Библиотекарь

Леонид Леонов

Прочитал я «Библиотекаря» и понял, что у каждого девяностые были свои. У моего отца были свои девяностые, полные надежд и возможностей. У моего деда девяностые были временем разочарования, злой иронии и, как ни странно, тоже больших надежд. Для кого-то девяностые были благословенными, а для кого-то лихими. Вот у меня они были голодными, сказочными, восторженными с запахом свежей ночной прохладны начала сентября и песнями про ветра перемен на разных языках народов мира. И пластинки, где Табаков о Коньке-Горбунке и Высоцкий про Алису в Стране чудес, а на ногах резиновые сапожки, чтобы по лужам бегать.
Вот и для Елизарова, который старше меня, но младше моего отца, эти времена были другими – гиперреалистичными до Бодрийара, постмодернистскими до Пелевина, натуралистичными до Сорокина и густо сдобренными тоской по Союзу. Правда, искренняя эта тоска или это стёб, я сам себе до конца так и не смог ответить, потому что мне, воспитанному на вышеназванных Сркн и ПВО, настроение Елизарова видится глумом, который он поддерживает и в интервью. Или он, как и многие встретившие свою молодость на сломе систем люди, время это одновременно любит и ненавидит.
Я думаю, что это очень поколенческая книга, о тех, кому было суждено расти в империи зла, а вставать с колен уже в банановой республике зла. Очень хорошая книга с последовательным сюжетом без всяких этих ваших ответвлений, но всем поголовно читать её я рекомендовал только до середины. Дальше можно читать тем, кто «Пир» Сорокина осилил, сохранил ясность ума и от «Насти» бесповоротно не ошеломился. Потому что у этой книги очень страшный месседж. Он в том, что наша жизнь – это лишённый смысла миг между иллюзорным прошлым и кромешным будущим. И теперь я понял, что миф о СССР заменит нам миф о золотом веке, о котором ностальгировали древние эллины и потихоньку строили свою пусть маленькую, но хорошую демократию. Чего и вам желаю!

Михаил Елизаров

"Библиотекарь" - самый известный и премированный роман Михаила Елизарова. Но так уж сложилось, что творчество Елизарова я открыла не с этой книги, а с менее нашумевших произведений - "Мультики" и "Ногти". И "Библиотекарь" не показался мне значительнее или сильнее, или интереснее. Он хорош наравне с вышеназванными елизаровскими творениями и получает от меня по традиции хорошую, крепкую "четверку".

Речь идет о нескольких книгах, написанных одноруким советским писателем-фронтовиком по фамилии Громов. Это были книги, подобные которым, наверное, встречались в каждой семейной библиотеке - у родителей или бабушек с дедушками. Невзрачные книги, с такими же совершенно невзрачными названиями, намекающими на повествование о великих советских трудовых буднях на стройках, на полях и целине, или о штампованных подвигах штампованных героев на войне. Я такие книги относила из домашней библиотеки на сбор макулатуры в школу.
И именно такие книги писал Громов. Забытые через несколько лет с распадом СССР произведения превращались в топливо для печей или, опять же, в макулатуру, а оставшиеся редкие экземпляры пылились на полках различных богом забытых библиотек. Но вот по воле случая, эти книги обнаруживают в себе невероятные свойства. Если прочесть книгу Громова, соблюдая два обязательных условия - Тщания и Непрерывности, - она оказывает на читателя определенное действие. Прочитавший книгу человек испытывал на себе ту или иную эмоцию, чувство или состояние. В зависимости от эффекта читатели назвали книги Громова Книгами Терпения, Силы, Памяти, Радости, Власти и Ярости. Со временем, за период распада Союза и в течение безжалостных 90-х, вокруг книг Громова сформировались тайные общества - читальни и библиотеки, которые собирали и защищали эти книги. Во главе этих обществ стоял Библиотекарь. А главной целью для всех стал поиск еще одной книги Громова - мифической Книги Смысла... В этот тайный мир попадает главный герой романа - Алексей Вязинцев, которому предстоит из обычного парня превратится в Библиотекаря и приобщиться к Тайне писателя Громова...

Главным недостатком для меня стало уж совсем через край переполняющее книгу кровавое рубилово в духе второсортных американских хорроров, где в ход идет все, что под рукой найдется - топоры, ножи, вилы, молоты, цепи... Просто всему есть своя мера, а тут уж лично для меня был перебор... Из-за всех этих кровавых потоков книга казалась мне (нет, не мерзкой и отвратительной) сильно растянутой. Кроме того, мне совершенно не верилось, что членам библиотек так ловко все это время под видом несчастных случаев удавалось бы скрывать от правоохранительных органов истинное происхождение такого количества трупов. Но, пожалуй, реалистичность не была целью Елизарова.

Главное, что мне понравилось, это многогранность заданной темы. Сюжет книги можно обыгрывать и рассматривать с разных сторон, словно объемный предмет. Здесь можно порассуждать о силе Книги и Слова, о их влиянии на умы людей во все времена. Первыми на ум приходят религиозные книги - их содержание веками является причиной массовых кровавых боен. У Елизарова происходит то же самое, что и в нашей реальной жизни, только утрированно и замкнуто в узкие рамки. Как для многих людей Библия и Коран дают смысл жизни, определенную цель, так и для членов библиотек книги Громова и доставляемый ими "кайф" были высшим смыслом существования, ради которого они готовы были страшным образом убивать друг друга и умирать сами.
Слово "библиотекарь" наряду с его прямым значением обретает сакральное значение - "хранитель". Книги Громова таят в себе силу ушедшего государства, а с ним - ушедшего прошлого, в котором для многих из нас осталось наше детство и светлое будущее. Очень символичен поиск Книги Смысла и возникшая у меня мысль о том, что найдя такую книгу мы не обязательно получим то, что искали.

Очень радует меня язык Елизарова. В очередной раз удивлялась его умению подбирать слова для описания. Но было одно огорчение:

Позднее, в своем романе "Мультики" Елизаров снова использует это сравнение:

Мне это сравнение ну очень нравится! Видимо, нравится оно и Елизарову. Но каким бы хорошим оно ни было, талантливо владеющий словом Елизаров не должен, на мой взгляд, допускать таких повторений, уж слишком такое сравнение оригинально, чтобы повторяться.

В целом же книга хороша. И если опустить некоторые недостатки формы и сюжета, нельзя отрицать, что "Библиотекарь" порождает много размышлений, а пища для ума - главное, что должно быть в литературном произведении.

Книга оказалась абсолютной неожиданностью для меня.

Ещё в 2009 году, когда я только-только устроилась работать в библиотеку, мне почти сразу посоветовали прочитать эту книгу, предупредив, что там много крайне жестоких сцен.
Честно говоря, несмотря на наличие в книге сцен с убийствами, она не вызвала у меня какой-либо неприязни. Автор не особо смакует все жестокости, а описывает их как будто смотря мельком со стороны, переходя от одной сцены к другой.
Сюжет таков

Как мне кажется, главная причина того, что некоторые очень ругают эту книгу – такие читатели заостряют внимание на убийствах (да их много в книге).
Особой эпатажности и провокационности в книге не нашла. Есть кровятина, есть мат, но Елизаров далеко не первый, кто это использует. Просто сам по себе сюжет крайне необычен, да и герои не стандартные. Таких я ещё не встречала в книгах.
С самого начала отнеслась к сюжету с юмором, может ещё и поэтому книга мне понравилась.

Для меня "Библиотекарь" стал трагикомически-мистическим триллером, с крайне увлекательным и завораживающим сюжетом.
Очень сожалею, что раньше не прочла.

Прочитана в рамках игры "Борьба с Долгостроем" №40. Сентябрь 2015

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»

Страшный искус таит в себе обладание силой — пусть чужой, заемной, входящей в тебя на время. Этот искус может превратить обычных мирных людей в одержимых, готовых безжалостно убить любого конкурента, претендующего на источник их силы. Книга о дороге, вымощенной благими намерениями, о сомнительном счастье, цена которого — уничтожение твоей личности. Гротеск и черная ирония скрашивают реальный ужас происходящего, а лихо закрученный сюжет ведет через свихнувшуюся реальность.

Эту книгу очень тяжело оценивать. Стиль - примитивный; сюжет сюрреалистический;  герои объемные, но ни один не вызывает симпатии; описания растекающихся мозгов, старушек, размазывающих собственные какашки и сектанско-наркотического прихода слишком детальны чтобы не вызвать брезгливости. Однако, как и книги Громова, книгу нужно дочитать до самого конца без остановок.

Что есть Громовское семикнижье? Само число сразу создает огромное количество смыслов. Но семь — это маркер завершённого канона и псевдосакральной системы, ключевая роль числа — не в мистике, а в управляемой замкнутости. Семь грехов, семь книг завета, семь дней творения. Все это, как будто, уместно, но считывается лишь при сильном читательском желании.

Я по тексту нашла не все названия:

— «Тихие травы» → книга памяти

— «Серебряный плёс» → книга терпения

— «Дорогами труда» → книга ярости

— «Пролетарская» → книга силы

— «Дума о сталинском фарфоре» → книга смысла.

— «Счастье, лети» → книга власти

— «Нарва» → книга радости.

Но вернемся к сакрализации книг. По большому счету не важно книги это, фантики или шарики гашиша. Главное - дефицит и мистика. На этом и строится сектанство сюжета. Читатели - не просто интеллигенты в очках, читающие всеми забытые книжки. Это - боевые организации с жесткой системой управления. Любое нарушение правил читальни карается жесткого и беспощадно. Более того, каждый из читателей с улыбкой идет на смерть во имя книг. И эти гладиаторские бои - самое безумное в книге. Потерявшие в 90-е смысл жизни нашли его чтении. Точнее, они обрели устойчивую систему координат, которая требует регулярного подтверждения через абсурд и насилие.

Естественно, что в этой системе верховной единицей становится библиотекарь (вождь). Любое слово неоспоримо, пожелание равно приказу. Непокорные будут наказаны. Библиотекарь определяет кто как и сколько будет потреблять из книжного источника. Над библиотекарями стоит Совет. Его власть еще беспощаднее и с ним невозможно договориться. В то же время, только Совет хоть как-то держит в границах этих безумцев с косами от полного уничтожения друг друга.

Однако самое жуткое припасено на финал. Когда в руки попадает «Дума о сталинском фарфоре» (Книга Смысла), весь этот кровавый цирк внезапно обретает оправдание. Выясняется, что чтение — это священная вахта: пока над страной звучит непрерывный бубнёж громовских текстов, пока Библиотекарь читает, не смыкая глаз, — Русь-матушка жива, защищена невидимым куполом и спасена от окончательного распада. Но единственный, кто это знает - сам Алеша. И именно основываясь на его словах собирается финальная конструкция: оказывается, чтобы «спасать Русь-матушку», ты не должен быть героем — ты можешь стать овощем, зацикленным на ритуале. Высшая идея здесь не вдохновляет, она парализует. Вязинцева превратили в живую деталь вечного двигателя, в мессию-заключенного, который обязан читать Громова без остановки, иначе мир рухнет.

«Библиотекарь» — это приговор любой идеологии, которая требует «священного безумия». Чтение здесь не спасает душу, а окончательно её ампутирует. Русь в финале — это не живая страна, а галлюцинация, которую поддерживает сломленный человек в бункере. Смысл найден, но цена ему — полгода в камере и полная потеря человеческого облика. Это мир, где спасение выглядит страшнее гибели, потому что оно бесконечно, механистично и абсолютно лишено воли.

Я уже очень давно сознательно минимизировала контакты с русской литературой. Пару раз в год читаю что-то, но это почти всегда оказывается ''неуд''. Так вышло и с Елизаровым. В ''Библиотекаре'' меня привлекла сорокинская антиутопичность, но без излишней гротескности, как обычно пишет В.Г.

Называйте меня русофобкой, но меня с души воротит, когда хорошая такая чернуха заканчивается жертвенным подвигом во имя великой матушки-России.

В общем и целом, я не жалею, что потратила несколько дней на этот роман. Мне близка концепция Елизарова о том, что книга обладает мощным психо-физиологическим зарядом. Правильная книга в правильное время способна сотворить чудеса с вашей менталочкой, равно как и та же самая книга в неподходящее время спокойно и ненавязчиво обеспечит затяжную хандру. Так же мне понравился и обобщенный Читатель, которого можно вывести из ''Библиотекаря'' — мужественный человек, способный при помощи чудовищной силы духа... сидеть и читать. Замечательно, заверните два!

Книга постоянно держит в напряжении, нет затянутых пауз между ключевыми сценами. Герои очень реалистичные и то, как ''чернушные'' сцены вписаны в обычный быт только повышает градус интереса. Во время чтения чувствовала себя как на эмоциональных американских горках. Ставлю пятерку автору за умение удержать внимание своего читателя. Если бы не такой ура-патриотичный и ностальгический финал, было бы вообще огонь!

P.s. Может, есть такие, кто прочитал ''Библиотекаря'' за один присест? Может, он тоже таит в себе скрытые потусторонние силы?)))

Библиотеки+сила книг+кровь,мозги, кишки. Как вам такое?

Когда-то существовал весьма посредственный советский писатель Громов. Настолько посредственный, что даже цензура не обращала внимания на его работы.

А вот спустя лет 20 его книги произвели фурор. Вызвали дикие битвы, кучу смертей. Почему? Потому что каждая книга Громова имела тайную силу. Книга силы, памяти, смысла, власти и тд. 7 тайных смыслов. При чтении такой книги от корки до корки человек получает тайное знание, невероятную силу. Поэтому вокруг таких книг начали образоватываться библиотеки со своими читателями. А между библиотеками = тайными сообществами, постоянно проходили кровавые расправы (с очень подробными описаниями) за силу этих книг. Знание, конечно, сила. Но произведение просто дикое.

Конечно, Елизаров объясняет всю эту дикость общим смыслом. Каждая маленькая шестерёнка-бибилиотека и каждый ее член - винтики системы, защищающие Русь от распада. Пока читаются тексты Громова, Россию покрывает защитный купол.

Очень крепкий текст, интересный современный писатель. Думаю, чтение продолжу, хоть на мой вкус и слишком много грязи и крови.

Чтение “Библиотекаря” было моим личным экспериментом принятия творчества Елизарова. До этого мне приходилось сталкиваться с фрагментами других его книг и они неуловимо напомнили мне двух других авторов: Юрия Мамлеева ( в частности, цикл “Конец века”, и Ольгу Славникову (“Стрекоза, увеличенная до размеров собаки”). Я не могу описать ощущения от этих произведений какими-то конкретными словами, так что попробую сделать это сугубо чувственно. Вам когда-нибудь доводилось ощущать запах прокисшей влажной тряпки, которую очень очень долго использовали для вытирания стола? Такой микс из всего, что когда-либо на этом столе лежало, помноженный на время, липнущий к рукам, отчего хочется незамедлительно их вымыть, но запах пробивается потом через самое душистое мыло? Добавьте сюда еще засиженные мухами клеенки, одиноко свисающую с треснувшего потолка на шнуре лампочку без абажура, покрытую пылью, черный квадрат ночи в окне без занавесок, серые нити паутины на потолке, грязные стекла, тлен, разрушение, разложение во всех его формах и проявлениях, с которыми когда-либо приходилось сталкиваться. И вот это будет оно. Само собой, ознакамливаться произведениями Елизарова более детально я не планировала. Единственным поводом стало то, что по “Библиотекарю” сняли сериал.

Сериал я пока посмотреть не успела, книгу дочитала до конца и могу сказать, что вполне обошлась бы в своей жизни без нее. И ведь странное дело - сюжет-то вполне годный. Советский писатель Громов является автором цикла книг, оказывающих на людей странное воздействие. Одна из них способна создать в сознании воспоминания о детстве, которого не было, другая наделяет невероятным искусством убеждения, третья - возвращает жизненную силу и так далее. А еще, говорят, есть какая-то дополнительная книга, которая соединяет все остальные в одну замкнутую цепь - и вот тогда должна начаться настоящая магия. А пока эти книги передают из рук в руки, тщательно берегут, вокруг них формируются кружки почитателей и адептов, получившие название Библиотеки. Все Библиотеки являются конкурентами, стремящимися раздобыть как можно больше экземпляров Громова и готовые ради этого на все. Впрочем, в их взаимодействии есть определенный регламент, которого они договорились придерживаться. но иногда все выходит из под контроля.

Интересно? Несомненно. Но в исполнении Елизарова это превращается в какое-то растирание между пальцами застарелых экскрементов. Вместо сюжета он сосредотачивается на деталях: отвратительные физиологические подробности, тщательные описания “батальных сцен” с участием женщин и пенсионеров и неизбежным перечислением того, на кого отлетели чьи кусочки мозга, кто харкнул кровью, с кого слезла кожа и так далее. Причем, возникает ощущение, что сюжет тут мог быть абсолютно любым, а Елизарову просто нравится препарирование мерзости, которым он готов заняться в любых условиях. Как говорится, а если бы у рыбы была шерсть, то в ней бы водились блохи.

Возможно, это тот редкий случай, когда вместо чтения лучше сразу переходить к просмотру.