Рецензия на книгу

• 

  Morra11 октября 2014 г.

  Смерть как начало - это могло бы звучать абсурдно, если бы не было довольно популярным ходом в литературе. С единственным отличием - начало романа у Мейлера выглядит естественным и оправданным, потому что мало какой народ придавал такое значение смерти и окружал её такой бурной деятельностью, как египтяне. Впрочем, "Вечера в древности" - это не блуждание в "сумрачном лесу" а-ля Данте, это жаркое дыхание, биение пульса, бурление страстей, это жизнь во всех её возвышенных, а скорее низменных проявлениях.

  Такие книги сложно классифицировать - не всякое произведение о прошлом является историческим романом. История не более чем отправная точка, заданные координаты, всё что творится далее - предельный субъективизм и авторская интерпретация. Она может путать даты и события, вводить в центр вымышленных персонажей, она может описывать то, чего не существовало, и умалчивать о том, что было. Но при этом это настолько детально проработанный мир, настолько спаянное в единый организм материальное и духовное, что по силе и яркости изображения, по точности чувств и мыслей он перекрывает классическое "исторический роман как цепочка реальных событий". Чтобы написать, что "А произошло после В", достаточно мало-мальского чтения книг по истории. Чтобы создать целый мир, вышедший из головы человека другой эпохи, который чувствует, мыслит, видит иначе, нужно не просто проработать чёртову тучу источников того времени и научной литературы, но и обладать каким-то совершенно особым умением понимать иное. Как в задорном и хулиганистом "Флэшмене" Фрейзера, как в мрачных "Мираклях" Яневского, как в пока загадочном для меня романе Янчара. И вот к этому списку добавилась ещё одна книга.

  "Вечера в древности" - это шкатулка с множеством секретов. И нелинейная структура - это, наверное, ещё самое простое, с чем сталкивается читатель. Воспоминания о жизни героя и его знаменитого прадеда, а ныне проводника по загробному миру, сопровождается таким неприкрытым физиологизмом, что от описания процесса вытаскивания мозга перед бальзамированием или полусохранившейся мумии начинает вполне реально мутить (вот она, сила слова), а обилие и... гхм... разнообразие "сцен сексуального характера" может вызвать возмущение излишне тонкой натуры. Да, Норман Мейлер здесь в своей стихии - шокировать и возмущать читателя, привыкшего к чаще всего бесполой классике. Но опять-таки ни в одной другой книге физиологизм не выглядел бы более оправданным (ну может, только у Генри Миллера; чёрт, да у них даже фамилии созвучны) - и с точки зрения показа неприглаженной изнанки жизни и с точки зрения людей описываемой эпохи. Но самый сложный секрет - это, наверное, попытка изобразить безграничность человеческого сознания, способность беспрепятственно входить в чужие мысли, ощущать себя одновременно и богом, и человеком, и прошлым, и будущим. В этом смысле эпиграф предельно точно отражает суть романа.

  И, наконец, я, как и Мейлер, немного занималась египетским языком. И то, как он сумел обыграть классические жанры и сюжеты литературы и многозначность египетских слов - это просто гениально.

  Вечера в древности

  Норман Мейлер

  0

  (0)

  41 понравилось

  1,1K