"— А почему же писателям не удается строить личные отношения? — А мы всегда можем придумать отношения получше. И придуманные удовлетворяют нас гораздо больше, чем реальные."
«Дэниел Мартин» - один из самых сложных романов, с которыми мне пришлось столкнуться в моей читательской «карьере». Кто-то в отзывах назвал чтение этой книги трудом, так вот – это сказано вовсе не ради красного словца. Потрудиться придется, да еще как. Пусть идиллическое описание летнего сенокоса из предисловия к роману не введет вас в заблуждение – это не хорошо знакомый нам роман о взрослении личности или любимая многими семейная сага.
Это – роман-саморефлексия, попытка дать отчет перед самим собой о прожитом опыте, попытка самоанализа, самопознания, самоидентификации, но не в отрыве от окружающего мира, а наоборот, в тесном союзе с ним. Автор рассматривает процесс развития личности в рамках существующих систем социальной, культурной, политической и религиозной сфер жизни, и демонстрирует их влияние через мировоззрение и поступки главного героя.
Первое впечатление о Дэниеле Мартине у читателя вполне может оказаться обманчивым: 50-летний голливудский сценарист, достигший к своим годам определенного успеха, разрушивший свой брак бесконечными любовными похождениями и в корне не способный поддерживать длительные серьезные отношения. Ничего не напоминает? Да, такой образ мы не единожды встречали у самых разных писателей, наблюдая за бесконечной саморефлексией и душевными терзаниями главных героев с изрядной долей снисходительности и сарказма.
Но герой Фаулза выходит далеко за привычные нам рамки романов-исповедей. Это гораздо более высокий уровень – попытка масштабного переосмысления не сколько своей собственной жизни, но и, главным образом, окружающего мира, его законов, его истории, его красоты и несовершенства.
Все мысли и чувства героев, их интеллектуальные беседы, горячие споры, размышления самого писателя о природе, социализме, нацизме, творчестве и ремесле, англичанстве, живописи, странах, независимости, ответственности и т.п. - всё это Джон Фаулз, нанизывает, словно бусины на нитку, на абсолютно банальнейшую и скучнейшую сюжетную линию: главный герой бросает молодую актрису ради любви всей своей жизни, с которой они наконец-то воссоединяются спустя несколько десятков лет.
Вот поэтому, если читать «Дэниела Мартина» как любовный роман он надоест вам уже через пять минут. Если же подходить к нему с позиций философского исследования и воспринимать как роман о жизни в целом и в частности, то интерес не угаснет до самой последней страницы.
В романе есть одна очень интересная цитата, которая во многом проливает свет на то, почему жизнь Дэна и Джейн сложилась именно так, а не иначе. Приведу отрывок текста целиком:
Может быть, в этом и есть суть «англичанства»: удовлетворяешься тем, что несчастлив, вместо того чтобы сделать что-то конструктивное по этому поводу. Мы гордимся своей гениальной способностью к компромиссам, которая на самом деле не что иное, как отказ сделать выбор, а это, в свою очередь, по большей части – результат трусости, апатии, эгоистичной лености… но в то же время – и я с возрастом все больше убеждаюсь в этом – это есть функция свойственного нам воображения, национальной и индивидуальной склонности к метафоре: гипотезы о самих себе, о собственном прошлом и будущем для нас почти столь же реальны, как действительные события и судьбы. Люди иной национальности, глядя на себя в зеркало, либо мирятся со своим отражением, либо предпринимают практические шаги, чтобы изменить его к лучшему. Мы же рисуем на зеркальном стекле идеал, мечту о себе самих, а потом барахтаемся в луже несоответствий.
И хоть Фаулз и называет это словом «англичанство», мне кажется такая черта присуща всем народам и национальностям повсеместно. Я иногда ощущаю себя точно так же, и кроме того, замечаю такое состояние и в других. Как же часто бывает, что гораздо проще найти удовольствие и высший смысл в страданиях вместо того, чтобы просто начать что-то делать и стать счастливым! Не в этом ли кроется причина целеустремленного упорства Джейн сбежать от любимого, её желания вечного искупления вины и воздаяния за грехи?
Фаулз не был бы Фаулзом, если бы не играл с читателем в свое книге и не пробовал внедрить в привычный жанр что-то новое. В «Дэниеле Мартине» писатель проворачивает фокус с повествованием от разных лиц: начинает рассказ от третьего лица, потом передает бразды правления в руки самого героя, Дэниеля Мартина, потом чередование происходит уже внутри глав, затем первое и третье лицо смешиваются уже в одном абзаце, а затем – и в одном предложении.
О чем говорит такая манера письма? Еще в второй главе в разговоре с Дженни Дэн впервые упоминает о мысли написать роман, оставив на время работу сценариста. Так сказать, заняться творчеством вместо ремесла. А Дженни в ответ на его признание, что он не знает с чего начать, предлагает начать именно с этого момента. Снова фокус от Джона Фаулза.
Дэн именно так и поступает. Но теперь перед ним встает еще более трудная задача: решить как именно стоит писать о себе. Ведь роман автобиографичен (какое совпадение - ведь творение Джона Фаулза многие критики и исследователи тоже признают во многом автобиографичным).
Если писать от первого лица - невозможно быть объективным и беспристрастным по отношению к самому себе, ведь все слова и поступки будут видеться читателю сквозь призму собственного восприятия. А если выбрать для повествования нейтральное третье лицо, то роман будет лишен какой-то частицы личности героя. В этом плане совмещение первого и третьего лица выглядит идеальным решением.
Роман неспроста открывается словами:
Увидеть всё целиком; иначе – распад и отчаяние.
Это главная цель, которую ставил перед собой Дэниел Мартин. И Джон Фаулз. В разговоре между немецким профессором и Дэном в Египте мелькает отголосок мысли о цельности, когда герр профессор объясняет разницу между египетскими понятиями о душе и теле человека: "ка", "ба" и "ху", завершая свое объяснение словами:
Я думаю, древние были мудрыми людьми. Они знали, что ни того ни другого в отдельности недостаточно.
Отдельное удовольствие мне доставили диалоги Дэна и Дженни Макнил, которые скорее похожи на пикировки: градом сыплются остроты (в основном со стороны Дженни), обильно приправленные нотками сарказма и иронии и доходящими порой до издевки. Своеобразный защитный механизм – чтобы не было так больно при неизбежном расставании, о котором знают оба.
– Все о том, почему я никогда не был тебя достоин. – Мечтаю, чтобы ты написал сценарий о женщине, которая в гневе убивает мужчину из-за его фальшивой порядочности. Я вполне сейчас способна на это.
Кстати, Дженни – мой любимый женский персонаж в романе – она яркая, веселая, остроумная, ироничная, мудрая, тонко чувствующая, эмпатичная, понимающая и, несмотря на все свои колкости, добрая и заботливая. И, как по мне, уж слишком хороша для главного героя!
Нужно отдать дань Фаулзу в умении создать красочные и яркие пейзажные описания, которые передают не только красоту окружающей природы, но и атмосферу места. Читая эти строки, будто бы погружаешься в состояние главного героя, ощущаешь те же чувства и эмоции, которые владеют его душой в этот момент. То же самое относится и к описаниям архитектуры и предметов искусства – через их восприятие глазами Дэниеля Мартина читатель еще глубже проникает во внутренний мир героя.
Не менее прекрасны и любовные сцены в романе - так тонко и чувственно автор описывает любовный и сексуальный опыт героя, в том числе его первые подростковые отношения, без грамма пошлости, грубости и заурядности. У Фаулза физическая близость неразрывно связывается с духовной, которая выступает на первый план. В этом плане очень примечательная первая измена Дэниеля жене: сразу после нее, он испытывает острое чувство отвращения к себе самому. Но дело не в самом факте измены (вскоре измены жене войдут у него в привычку и послужат основной причиной их разрыва), а в «с кем, почему и как».
Если сравнить эту измену с отношениями Дэна с пресловутыми двойняшками или Андреа, то сразу становится очевидным ключевое различие между ними: эта случайная измена – порождение лишь физического желания, без какого-либо душевного соприкосновения. А отсутствие хотя бы в малой степени этого душевного соприкосновения делает из акта любви лишь обезличенный механический процесс, что вызывает такое отвержение у главного героя.
Совсем другое - его отношения с Джейн. Такие разные с первого взгляда и такие близкие друг друг в самой глубине своих внутренних миров. И завершение истории - это вовсе не хеппи энд. Это начало нового пути, с новыми целями и смыслами, пути. Навстречу себе настоящему.
Но более всего он чувствовал решимость и знал – решимость эта вполне соответствует упорно возрастающей убежденности, что его свобода каким-то образом зависит от того, как сложатся его отношения с Джейн… ну если и не свобода, то какой-то жизненно важный шанс… по меньшей мере какое-то истинное умиротворение. Джейн была для него словно некая радиоактивная частица, прорезавшая атмосферу и вновь исчезнувшая в бесконечности, не оставив после себя ничего, кроме незначительной царапины, разросшейся в неизлечимую рану, утрату единственной надежды, столь необходимой его сердцу и уму.
Для меня "Дэниел Мартин" стал еще одним открытием в творчестве Джона Фаулза, которое заставило меня посмотреть на литературу под другим углом. Удивительный и необычный роман, который обязательно надо перечитывать не единожды. Потому что за один раз невозможно объять всю его глубину и силу.
102 понравилось
