Когда сгущается тьма. Телеграмма

Может в мировоззрении Индонезии так принято, но меня здорово триггернуло. Мне настолько не близко поведение героев, что аж бесило. Главный герой "Телеграммы", например, отвратительная личность, подлая, трусливая, безответственная - так и врезала бы. И с одной стороны, понимаю, что возможно, с точки зрения индонезийцев, он может восприниматься совсем по-другому. И скорее всего именно так и есть, иначе откуда бы все эти награды. Но мне было мерзковато. Будто не могла понять: то ли упустила что-то оправдательное, то ли герой знатный му**к и я теряю время, читая о нем. С другой стороны, книга оставляет явственное послевкусие. Сюжет потом еще долго перемалывается, перекатывается, осмысляется. И так вертишь прочитанное, и эдак. А такие раздумья всегда являются признаком зацепившей книги. Но надо ли мне такое цепляние? Короче, слишком своеобразно, слишком. Может это такой национальный колорит. Но мне не зашло. Разве что в рамках краткого знакомства.

Приступая к знакомству с творчеством индонезийского писателя, надеялась на интересное путешествие по Индонезии. Повесть Путу Виджайя частично раскрывает тему истории и культуры страны. Например, главный герой пишет обзорную статью о Бали (он работает журналистом) или рассуждает об изживших себя обычаях и ритуалах. Кое-какие выводы можно сделать самостоятельно, наблюдая за событиями и анализируя поступки героя. А вот сюжет неожиданно завел в дебри сюрреализма. Понимаешь это не сразу, принимая за чистую монету происшествия и рассуждения, которые позже оказываются безумными фантазиями или сновидениями. Многочисленные варианты одного и того же события расслаивали реальность, не позволяя определиться со временем. Абсурдность происходящего постепенно осыпалась, странные похождения оказывались болезненным бредом, и появлялась надежда увидеть картинку незамутненным взором. Позже приходит осознание: все написанное — это попытка изобразить человеческий страх. Не случайно бредовая круговерть начала свое вращение с момента получения телеграммы.

Телеграмма. Какая жуть. Рождение здорового и желанного сына тоже не обходится без телеграммы. И тысячи покойников — это тоже телеграммы. При мысли об этом меня охватил страх.

Герой не ожидает хороших известий. Отец умер, старенькая болеющая мать долго не протянет. Телеграмма точно о ее тяжелой болезни или кончине. И вот уже невольно сочиняется ответ: первый вариант, второй, третий... А что же в телеграмме? Автор не ограничивается единственным страхом смерти, взваливая на своего героя десятки других. Он до сих пор не женат, ведь "свадьба — это обряд вступления в зону стихийных бедствий", а "ответственность — это все равно что казарма". Куда проще принять решение отказа от своих обязанностей. Презрение к себе и мысли покончить с собой. Осознание, что оказался самым обыкновенным трусом. Жизнь, которая ограничивается воспоминаниями, мечтами о женитьбе, представлением будущего — содержание повести вполне депрессивное, но сюр заставляет логику отступить и позволяет спокойно плыть по волнам болезненных авторских фантазий...

Так я и жил, полный сомнений в правомерности своего существования. И правда, зачем? Зачем все, если я обречен повторять поступки своих предшественников? В чем состоит моя особая роль? То, что делаю я, могут сделать и другие. Так зачем же все?

Индонезийская литература, как и любая региональная, формировалась под влиянием социально-политических обстоятельств. Издание Путу Виджайи подтверждает тенденцию. В нем хватает социального, полным полно исторической подоплеки. Индонезия поздно обретала осознанную культуру. Гнетущее влияние оказали европейские колонизаторы, уничтожившие традиции и не предложившие ничего взамен, кроме порабощения. Страна, собранная когда-то голландцами из разных малых и больших государственных образований, возрождалась из хаоса после войны, партизанщины и последующего переходного периода. Одним из проповедников литературы нового времени стал Прамудья Ананта Тур, сделавший своим оружием жесткий реализм, полный страданий и борьбы за свободу. За Туром пошли и другие, но другие были куда мягче, куда менее мятежны. Они помнили о тех индонезийцах, кто прошел через концлагеря и тюрьмы, как голландские, так и своего же правительства. Одним из лиц нового поколения стал Путу Виджайя - безупречный драматург и активный деятель искусства. Его жизнь - путь развития национальной литературы, от аналогов костумбризма (есть такой тип испаноязычной литературы, с национальным колоритом и описанием быта простых людей), до легкого экзистенциализма. Не такого стремного, как во Франции, а куда более человечного. Первый роман ("Когда сгущается тьма") посвящен крушению кастовых традиций после освобождения Индонезии. Роман с прослеживаемой драматургической структурой, в котором в неприглядном виде показываются некоторые недостатки старости и застарелости мышления. Роман на мой взгляд средненький, хоть и достаточно читабельный. Второй роман ("Телеграмма") написан Виджайей позднее, и от этого в нем куда сильнее проглядывает мастерство писателя. Освещаются уже другие временные рамки, показана более стабилизировавшаяся Индонезия, в которой начинают возникать новые нравственные проблемы, например экзистенциальный кризис маленького человека. С легчайшими элементами слегка меланхоличного магического реализма показывается жизнь городского журналиста, живущего с приемной дочерью. Роман шедевральный на мой взгляд.