Драмы. Новеллы

Эх, печально всё это! Жестокие нравы, озлобленные люди... Печальная новелла, я вам скажу! Прямо до слёз. И самое гадкое, что не выдумки то это всё, потому как ранее действительно были такие жуткие законы и кошмарные (в своих взглядах на мир) люди.

Главные герои - Хосефа и Херонимо - стали заложниками обстоятельств и предубеждений того времени. Когда к своим дочерям отцы относились зачастую лишь как к капиталовложению и думали как выгоднее в будущем распорядиться этой собственностью. Когда за любовь отправляли на плаху, ибо чувства к высшему по социальной лестнице были недопустимы.

И вот двое влюблённых, приговорённые к смерти, но ещё не сломленные, получают новый шанс на жизнь благодаря землетрясению. И бежать бы им из этого гиблого места! Но нет, они "светлые человечки", им чего-то вздумалось, что их могут помиловать. Ау, народ, вас собирались лишить жизни, с чего бы вдруг что-то изменилось? И таки ничего... Только себя подставили, своих новоприобретённых друзей и своё дидятко. Мне хотелось кричать им, что же они делают, зачем?!

Тяжкая история...

У литературоведов бытует небезосновательное мнение, что романтизм не очень-то преуспел в области комедии. Тем интереснее было познакомиться с комедийным текстом, вышедшим из-под пера романтика. И надо сказать, что ему удалось создать по-настоящему смешное произведение.

Голландская деревушка. У крестьянки Марты ночью кто-то разбил кувшин, тонко расписанный сценами из истории Нидерландов XVI века. В ответ на ее жалобу начинается судебное следствие, отягощенное тем, что в нём принимает участие неожиданно приехавший чиновник из города. Да-да, это ситуация ревизора, как позже будет у Гоголя! И у немецкого писателя тоже показан страх судьи перед ревизией, его надежда поправить дело взяткой, ведь бумаги в суде в полном беспорядке, «подобны Вавилонской башне». И тоже в «присутственном месте» обнаруживаются вовсе не подобающие вещи, но только не пресловутый арапник, а следы пирушки – сыр, колбасы, фляги (эти мотивы тоже можно увидеть в русских комедиях, например, в «Ябеде» В. Капниста). Вообще пьеса свидетельствует о том, что Клейст хорошо знал мировую комедийную традицию: в ней есть и «судный» сюжет, и расхожая любовная интрига – соперничество за героиню, и устойчивое представление о чиновниках как лихоимцах и пьяницах, и мотив сломанной кареты, и счастливая развязка с наказанием порока и торжеством добродетели. И совершенно комичный антигерой – плешивый и хромой деревенский волокита судья Адам, вздумавший приударить за юной дочерью Марты Евой (обратили внимание на комически обыгранные знаковые имена?).

Но всё же главным героем неожиданно оказывается… тот самый разбитый кувшин. Мы знакомимся с его весьма примечательным «портретом» и непростой «биографией» из подробного рассказа Марты, его последней владелицы. Вся анекдотическая ситуация разворачивается вокруг поисков того, кто повредил столь редкостный кувшин, и заканчивается репликами Марты о нём же.

Мне совершенно непонятно, почему в некоторых рецензиях на ЛЛ возмущенно спрашивают, а комедия ли это вообще. Конечно, комедия! Как отметил кто-то из немецких писателей, «со времен Фальстафа в области комедии не было создано ни одного персонажа, достойного хотя бы развязать шнурки на башмаках деревенского судьи Адама». Здесь масса уморительных сцен, положений, словесных каламбуров (например, физическое падение Адама пародийно соотнесено с грехопадением его тёзки-праотца). Мастерски построены бойкие диалоги, пикировка действующих лиц, обмен краткими репликами. И это самое начало XIX века! Не знаю, как всё это выглядит в оригинале, но вот в переводе Б. Пастернака просто прекрасно. Обидно только, что драматург, так замечательно владевший комедийной техникой, создал всего одну пьесу в этом жанре.

Наверное, впервые в жизни я подошла совершенно безответственно к выбору книги для чтения на заданную тематику. Ну... за что боролись, как говорится.
Во-первых, предисловие - это один преогромнейший спойлер, после которого можно рассказ не читать вообще. Во-вторых, как я ни старалась, разглядеть литературную или историческую ценность данного произведения мне не удалось. В-третьих, с первой до последней строчки меня не покидало ощущение, что эта новелла - какая-то жалкая пародия на новеллы Декамерона, только выполненная весьма и весьма топорно.
Чего я ждала.
Драмы, ужаса одного из самых страшных стихийных бедствий всемирной истории. Естественно, хотелось хоть какого-то ХЭ, раз уж и так вокруг ГГ-оев рушится мир...
Что получила.
Выдуманное стихийное бедствие, картонных персонажей, плоский, как лист бумаги, сюжет. И да, всех убили. "Лёлик, все пропало!" (с). Одним словом, треш.

Уже не в первый раз убеждаюсь, что литература, написанная ранее второй половины 19 века, для меня практически нечитабельна. Можно, конечно, найти штук пять исключений, но они, как уж повелось, лишь подтверждают правило - не стоит испытывать удачу.

Давно меня так не лихорадило при чтении совсем небольшой по объему и простой, на первый взгляд, новеллы. И из-за этого я даже порывалась поставить этому произведению оценку пониже. Однако очевидно, что автору, тем не менее, удалось меня зацепить и этот немаловажный факт перевесил чашу весов до четверки:) А потрясывало меня вовсе не от сюжета, а от людского невежества и всеобщего мракобесия.

Вообще, автор, несомненно, кое-где сгустил краски, а кое-что притянул за уши, но это новелла и посему заострять в своем отзыве внимание на таких моментах я не буду. Очень скоро становится понятно, что тут не человеческие пороки выставлены напоказ, а нечто другое. Автор покусился на святое и вплел в повествование библейские понятия, как то: непорочное зачатие, ангелы и демоны, попытавшись показать как эти вещи, спроецированные из мира небесного в мир материальный, могут спровоцировать настоящую драму в последнем. Ибо, святое - на небе, грех - на земле.

Немного о сюжете. Как такое может быть, что мать двоих детей не может заметить и признать собственную (третью!) беременность? Ее сомнения и переживания меня по настоящему раздражали, причем гораздо больше нежели поведение отца и матери маркизы, которые по обычаю тех лет готовы были отказаться от собственной дочери. Но слава богу, в итоге родители все же решились помочь "оступившейся" дочери:)

Довольно скептично восприняла я одержимость графа маркизой, а также то, на что ему пришлось пойти лишь бы назвать Джульетту своей женой. Вряд ли найдется подобный ему джентльмен, принявший на себя все обязанности супруга и отказавшийся от своих супружеских прав. Да и раскаяние графа, и его желание загладить свою вину перед маркизой немного не соответствуют тому, как он с ней когда-то поступил. Но, вполне возможно, побывав на смертном одре, граф дал себе слово и именно этот обет стремился исполнить. Занятно, что граф Ф. - русский:)

А что с непорочным зачатием и ангелами-демонами? Да, собственно, ничего особенного, поскольку каждому на самом деле известно, что непорочно дитя не зачать, а ангелы и демоны живут исключительно на небесах, на земле же пребывает человек, вобравший в себя черты и тех и других.

Триллер в древнегреческих декорациях от представителя немецкого романтизма – смесь, мягко говоря, внезапная, гремучая и ужасно любопытная. Клейст здесь переосмысливает одну из версий мифа о царице амазонок Пентесилее и богоравном Ахилле. И пусть без приписок к репликам Диомеда не отличишь от Одиссея, а Протою от Астерии, по большому счёту важны только голоса Ахилла и Пентесилеи.

Насыщенный событиями день, описываемый в пьесе, случился после событий "Илиады", но ещё до падения Трои, то есть Ахилл ещё жив, но уже и гневался, и горевал, и мстил, и вёл себя великодушно. Впрочем, весь этот бэкграунд "Илиады" в пьесе никак не проявляется, Клейст по большей части заимствует только самые яркие черты героев: Ахилл – лучший воин греков, Одиссей – хитрец и т.д. Ну и Ахилл вновь индивидуалист и ставит собственные "хотелки" превыше славного общего дела, тем самым выводя из себя других греческих царей.

Так вот, к пьесе. Бились дарданцы с данайцами, то бишь троянцы с греками, и тут налетел на них вихрь – полчища неистовых амазонок, "как с облаков сошедшая Афина." Грозные дочери Ареса во главе со своей царицей сражаются с обеими сторонами, да так безудержно, что

В особенности буйствует Пентесилея, положившая глаз и копьё на красавца Ахилла. А он своим "стоит, не дрогнув" разрушает весь воинственный образ царицы, столь эффективно устрашающий окружающих. Девушка становится буквально одержима и желанием убить Ахилла, и слиться с ним в экстазе. И не сказать, что порывы другой стороны так уж различаются. Прямо брачные игры помешанных, не умеющих иначе выражать свои чувства.

Амазонки предостерегают свою царицу и открыто выступают против её навязчивой идеи. Не то чтобы они какие-то добрые, но здраво понимают, что одержимость Пентесилеи и затмевает в ней разум воина, и вредит всему войску. И пусть странное поведение амазонки получит своё объяснение:

даже для дочери своего народа она выходит за все рамки допустимого, повергая в злость и отчаяние и своих подруг, и жриц Дианы.

В последних же явлениях развернулось такое безумие, что я невольно начала сочувствовать впутавшемуся во всё это Ахиллу. Впрочем, ему с самого начала не стоило потакать чужому бреду, ещё и понадеявшись, что сам он от этого бреда избавлен. А ведь не Одиссей он, совсем не Одиссей, ибо тот бы точно придумал, как выкрутиться.

Очень печальное коротенькое произведение! Горе со всех сторон! Неожиданное землетрясение разрушило город. Люди потеряли близких, остались без жилья, казалось бы, это должно сплотить их в бедственном положении, но увы... Это же бедствие дало шанс двум молодым людям продолжить свою жизнь и обрести счастье, но увы... Землетрясение отходит на второй план, на первый выходит - ненависть и жажда мести.
Казалось бы, а что случилось то? Это ли повод проявлять жестокосердечие? Это ли самое страшное преступление, которое может быть совершено человеком? Люди жестоки, нет, не все, но какая-то малая горстка фанатиков смогла разжечь жажду крови во всех. И церковь, которая должна нести добро и умиротворение, явилась катализатором процесса. Это очень грустно! Но, в это веришь без труда...

Очень грустная и даже жестокая новелла.
Когда читались страницы про жутчайшее землетрясение , где гибли люди, теряли своих близких, кров было очень страшно.
Но вот на фоне этого ужаса два любящих сердца получили шанс начать новую жизнь, которую если бы не землетрясение они бы потеряли, так как были приговорены . Но они вдруг решили, что им нужно прощение, подумали, что сознание людей поменялось после такой катастрофы.
Как бы не так..Церковь не дремлют никогда , не дремлют и злые завистники и пособники власти, религии. Читать про то , что произошло под сводами церкви было не просто жутко, но и мерзко.
Хотя , как только автор дал шанс своим главным героям , я поняла, что хорошего не будет… не бывает… не верю. Все это показное благочестие людей под сводами церкви вмиг переменилось, как нашли на ком выместить злобу.
Это было намного страшнее землетрясения для меня, эта людская злоба, неуправляемая толпа.
Жутко.

Эта пьеса хоть и является комедией, но в очередной раз заставила меня задуматься о нелёгкой женской судьбе. Ведь по сути Еве просто повезло, она могла лишиться и чести, и любимого человека. И никто бы не посмотрел на благородный мотив. Опять-таки как и во всех подобных произведениях, женщина легко и непринуждённо прощает оскорбления от любимого человека, который не утруждает себя выслушиванием ее объяснений. Вернул ей статус невесты, ну и слава Богу, на том и спасибо. А это же звоночек, что тебя любимый ни в грош не ставит. Но тогда выйти замуж - это главная цель в жизни женщины. Так что спасибо феминисткам прошлых лет (нынешних-то частенько заносит ), за наше теперешнее право не выходить замуж и не жить абы с кем, пусть и не все этим правом пользуются.
Судья Адам же здесь довольно типичный самодур наделённый властью, который использует ее в своих низменных целях. И пусть здесь он получил по заслугам, но сколько таких вот Адамов добиваются своего и выходят сухими из воды.
Интересно, что автор назвал главных героев Адамом и Евой. Вот только роли их поменялись: Адам пытается толкнуть, а вернее даже принудить Еву к греху, играя на ее чувствах. Но волею случая за пределами рая оказывается в одиночестве.
Больше пьесы мне понравилась история ее создания.

В этой небольшой повести Генрих фон Клейст показывает нам историю восстановления справедливости, но какой дорогой ценой.
Во всех странах и при любом правительстве сложно отстаивать свои идеалы и возвращать себе то, что вам принадлежит по праву, когда это было украдено. Повесть написана аж в 1810 году, но даже сегодня она читается с большим интересом.
Действие происходит в далёком ХVI веке. Михаэль Кольхаас разводит прекрасных лошадей, а затем отвозит вороных на продажу через границу. Однажды он направляется в Лейпциг и видит перед собой шлагбаум, которого раньше никогда не было. Ему сообщают, что при переходе через границу нужен пропуск. Новшества ввел пришедший к власти в замке Венцель фон Тронка, подлый и нечестный человек. Кольхаасу приходится оставить своего слугу с несколькими вороными, а самому вернуться за пропуском. В скором времени выясняется, что никакого пропуска не существует, и Кольхааса жёстко обманули, чтобы отобрать его прекрасных коней.
В последующей части повести главный герой пытается добиться справедливости: вернуть лошадей и отомстить за избитого слугу. Удаётся ли ему это? Нужны ли такие большие потери во имя справедливости? На эти вопросы каждый ответит сам.
Я думаю, что не стоило связываться. Непорядочность и беспредел власти - это многовековая норма, к сожалению простого народа.

Романтизм как литературное направление мне не очень близок, но с Клейстом, одним из столпов немецкой литературы, познакомиться всё же хотелось. Не знаю, насколько здесь точен перевод Пастернака, но что он красив – несомненно.

В основе пьесы реальный исторический эпизод: "подвиг непослушания" принца Фридриха II Гессен-Гомбургского, хотя события и характеры Клейст трактует весьма вольно. Мне сразу вспомнился похожий случай в биографии Суворова.

Повествование строится вокруг сражения при Фербеллине в 1675 году. Именно в нём ореол непобедимости шведов был развеян, общий моральный дух поднят, а сражавшиеся там полки стали основой знаменитой прусской армии. В то время Фридрих Вильгельм, прозванный впоследствии "Великим курфюрстом", закладывает основы будущего королевства Пруссии. Идеальная воинская дисциплина и неукоснительное соблюдение армейских законов критически для него важны.

Стечение обстоятельств, лихой настрой – и вот принц, в пьесе прозванный Артуром, ведёт конницу в бой раньше, чем приказал ему курфюрст, разрабатывая план сражения. Несмотря на весомый вклад в победу, принца отдают под трибунал. Приговор – смертная казнь. Курфюрст, а по совместительству бывший опекун Артура, вправе отменить решение, но делает это с одним условием:

Казалось бы, подтверди да гуляй, но воинская честь превыше всего. Как человек принц боится смерти, как солдат – готов понести предписанное законом наказание. За него вступается его полк, окружение курфюрста, да и сам князь не рад потерять одного из своих лучших генералов. Что любопытно, до самого конца пьесы гадаешь, будет ли действительно исполнен приговор.