность всплывают самые сокровенные и низменные мысли, и все тайны обнажаются.
Именно там поведал Мененхетет Первый о своей первой жизни при Рамзесе II – за 180 лет до Ночи Свиньи. Рамзес II! Герой древности, фараон, царствовавший 64 года, победитель хеттов в битве при Кадеше, правитель, при котором Египет достиг наибольшего могущества. Таким его представляет история, но другим предстает он у Мейлера – человеком бесстрашным в битве, но скованным ужасом пред богами, человеком тщеславным и обуреваемым страстями, жестоким и неблагодарным, разрушающим жизни тех, на кого пала тень его существования. В то же время он – Добрый и Великий Бог, от него зависят разливы Нила, в нем пребывают другие боги и через него выражают свою волю. Его мужская сила – символ и залог процветания Двух Земель. Вместе со своим фараоном Мененхетет прошел весь путь от простого колесничего до Командующего всеми войсками, бок о бок с ним бился при Кадеше, присматривал за Садами Уединенных – царским гаремом, – служил царице Нефертари и второй царице – хеттской принцессе Маатхорнефруре. Участвовал в дворцовых интригах и заговорах, был свидетелем тайных магических обрядов и торжественных праздничных ритуалов. Любил и ненавидел, предавал и был жертвой несправедливости. Вся часть повествования, посвященная его первой жизни – это фундамент романа, многомерная историческая, мифопоэтическая, психологическая картина жизни Древнего Египта.
Была в египетском пантеоне богиня Маат, олицетворявшая истину, справедливость, принцип равновесия, неоднократно упоминаемый в романе. Этому принципу подчинено в нем практически всё: отсюда антагонизм в каждом действии, событии, образе. Битва при Кадеше – не только момент славы Рамзеса II, но и страшные картины кровавого безумия, нечеловеческой жестокости, каннибализма. Фараон, на рассвете совершающий омовение в священном пруду – это Древний Египет. Но и пьяный простолюдин, валяющийся в отбросах на окраине города, - тоже Древний Египет. Не только величие и золото храмов, дворцов и обелисков – но и грязь, нищета, болезни нильских деревень, страдания рабов в каменоломнях и рудниках. Не только дым благовоний и ароматы умащений – но и зловоние нильского ила, гниющего под солнечными лучами. Не только благородство и утонченность аристократов – но и их распущенность, похотливость, неистребимая склонность к инцесту. Ничто не является до конца определенным, во всем присутствует обратная сторона. Где Хор – там и Сет. И в человеческой жизни находится место всему.
В книге много секса, достаточно много для того, чтобы отвратить от нее слишком чувствительного читателя. Но и это неспроста: у Мейлера секс – источник жизненной силы, залог непрерывности бытия, средство продолжения не только жизни так таковой, но и связанных с нею памяти, сознания, мудрости. Не случайно Мененхетет может возродиться в новом теле только при условии наступления смерти в момент наивысшего сексуального экстаза. Созидательная сексуальная энергия так же подвержена законам ритма, как смена времен года, наступление разливов Нила, смерть и возрождение в царстве мертвых. Вряд ли есть смысл пенять Мейлеру за излишний натурализм в описании любовных утех, ибо нет ничего более уравнивающего людей, чем сексуальное влечение, противостоять которому не могут ни рабы, ни фараоны с царицами, ни даже сами Боги.
Рассказывать об этой книге можно бесконечно, потому что спор с вечностью заложен в саму ее основу. Египтяне верили в нерушимость своей земли, своих Богов, власти фараона и храмов. Норман Мейлер попытался показать, что только общее человеческое сознание и общая память имеют непрерывную природу. Всему прочему суждено истлеть, и даже пирамиды не вечны, что бы там ни говорили. Но память о великой древней цивилизации будет жить еще много веков, я уверен. И такие попытки ее осмыслить и проникнуть в ее суть, как эта книга – тоже наше общее культурное достояние, наряду с самыми фундаментальными научными трудами. Мейлер писал «Вечера в древности» десять лет, и хотя этому роману вряд ли суждено обрести массовую популярность, он заслуживает самого внимательного прочтения и осмысления.

Мы плывем через едва различимые пределы, омываемые зыбью времени. Мы бороздим поля притяжения. Прошлое и будущее сходятся на границах сталкивающихся грозовых облаков, и наши мертвые сердца живут среди молний в ранах наших Богов.
Читать далее
58 понравилось
9
1,6K
Morra
11 октября 2014
Смерть как начало - это могло бы звучать абсурдно, если бы не было довольно популярным ходом в литературе. С единственным отличием - начало романа у Мейлера выглядит естественным и оправданным, потому что мало какой народ придавал такое значение смерти и окружал её такой бурной деятельностью, как египтяне. Впрочем, "Вечера в древности" - это не блуждание в "сумрачном лесу" а-ля Данте, это жаркое дыхание, биение пульса, бурление страстей, это жизнь во всех её возвышенных, а скорее низменных проявлениях.
Такие книги сложно классифицировать - не всякое произведение о прошлом является историческим романом. История не более чем отправная точка, заданные координаты, всё что творится далее - предельный субъективизм и авторская интерпретация. Она может путать даты и события, вводить в центр вымышленных персонажей, она может описывать то, чего не существовало, и умалчивать о том, что было. Но при этом это настолько детально проработанный мир, настолько спаянное в единый организм материальное и духовное, что по силе и яркости изображения, по точности чувств и мыслей он перекрывает классическое "исторический роман как цепочка реальных событий". Чтобы написать, что "А произошло после В", достаточно мало-мальского чтения книг по истории. Чтобы создать целый мир, вышедший из головы человека другой эпохи, который чувствует, мыслит, видит иначе, нужно не просто проработать чёртову тучу источников того времени и научной литературы, но и обладать каким-то совершенно особым умением понимать иное. Как в задорном и хулиганистом "Флэшмене" Фрейзера, как в мрачных "Мираклях" Яневского, как в пока загадочном для меня романе Янчара. И вот к этому списку добавилась ещё одна книга.
"Вечера в древности" - это шкатулка с множеством секретов. И нелинейная структура - это, наверное, ещё самое простое, с чем сталкивается читатель. Воспоминания о жизни героя и его знаменитого прадеда, а ныне проводника по загробному миру, сопровождается таким неприкрытым физиологизмом, что от описания процесса вытаскивания мозга перед бальзамированием или полусохранившейся мумии начинает вполне реально мутить (вот она, сила слова), а обилие и... гхм... разнообразие "сцен сексуального характера" может вызвать возмущение излишне тонкой натуры. Да, Норман Мейлер здесь в своей стихии - шокировать и возмущать читателя, привыкшего к чаще всего бесполой классике. Но опять-таки ни в одной другой книге физиологизм не выглядел бы более оправданным (ну может, только у Генри Миллера; чёрт, да у них даже фамилии созвучны) - и с точки зрения показа неприглаженной изнанки жизни и с точки зрения людей описываемой эпохи. Но самый сложный секрет - это, наверное, попытка изобразить безграничность человеческого сознания, способность беспрепятственно входить в чужие мысли, ощущать себя одновременно и богом, и человеком, и прошлым, и будущим. В этом смысле эпиграф предельно точно отражает суть романа.
И, наконец, я, как и Мейлер, немного занималась египетским языком. И то, как он сумел обыграть классические жанры и сюжеты литературы и многозначность египетских слов - это просто гениально.
Читать далее
41 понравилось
32
1,1K
tatianadik
19 мая 2026
Эрос и Танатос в романе "Вечера в древности"
…если вы будете читать «Древние вечера» ради сюжета, вы повеситесь. (с)
Роман Нормана Мейлера «Вечера в древности» вызывает крайне противоречивые чувства, как, впрочем, и сам автор. Придется вначале поговорить не о книге, а о писателе, чтобы была понятна столь неоднозначная оценка его романа. Он окончил Гарвард по инженерной специальности, затем воевал на Филиппинах, после чего написал свой самый известный роман «Нагие и мертвые», получив за него Пулитцеровскую премию. Журналист, писатель, биограф, общественный деятель, кинорежиссер он был очень яркой личностью и всеми своими поступками подчеркивал это, постоянно привлекая к себе общественное внимание. Женился шесть раз, чуть не убил свою четвертую жену и был отправлен за это в психиатрическую клинику. Называл себя «последним хипстером», ради выплаты алиментов женам взялся писать в газету роман с продолжением а-ла Дюма. И при этом был очень мягким человеком, любимым всеми своими друзьями.
Действие "Вечеров в древности" происходит в древнем Египте в эпоху Нового царства времен знаменитых XIX-XX династий, "династий Рамзесов" (1290-1100 гг. до н.э.). Речь пойдет о правлении фараона Рамзеса IX, к которому обращен рассказ о его предке, фараоне Рамзесе II Великом, знаменитом правителе, жившим за столетие до его рождения. Рассказ ведет Мененхетет - человек, проживший четыре жизни, овладевший искусством реинкарнации - бывший генерал, смотритель гарема, маг, священник, грабитель могил и рассказчик, способный вспомнить события периода своей службы при Рамзесе II и битву при Кадеше почти столетие назад.
Роман построен, как ряд рассказов, как русская матрешка вложенных друг в друга и каждая часть имеет свое название и нумерацию внутри самого рассказа. Основное повествование предваряет «Книга умершего», где читатель знакомится еще с одним рассказчиком Мененхететом II, правнуком Мененхетета, который встречается со своим прадедом в загробном мире и тот помогает ему вспомнить его прошедшую жизнь. Расскажут тут и о методах сохранения и захоронения усопших в Древнем Египте. Все эти крючки для извлечения мозга через нос, отдельные сосуды для каждого органа, сорокадневная засолка тела и т.д.
Затем в «Книге богов» уже «Мененхетет поведет рассказ о египетском божественном пантеоне и взаимоотношениях богов Древнего Египта друг и другом и со своими подданными, потому что любой Бог мог входить в человека и таким образом передавать ему свои послания. Прежде всего в Фараона и жрецов, конечно, но и простыми людьми не брезговал.
А далее идет рассказ о собственно вечерах, даже не вечерах — одном вечере, постепенно переходящем в ночь, озаренную мерцанием собранных в клетках светлячков. Происходит это во дворце фараона в так называемую «ночь свиньи», когда все собравшиеся должные говорить только правду, сколь бы ужасна она не была и есть то, что в обычное время не разрешается. На нем присутствует фараон Рамзес IX, которого все называют его домашним именем Птахнемхотеп, его хранитель красок для лица с женой и сыном и прадед мальчика Мененхетет. Большую часть вечера говорит Мененхетет, который в своей первой жизни был любимым Возничим фараона, смотрителем его гарема и Визирем двух его жен, одной из которых - принцессе Нефертари Рамзес посвятил отдельный храм в Абу-Симбеле.
По просьбе Птахнемхотеба он расскажет обо всех своих прошлых жизнях, большее время уделив первой, когда, как Возничий он вместе с Рамзесом II участвовал в битве при Кадеше, а затем прожил в тени его правления эту и часть своей второй жизни. Периодически его повествование будет подхватывать его правнук, обладающий свойством проникать в мысли собеседника и тем самым сообщать, о чем думает тот или другой персонаж.
Итак, в этой большой и по всем параметрам сложной исторической и метафизической книге, мне понравилось:
Всё, что связано непосредственно с Древним Египтом, несмотря на то что многое я помнила из рассказов гидов во время экскурсий в Луксор, долину Царей, Гизу и другие памятные места в Египте, читала в книгах об этом времени, в том же «Синухе», «Божестве реки» и т.д. У Мейлера хороши описания обрядовой части жизни фараонов. Очень впечатляют празднества, прославляющие Рамзеса II в годовщину его правления, зрелище процессий, сияющих красочными одеждами, ликующие крики подданных и прочие подробности таких мероприятий. Понравилось то немногое, что он пишет о Ниле, египетской Реке Жизни, его преображения, отношение жителей к кормящей их реке... Ну, и наверное, то, что непосредственно относится к битве при Кадеше, хотя я и небольшой любитель сражений.
Но, кроме великолепного массива исторических сведений, проработанных и использованных автором во время написания романа, он вводит в роман темы, которые, по словам биографов, волновали его на протяжении всей жизни. Это темы силы и доминирования, секса и всевозможных сексуальных девиаций. Критики романа писали, что

Мейлер, как известно, увлекается эротикой, телесными жидкостями, насилием и магией. Порой описания войны, каннибализма и нетрадиционной сексуальности могут быть очень откровенными или граничить с абсурдом. … все ключевые моменты в книге связаны с сексом. Глубокая бедность воображения Нормана Мейлера свидетельствует о том, что единственная кульминация, которую он может себе представить в любых человеческих отношениях, — это всего лишь сексуальная кульминация обычно с немалым унижением для одной из сторон и чувством триумфа для другой. Нежные чувства редко вступают в игру; любовь — никогда.
Все эти эпизоды, которыми он считает нужным регулярно разбавлять основной текст, для людей, хоть сколько-нибудь знакомых с историей человечества, тайной не будут. Эрос и Танатос задолго до Фрейда определяли многое в человеческом поведении. Но такой откровенный эпатаж у Мейлера, как мне кажется, вполне мог быть связан либо с изживанием каких-то собственных комплексов, либо с желанием потроллить еще довольно целомудренную в 80-х годах XX века публику, в очередной раз выделиться из толпы авторов, более корректных в этом вопросе.
Тоже самое и с магией, которой в романе вполне достаточно, чтобы присвоить ему тег «историческое фэнтези». Вот только и здесь нет и следа от волшебства сказки. Нет, тут опять же всё делается через… да-да через то же самое)) И даже магия телепатии здесь выворачивается наизнанку, ведь в чужих мыслях опять то и дело появляются эти темы.
Ну, и напоследок, книга оооочень длинная, устаешь, право. И это я не про объем, а про пробуксовывание сюжета и повторения одного и того же. Давно я так долго одну книгу не читала.
И, тем не менее, что-то в этой книге есть. Она необычная, провокационная, бесцеремонная и глубокая. Наверное, нужно, чтобы как следует улеглась в голове!))
Читать далее
40 понравилось
0
77