Роман без вранья. Циники. Мой век, моя молодость...

И будет два пути для поколений:
Как табуны пройдут покорно строфы
По золотым следам Мариенгофа
И там, где, оседлав, как жеребенка, месяц,
Со свистом проскакал Есенин.

(А. Мариенгоф - Сергею Есенину)

Широкую известность получил «Роман без вранья» (1927), который современники сразу же окрестили "враньём без романа". Отчасти это справедливо. Писать о чужом таланте в ущерб собственному самолюбию "не без вранья" - тяжелая задача, особенно, когда перед тобой известный поэт Сергей Есенин, а ты - всего лишь модное отражение своего времени.
Небольшой экскурс в историю. Англия, 1908 год. В лондонском "Клубе поэтов" с легкой руки Томаса Эрнеста Хьюма рождается новое литературное течение - имажизм. На смену надоевших фундаментальных канонов, сметая пыль, врывается свежий поэтический воздух, где на первом плане - лаконичный образ, а не сухой безликий каркас. Отличительными чертами зарифмованных строк и верлибров служат метафоры, неожиданные сравнения и исключительная внезапность. Основоположниками имажизма являются Эзра Паунд, Фрэнсис Флинд, Уиндем Льюис. И лишь в 1915 году благодаря Шершеневичу в России появилась авангардная форма поэзии - русский имажинизм. В Москве в 1918 году был основан «Орден имажинистов», в чьё общество входят бывший футурист Вадим Шершеневич, Рюрик Ивнев, Есенин и Мариенгоф. Причем никто из них не признавал себя приемниками имажистов.

Мариенгоф вообще очень увлекался словом-метафорой, но только поэзия - не его конёк. Его проза оказалась заметно лучше стихов. Лёгкость подачи разбавлена бытовыми зарисовками и фрагментами политической обстановки, отмечена фирменным стилем, глубокой образностью и ёмкостью фраз. Довольно тепло Мариенгоф отзывается о Велимире Хлебникове, об их встрече в Харькове .

В романе словно присутствуют два Есенина. Первый - энергичный франт, который с удовольствием красуется в зеркале. С вызывающим видом вопреки городской моде разгуливает по улицам в цилиндре. Только под резкостью и едкостью маскируется мнительность и ранимость. Своей родни стесняется, новорожденного сына увидеть не захотел, жену, пусть и бывшую, шутливо и бесстрастно разрешает "забирать" на все четыре стороны. Его отношения с Исидорой тоже носили специфический оттенок. Учитывая самолюбивый характер Есенина, некоторые грубые эпизоды правдиво отражают их союз. Совместное путешествие в Европу окончательно ломает психику Есенина и вгоняет его в глубочайшую депрессию. Тут появляется второй Есенин, наступают времена "чёрного человека".

©

Что касается Мариенгофа, он правильно заметил - "на каторгу пусть приведёт нас дружба", которая длилась без малого пять лет. В основном эта дружба была замешана на почве съёмных квартир, выпивки, женщин и общего увлечения имажинизмом. Безусловно, в их отношениях на тот момент присутствовала теплота, но вместе с ней проскальзывала и зависть. Ведь "лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстояньи" - и одним суждено слыть модными рифмоплётами, другие останутся хорошими поэтами, и лишь немногим уготовано не стать забытыми и быть читаемыми спустя столетия после их смерти.

• "Москва Кабацкая" - прекрасно. А "Чёрный человек" - плохо... совсем плохо... никуда не годится.
• А Горький плакал... я ему "Чёрного человека" читал... слезами плакал...
• Не знаю...

Какая грустная пронзительная история, тут нет яркости и задора романов, нет бесшабашного цинизма. Жизненный путь без начала и без конца: нет самых ранних и самых последних лет жизни. Тот вариант автобиографии, где автор сумел рассказать ровно то, что хотел и ни словом больше. Нет морализаторства, самооправданий, зато есть много ироничных разговоров, шуток, раздумий, понимания и принятия. Герои интересные, яркие, как и страшное безумное, но очень динамичное время.

Конечно, много Есенина, Дункан, Качалова, Мейерхольда и еще многих, сейчас уже, к сожалению, забытых. Спасибо автору за память без патетики, за живых чувствующих любимых и незабываемых.

Эта книга Анатолия Мариенгофа не только о Сергее Есенине. Это книга и о Мариенгофе тоже, ближайшем друге Есенина с 1919 года. Попытка зафиксировать себя и других в истории, в памяти, в образах.

В образах — это, пожалуй, основное. Имажинисты Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Рюрик Ивнев, Вадим Шершеневич, создавшие соответствующую программу («Декларацию имажинизма»), во главу угла ставили художественный образ. «Сравнения, противоположения, эпитеты сжатые и раскрытые, приложения политематического, многоэтажного построения — вот орудие производства мастера искусства», - писали они.

Книга Анатолия Мариенгофа «Роман без вранья», написанная через год после смерти Сергея Есенина и примерно тогда же опубликованная (конец 1926 года), сама по себе очень близка идеологии имажинизма. Довольно сбивчивое повествование ставит под сомнение слово «роман» в названии. Никакой это не роман, естественно. И не мемуары. Скорее заметки, наброски о времени и людях. Очень разрозненные, возникающие спонтанно из каких-то примеров, встреч, мыслей. Но это можно понять: имажинисты — борцы за богатую образность — критиковали содержательность литературы, заданность определённых тем. Надо думать, что и некоторые жанровые императивы с удовольствием нарушались. Поэтому роман Мариенгофа — это не роман, не мемуары. Это текст, существующий, на самом деле, по поэтическим законам. В нём очень много образов, сравнений, временных сопоставлений. Отчего язык «Романа без вранья» становится временами очень специфическим, на грани литературщины.

В книге рассказывается не только о Сергее Есенине, который с Мариенгофом был в очень тесных дружеских отношениях. Очень много Анатолий Мариенгоф говорит о людях, их окружавших в то время, о самом времени (1919-1925-е годы). Однако автор в своём рассказе-воспоминании очень избирателен, временами субъективен.
Фигура Сергея Есенина у него нисколько не идеализируется. То, что мы знаем о Есенине, мы знаем от самого Есенина: хулиган, пьяница, франт. Мариенгоф, друг и сообщник Есенина по имажинизму, рассказывает нам, как именно прилепились к поэту эти ярлыки. В книге проводится, на мой взгляд, очень интересная мысль, что именно критики в большей степени поспособствовали «хулиганскому» имиджу Есенина.

Мариенгоф в своей книге не творит из Есенина идола. Он просто рассказывает о нём как о человеке, рядом с которым провёл несколько лет жизни. Без вранья или с малой его толикой, но хлёстко и цинично. О поведении Есенина, об отношениях к родителям, женщинам и собственным детям, о сложном характере, о его нарастающем безумии. Правда, говорит об этом Мариенгоф не в обвинительном порядке. Это же «роман без вранья»: всё как есть, как было.

С первых же страниц меня поразил слог писателя и его прекрасное владение языком: красноречие, меткость подобранных выражений, невероятная оригинальность словесных оборотов. Это просто праздник какой-то, восторг, я готова читать подобный текст вечно. Вот, к примеру:
Служанка, "девушка вместительная и широкая, как медный таз, в котором мама варила варенье". Подъезд, "каменные, загаженные, вышарканные ступени и деревянные, в бахроме облупившейся клеёнки, крашенные скукой двери чужих квартир". "Детина обводит комнату моргающими двухфунтовыми гирями. У детины двуспальная рожа".
И эти прекрасные наблюдения - не только описательного характера. Мариенгоф не просто талантливый художник, прекрасно справляющийся с воссозданием на бумаге окружающей действительности. Он оставляет меткие комментарии и о политике, и о нравах времени, и об извечных человеческих пороках.

В "Циниках" описано очень сложные для нашей страны послереволюционные годы и весьма непростые люди. Тем интереснее. Учитывая уровень мастерства автора, получилась настоящая конфетка. Постоянно при чтении возникает желание растащить на цитаты до последнего предложения, выучить наизусть, прожужжать всем знакомым уши о том, какое это "ах!" В любимые однозначно.

1918-1919

Мы знакомимся с Владимиром и Ольгой, молодой парой влюблённых. "Любовь раскроила мою физиономию улыбкой от уха до уха." Только вот голубки попались со скверным, беспокойным, неуживчивым характером да "тверезыми, равнодушными, прохладными, как зеленоватая, сентябрьская, подёрнутая ржавчиной вода" глазами. Практичные, сообразительные, образованные, во многом уже разочаровавшиеся и розовых очков не носящие. Может, поэтому несколько эксцентричные. Хотя... И время такое было. Кровавое, непредсказуемое. А чем ближе человек подходит к вечности, тем игривее становятся его мысли. Ну и циничнее, толстокожее он сам. Смейся, пока можешь, не принимай близко к сердцу, и может быть не сойдешь с ума. А вообще, неглупые и весёлые ребята.

Тем временем в стране царит хаос. Монахи жгут красноармейцев, в политике романтические порывы мешаются с фарсом: странная революция, говорят люди - Московский Совет первым делом не гильотины на лобном месте ставит, а издаёт декрет о полном воспрещении продажи и производства мороженого. Но и опасностей вокруг много, от непредсказуемости только страшней.

• С некоторого времени я резко и остро начинаю чувствовать аромат революции.
• Я тоже, Ольга, чувствую её аромат. И знаете, как раз с того дня, когда в нашем доме испортилась канализация.

  Но ничего, вроде приспособились, хоть наши герои и буржуа до мозга костей.

• Делать-то вы что-нибудь умеете?
• Конечно, нет.
• Н-да... В таком случае вас придётся устроить на ответственную должность.

  1922

  Время контрастов.

Так и живут наши герои. Вроде развлекаются, но отчего-то печально все это.

1924

Строятся хлебные элеваторы, увеличивается выплавка чугуна и прокатка черных металлов, индустриализация идёт полным ходом и, кажется, в стране хоть как-то все налаживается.
А Ольга и Владимир, эти отстраненные свидетели эпохи больших перемен и больших бед, страдают от скуки и тоски.

Теперь они нечаянно оказались не в гуще событий, на обочине жизни. Да и гуща событий им чужда, нет в ней подходящего места.

Как говорится, за вами будущее. Отойдите.

Мне трудно писать отзыв на этот роман. Он сложный, ёмкий, блестящий, острый. О чем он? О жизни, о любви, о людях. Да, все они циники, а что вы хотите, время такое.. Революция и Гражданская война принесли с собой голод, разруху, страдания, каждый как может пытается выжить. А газетные сводки, шокирующие своей откровенностью, о трупоедстве, расчленяют и едят детей, мертвечину. Страшно.
Герои романа молоды, энергичны, но что их ждет? Будущее не ясно, настоящее не оставляет надежды. Кого то убили, кто то находит утешение в праздном прожигании жизни, а кто то не выдержав неустроенности обрывает свою жизнь.

Открытая книга, 1 тур

Анатолий Мариенгоф – новый для меня автор. Ранее я никогда о нем не слышала. Мариенгоф – не растиражированный и известный в узком кругу, писал в основном стихи, небольшие произведения и сценарии в начале 20 века. Пожалуй, самое яркое пятно в его биографии – близкая дружба с Сергеем Есениным. Мариенгофа долгое время запрещали, и многие его творения увидели свет уже после смерти автора.

"Циники" – один из самых известных романов писателя. Очень компактный по объему, без лишней воды – я прочитала его буквально за пару часов. Самое большое впечатление, которое осталось у меня – это сумбур и чуть ли не патовая невозможность выразить свое отношение к этому произведению.

Можно с уверенностью заявить, что Мариенгоф – крайне необычный автор. Сам он называл себя имажинистом, использовал ультра-яркие речевые конструкции и рубил правду-матку с плеча. Язык писателя действительно крайне необычен – рваные предложения, эпатаж, анархические фразы, дикие метафоры. Признаюсь, мне было сложно воспринимать текст. Автор пишет обо всем и ни о чем, поднимает важные темы и скатывается на бытовуху, поражает мастерством письма и сбивает с толку пространными рассуждениями героев. Я была в некотором замешательстве. Одно могу сказать – таких метафор и сравнений как у Мариенгофа я не встречала нигде. Сочно, надрывно, как по оголенным нервам –так и врезаются в память некоторые фразы книги.

Сам роман "Циники" позиционирует себя как история о большой и безрассудной любви. Владимир до потери разума любит жену Ольгу, а она в свою очередь относится к нему как к игрушке, открыто изменяет и насмехается над его чувствами. Все это разворачивается на фоне социалистической революции. Герои неумело пытаются подстроиться под меняющуюся эпоху, делая вид, что все как раньше. Автор намеренно показывает жизнь супругов слишком контрастно и гротескно. Только что Ольга запивала шампанским конфеты "Пьяная вишня" в элитном московском ресторане, а на другой странице идет сводка о голоде 20-х годов и подсчете актов людоедства в деревнях.

Я не думаю, что этот роман о любви. Любви то по сути тут совсем немного. Ольга, как прожженный циник, отвергает любое понятие привязанности и чувств, а Володя подыгрывает ей, сгорая в это время от ревности. Любовь здесь – кривая, однобокая, воспаленная. Как революция, которая уничтожает все на своем пути без разбора.

Концовка книги вполне ожидаема. Ольга – странный персонаж. К ней относишься ни хорошо, ни плохо. Есть такой тип людей, которые упорно отметают все человеческое и живут так, словно постоянно находятся на сцене. Ольга – умелая актриса, которая ловко играла чувствами близких и заставляла их страдать. Но в то же время есть в этой женщине нечто притягательное, запретное, так и хочется подсмотреть за ее жизнью в щелочку и удовлетворить любопытство.

Я не могу точно сказать, понравился ли мне роман "Циники" или нет. После него осталось горькое послевкусие, смешанное с удивлением. Думаю, нужно дальше знакомиться с Анатолием Мариенгофом, чтобы составить четкое мнение о его творчестве.

С опаской брался за эту книгу. Боялся, что ничего не пойму. Имя Мариенгофа ассоциируется у меня с какими-то тёмными стихами. Нет, всё понятно. И обошлось без стихов.
Думал также, что это автобиографический рассказ. Тоже нет. Это такой небольшой роман, стилизованный под дневник первых лет революции.

Самое главное: написано просто классно. Проза высочайшего качества. Давно такой не читал.
И название очень точное, см. в частности заголовок моего текста.

Однако это всё-таки дневник. Автор ничего не забыл. Общую ситуацию тех лет описывает ярко и достоверно.
Впечатления его противоречивы, он так и не разобрался пока, хорошо то, что происходит, или плохо. И тем более не представляет, к чему это приведёт. Думаю, декадентствующие интеллигенты той поры чувствовали себя именно так. От несчастной любви и от нечего делать не самоубиться ли? А что? Идея хорошая. В 20 с небольшим лет об этом думать легко: мы же бессмертны, несмотря на то, что подброшенная монетка предупреждает об обратном.
Вселенская грусть...
Разного рода любовь...

Вот такие проблемы стоят перед имаджинистами. А в провинции в это время люди детей собственных едят от голода.

Не знаю, что это за граждане последнего сорта, но в самые тяжёлые дни блокады Ленинграда минимальная пайка была втрое больше. Правда, без картошки.
А через пару лет хитрый нэпман заплатит за ночь любви 15,000 долларов.
Деникин наступает с юга. Юденич с севера. А большевики в это время ставят в Москве памятник героям Парижской Коммуны.

Создаётся ощущение полного сюрреализма. Но нет. Это и есть самый настоящий реализм.
Верю.

Очень много всего в этой маленькой книжке. Не буду перечислять, просто рекомендую всем прочитать. Тем более, что, как уже сказано, написано уж больно хорошо.

Пожалуй, это лучшая художественная книга, прочитанная мной в этом году. И уж точно – самая необычная книга, прочитанная мной в этом году. Первые события этой книги происходят в 1918 году, последние – в 1924.
Мир, в котором до этого жили герои повести, судя по всему, весьма состоятельные люди, рушится у них на глазах. Повсюду – хаос, кровь и зарождение нового, злого, непонятного, иррационального мира. И в этой иррациональности – живут и любят друг друга герои – Владимир и Ольга. Причем Владимир – горячо и безоглядно, готовый отдать все и даже больше того, что у него есть. Ольга любит по-новому, отрицая и попирая старые, дореволюционные, моральные ценности. Она стремится в своей жизни испробовать все.
Книга написана в 1928 году и напрочь лишена современной литературной скоропалительности. Парадокс – текст при этом кажется стремительным, неудержимым. Слова в своем беге чуть ли не налетают друг на друга, и, при этом, фразы отшлифованы, словно бриллианты. Буквально любую хочется взять и изучать чуть ли не под микроскопом – как же здорово это сделано!
Книжка небольшая. Я прочел буквально за пару вечеров. Хочу еще таких же классных книг. Посоветуйте, пожалуйста.

Вот поставила я четыре звездочки. А по факту и не знаю, что за эмоции вызвала во мне эта книга. Посмотреть с одной стороны - так совсем не понравилась, с другой - неплохо, с третьей - очень проникновенно, а с четвертой - вроде как и равнодушно.

Очень короткое произведение, а читалось тяжело. Некоторые моменты приходилось перечитывать, потому что мозг отказывался принимать подобную пищу. И нет, это были не моменты про трупоедение и людоедство, их я читала с цинизмом, включенным на максимум. Почему то больше всего ошарашивали некоторые житейские моменты. А может потому и ошарашивали, что на фоне всяких страстей? Хм, может быть, может быть.

Не могу не написать пару слов о героях. Они могут нравятся, могут раздражать, но одно точно - они такие яркие и живый, что удивительно глубоко западают в сознание. Особенно Ольга. Она ужасна, и одноврепенно восхитительна, потрясающа. До сих пор мысленно вижу, как она ест свои любимые конфеты с вишневым ликером. Что-то в ней есть от ремарковской Жоан Маду, только более родное и близкое, не раздражающее.

Такое короткое, но такое многогранное и сложное для восприятия произведение. Революция, гражданская война, смена власти, голод, нужда, неравенство. И цинизм не всегда помогает это пережить.