Увы, бурные и свободолюбивые шестидесятые остались далеко позади. Время не терпит задержек и остановок. Оно продолжает уверенно шагать вперед, безжалостно расставаясь со своими лучшими эпизодами. Но старушка история все же запечатлела дух и энергетику шестидесятых на своем гигантском холсте. "Роллинги", Чак Берри, Джерри Ли Льюис, Литл Ричард, Джими Хендрикс, Боб Дилан, Дженис Джоплин, Мартин Лютер Кинг, Томас Пинчон, Ричард Бротиган, Билл Берроуз, Хэнк Буковски, Кен Кизи, "Большое автобусное путешествие", веселые проказники, гаражные рокеры, битники, хиппи, Ангелы Ада, зажигательные ритмы рок-н-ролла, Вудсток, амфетаминовые и кислотные загулы. Все это нашло свое законное место на холсте истории. Все это есть у нас благодаря книгам и музыке. Шестидесятые поднесли свой богатый дар и исчезли, а мы сидим здесь, в двухтысячных, и тихонько тоскуем по тому, чего никогда не знали и не испытывали, но о чем так запойно читали и так жадно слушали.

"Не сбавляй оборотов, не гаси огней" можно смело считать тем самым даром, который достался нам от поколения безумцев и бродяг. Несмотря на то, что этот роман был написан гораздо позже, он говорит о них и им же посвящается. В нем чувствуется та же бесшабашность и легкость, тот же драйв, те же душевные поиски и метания. На его страницах беснуется свободная душа, ищущая приключений и подходящего применения своим талантам. Душа любви и музыки уже свершившихся, любви и музыки только ожидающих своего свершения. Душа, свитая из серебра, легко ступающая по белым полосам разметки в то время, когда мы бежим по краю. Душа, которая связывает узел Хима и разрешает узы Кесиль. Озорная душа, настоящая, и в общем-то святая.

В сущности, эта книга об умении подносить дары (любые дары - материальные, духовные, эмоциональные, энергетические). Ведь если процесс подношения сопровождается искренностью, безвозмездностью и участием, то человек не только что-то отдает, но и взамен многое приобретает. Умение вкладывать в этот поступок душу и всего себя позволяет нам освободиться от оков смятения, избавиться от внутреннего разлада и дисгармонии, фрустрации и самоуничижения.

Джордж Гастин - главный герой романа - долгое время страдал, маялся, чего-то искал, бесцельно метался из стороны в сторону, сомневался, тосковал, разочаровывался. Но, однажды найдя в себе дар и способность дарить, успокоился и очистился. Таким даром для Джорджа Гастина стал красавец "Кадиллак", который нужно было сначала угнать, а потом доставить к могиле великого музыканта. Выполняя эту непростую и опасную миссию, он тонул в водовороте своих мыслей, захлебывался от жестокого самоанализа, практически сходил с ума, но все же понял, что делает это во имя справедливости, любви и музыки, ведь "Кадиллак" изначально являлся подарком тому самому музыканту, который на пике своей популярности погиб в авиакатастрофе. Он не получил свой подарок при жизни, но справедливость в лице Джорджа Гастина в конечном итоге восторжествовала.

В сущности эта книга о вечной любви и вечной музыке. Джордж Гастин совершил свое паломничество в их честь, а Джим Додж посвятил им свой великолепный роман. "Не сбавляй оборотов, не гаси огней" - это гимн молодости, свободе, истине и красоте. Это память о тех, кто подарил нам свою любовь и свои песни, кто навсегда остался в далеких шестидесятых и кто будет жить с нами еще долгое время.

Бадди Холли, Ричи Валенс и Биг Боппер погибли в авиакатастрофе в пятьдесят девятом. Многие говорили, что в этот день вместе с ними погибла музыка. Курт Кобейн пустил себе пулю в лоб в девяносто четвертом. Большинство поклонников его таланта были уверены, что музыка умерла вместе с ним. Но оказалось, что не умерла – ни в первом, ни во втором случае. Музыка жива. Она вечна. Я читаю "Не сбавляй оборотов, не гаси огней" и слышу ее. Она звучит со страниц романа. Я, конечно, не слышу сейчас старину Курта, но я отчетливо слышу Бадди Холли и его знаменитую "Not fade away". Я слышу Ричи Валенса и его убойную "La Bamba". Я слышу Биг Боппера и его легендарную "Chantilly Lace". Я слышу их всех троих и, наполняясь любовью, пою вместе с ними: "I wanna tell you how it's gonna be. You're gonna give your love to me. I'm gonna love you night and day. Love is love and not fade away. Love is love and not fade away..." Вот он волшебный дар искусства, удивительный и щедрый дар эпохи безумцев и бродяг.

Джим Додж – американский профессор-анархист – больше всего известен своей ковбойской притчей FUP (в русском переводе – «Какша»). Эта небольшая по размерам книга повествует о дедушке-ковбое, его аутичном внуке и их домашней питомице – уточке по прозвищу Какша. Вторая его книга, переведённая на русский язык – это дорожный роман «Не сбавляй оборотов. Не гаси огней». История хитрая. Сначала нам подсовывают в качестве главного героя совсем не того парня, о котором будет идти речь в книге. Мы просыпаемся вместе с ним, видим, что день не задался, влипаем в разные неприятности, попадаем в аварию – и только тут, на сверкающем прекрасном буксировщике-эвакуаторе приезжает, наконец, главный герой Джордж Гастин, от имени которого и будет вестись дальнейшее повествование. Безбашенный угонщик дорогих тачек Джордж Гастин, ныне – добропорядочный гражданин, этакая дорожная фея – мотается по всем шоссе Америки и помогает – совершенно бесплатно – людям, попавшим в переплёт. Ну, если ему попадается совсем уж гнусный тип, то, конечно, приходится содрать с него денег, но вообще-то Джордж не нуждается в бабках. В блаженные 60-е, о которых он рассказывает своему попутчику, этот самый Джордж угнал шикарный розовый кадиллак и собирается ритуально пожертвовать его трагически погибшему рок-музыканту Биг Бопперу. По дороге к месту жертвоприношения он встречает и подвозит самых разных фриков. Причём честно предупреждает их о том, что тачка – ворованная. Но фрики не только не пугаются, но и сами втягивают Гастина в свои странные делишки. По дороге наш герой принимает разные наркотические препараты – и тогда его путешествие чем-то напоминает фильм «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Но в этой книге наркотики являются не целью, а средством познания себя и окружающего мира, и это, согласитесь, делает книгу гораздо более глубокой. Словом, всем, кто любит Керуака – сюда. Одной из своих попутчиц Джордж, кстати, представляется Керуаком (потом, правда, устыдившись, присылает ей письмо, в котором признаётся, что никакой он, на самом деле, не Керуак, а просто беспечный ездок Джордж Гастин)