Орфей спускается в ад

Мне кажется, что вторая часть названия этой пьесы очень к ней подходит. В ней все, как в небольшом дыму. Все мельком, как бы проходя мимо. Два несчастных человека. И даже не пытающихся стать счастливыми. То есть вроде иногда какие-то порывы к этому есть, но не нестоящие попытки, так, опять мельком.
Чтобы было, если бы они попытались соединить свои судьбы? Не оставляла мысль, что ничего хорошего из этого не вышло бы. Разные они совсем, и разное от жизни им нужно. Не видела в жизни таких счастливых браков. Были бы они так же одиноки, но только вдвоем. И мне кажется, что такое одиночество вдвоем даже страшнее, чем просто одиночество.
И вроде понравилась пьеса, а вроде бы и не оставила сильного впечатления, во всяком случае пока его кошка на раскаленной крыше больше всего пришлась по душе.

Давно хотела познакомиться с этой пьесой. Уж больно часто встречаю отсылки на нее.
Герои, которых жаль из-за их неприспособленности к жизни, но в тоже время хочется сказать, что сами виноваты. Они потерялись в своих мечтах и иллюзиях, но реальная жизнь от них отличается. Она требует усилий и действий. Жизнь есть движение. Аманда осталась в своем прошлом. Лора полностью отстранилась от жизни во всех ее проявлениях. Том подменяет реальность кадрами кино. Живущие в бедности, они не могут влиться в окружающую их действительность. Это неспособность, но и нежелание. И либо все же жизнь заставит их измениться, либо в конечном итоге они сломаются, разобьются, как стеклянный единорог, упавший на пол.

В процессе чтения пьесы лично мне вспомнился миф не об Орфее. Главная героиня Лейди намного ближе к Персефоне, нежели к Эвридике. Особенно это ощущается в финале: когда вернулась способность давать жизнь, то уже вроде и тот самый Орфей не очень нужен. Но жизнь в маленьком городке на юге США для Лейди действительно подобна адским мукам. Ее муж Джейб хоть и стоит одной ногой могиле, но кажется, что он быстрее кого-нибудь в гроб загонит, чем отправится туда сам. Настоящее божество подземного мира, перед которым меркнет даже сам Аид. Судя по всему, Джейб – то и «купил» Лейди, чтобы ее мучить, как будто того, что было сделано ДО ему показалось мало. Ужасающей силы ненависть. Ощущение, что Итальяшке мстили не просто за продажу алкоголя неграм. Этот гнев был направлен против молодости, красоты, радости жизни и веселья. Разве им место в аду? Сплетни, дрязги, пересуды, бдительный контроль за ближним (чтоб потом было что «полоскать») – вот это самое то. И с каким упоением все копошатся в жизни друг друга, как чуть ли не радостно местные кумушки отмечают, что в семьях нет любви, только ненависть и жажда наживы. Попытка Лейди воссоздать в этом аду райский сад в виде кафе выглядит, пугающе, честно говоря. В своем стремлении отомстить, в некоторой изощренности этой мести, она отнюдь не Эвридика и не Персефона. Убивая дракона, самому бы в него не превратиться. Что-то подобное происходит с Лейди ближе к финалу, мне показалось. И это страшно. Страшна и загадочная улыбка колдуна, заставляющая задуматься: такая жизнь, не проклятие ли это? Или люди просто имеют то, что заслужили…

Теннесси Уильямс, по всей видимости, любит изображать губительную топь воспоминаний, усугублённую депрессией от навязчивой действительности. Любит ещё минорные ноты, как у Чехова, безвыходные положения и пронзительную жалость концовок. Всё это есть и в "Стеклянном зверинце".

Давайте представим себе семью, состоящую из когда-то успешной женщины-матери и двух полузадавленных её проекциями нереализованного счастья детей. Девочку зовут Лора, у неё одна нога немного короче другой, она стеснительна и забита, а курсы бизнес-колледжа вызывают у неё рвоту, поэтому она предпочитает им прогулки и музеи. Мальчика зовут Том, он работает почтовым служащим за небольшие деньги, оплачивает счета за квартиру, каждую ночь ходит в кино и мечтает сбежать от всего этого, как его отец. Том пишет стихи, за что на работе его позвали Шекспиром, а у Лоры есть коллекция стеклянных фигурок, таких же беззащитных, как и она сама. Теперь добавьте к этому мать Аманду, которая по давней традиции всех матерей пытается дать своим детям приличное будущее в виде замужества для Лоры и наставлений о правильном образе жизни для Тома. Закономерным образом встаёт этический вопрос: можно ли Тому бросить свою мать и сестру ради собственной творческой реализации? Вернее, такой вопрос принято задавать интерпретаторам, а в самом же тексте он не проявлен открыто. Вообще если взять оригинальное название "The Glass Menagerie", то можно заметить один нюанс, который вполне вероятно ускользнул при переводе. Отличие слова "menagerie" от,скажем, зоопарка в том, что первое является непубличной частной коллекцией, как правило, экзотических видов. Часто делается акцент на содержании в плену, несвободе, как части домашнего хозяйства ménage.

Но давайте разберёмся, кто кого держит в плену. Идёт ли речь о хрупком внутреннем мире затворницы Лоры, стеклянные фигурки которой готовы разбиться от любой жизненной встряски? Или же это Том и Лора становятся заложниками ностальгической любви матери к своему блистательному прошлому? А может, вся эта троица является тем самым зверинцем, экзотическими животными, которым не выдержать суровых законов улиц? Наконец, почему бы не увидеть тут самого Тома, попавшего в плен собственных сожалений об оставленной им на произвол судьбы семье? Ведь вся пьеса подаётся нам в виде его воспоминания.

Конечно, Уильямс тщательно прописывает суть роли во вступительной ремарке. Более того, он даже хочет вывести на сцену экран, который будет транслировать главные идеи по ходу действия пьесы. Такое недоверие к зрителю, с одной стороны, безусловно, оправдано, что подтверждается последовательным упрощением всей нашей культуры, но,с другой стороны, вызывает ту самую настороженность к структуре, которую Теннесси пытается отвергнуть. Представьте, например, пьесу Чехова, в которой каждую сцену нужно было бы разъяснять фразой-комментарием на экране. Думаю, вряд ли вы были в восторге. Возможно, с этим связано ощущение неполноты, которое комарином звоном сопровождает чтение пьесы. Как будто Теннесси ещё не набрал полную силу, оставив задел для триумфального рывка к "Трамваю «Желание»".

P.S. Неплохая постановка "Стеклянного зверинца" идет сейчас (июнь 2016) в Театре Наций в Москве. Современные сценографические решения и таланты Марины Неёловой придают пьесе ту эффектность, которой ей не всегда хватает в текстовом виде.

Все мы, так или иначе, фигурки в стеклянном зверинце. Урони - и сломаемся. Очень легко сломаемся, даже если не разобьемся. И чаще всего ломаемся, теряем свой единственный рог, чтобы чувствовать себя своим среди лошадей.
В пьесе четыре персонажа, которые пока не потеряли свой рог - три "реально" присутствующих и еще один в виде фотографии. Хрупкие стеклянные фигурки, находящиеся за пределами реальности. Аманда, живущая в воспоминаниях, Синяя Роза, чувствующая себя слишком увечной для мира и потому об этом мире забывшая, и Шекспир, живущий в своих мечтаниях. Сложно сказать, кому из них сложнее. Но больше всего жаль юношу, который вынужден врастать в землю, чтобы заботиться о матери с сестрой. Возможно, рано или поздно он все-таки уйдет за мечтой, как отец. Может, сопьется. А может, обломает свой рог и станет как все. Например, как тот самый знакомец, которого он привел на ужин, и который взбаламутил покой устоявшегося мирка. На самом деле, это очень грустная пьеса. Причем ее окончание в общем-то осталось открытым, несмотря на некоторый оптимизм, неожиданно ворвавшийся в сюжет почти в самом конце, а потому непонятно, что же будет все-таки с этим зверинцем.

Еще одна книга-долг, которую прочла достаточно давно, но все никак не могла выбрать время написать.
Грустная пьеса. Еще одна книга о тех, кто живет в своем замкнутом кругу и не может оттуда вырваться. Живут в своем хрупком стеклянном зверинце, и не знают, что с этим делать. И надо ли вообще с этим делать хоть что-то.
Очень жалко всех героев, в том числе и Джима, живущего совсем по другим правилам, в другом мире, но мне почему-то казалось, что и ему не хватает чего-то в своей жизни.
А еще почему-то казалось, что при хорошей постановке в театре, пьеса бы только выиграла, заиграла бы новыми красками.

Пьесы Теннесси Уильямса, как и положено, все похожи друг на друга - пролистайте "Трамвай "Желание" или "Кошку на раскаленной крыше", и увидите все те же человеческие трагедии, женщин и мужчин с надрывом в душе, извечные философские вопросы и метафизические размышления о любви. И, как и положено, все пьесы завораживают своей драмой, заставляют переживать жизненный сюжет в лицах и сопереживать, проводя читателя через чистилище страстей и сломанных судеб.

Любовь, страсть и смерть всегда идут для Уильямса за руки, одновременно и направляя человека к трагическому концу, и вознося его на небеса хрупкого блаженства. Но без такой бури чувств, в тихой гавани, Вы, считай, и не жили, как умело показывает драматург в "Орфее...", ведь недостаточно просто и безчувственно влачить свое жалкое существование, оно и так слишком коротко. Уильямс никому не обещает счастья и вечной любви, его герои для этого слишком опытны и разочарованы жизнью, как и сам писатель, но долг Орфея - вывести свою Эвридику из бесчувственного и холодного царства Аида, раз за разом терпя поражение, но все равно пытаясь, пусть и с новыми героями и в новой истории. Ведь лучше выйти на солнце и сгореть в его лучах, чем заледенеть в подземном царстве бездушия и равнодушия.

Не совсем понимаю причем тут притянут миф древней Греции про Орфея. Ну понятно, Лейди, по сути Эвридика, ее умирающий муж (и все окружение) это царство мертвых для нее. А Вэл значит современный Орфей. А шериф тогда Аид? Или Харон? Ну автору виднее, мне не видно. Мало ли какой современный сюжет можно пристегнуть к какому нибудь мифу.
Так вот драма значит.
"относящаяся к течению южной готики". Час от часу не легче. Пошел смотреть вики. Ага, макабрический, гротескный южный американский ренессанс.
Да, уже ближе, потому что у бедной Эвридики, т.е. Лейди, пережившей несколько трагедий, макабрические речи "живой, мертвый, живой" создают впечатление, что она не в себе.
Ну хорошо, весь этот американский балаган - получается царство Аида.
И живой в нем только Орфей, Вэл.. Странный бродяга, с гитарой. Только я не заметил, что он торопится спасать Лейди-Эвридику. Да и другие дамочки подворачиваются. И разные злачные заведения. И кстати, никто из присутствующих на сцене почему-то не очарован его игрой. Всем наплевать на его игру на гитаре, вопреки греческому мифу.
А может ну эти мифы, эту готику...
Простой человеческий сюжет, "люди как люди".. Ну и так далее. В таком ключе оцениваю эту пьесу положительно.