Смерть в середине лета

Жутко страшное (хорошо хоть, что короткое) произведение, из которого можно во всех подробностях узнать, как совершается харакири.

Совершенно неправдоподобным мне показалось поведение молодых супругов (ему 31, ей 23 года, они женаты менее полугода) накануне этого ужасного поступка (жена решила уйти вслед за мужем, так сильно она его любит, для нее даже не возникает вопроса, что можно поступить по-другому). Какое-то необычайное спокойствие, прямо ледяное какое-то...

Название тоже весьма странное: про патриотизм здесь фактически ни слова. Прикрываться-то можно хоть какими словами, но где здесь про любовь к государству, к родине (больше про уязвленное самолюбие, обиду за друзей, которые оказались заговорщиками)?...Причем и сам главный герой это прекрасно понимает, что, мне кажется, подчеркивает абсолютную нелогичность этого действа.

За окном проехал автомобиль. Завизжали шины, скользя по заснеженной мостовой. Прогудел клаксон, стены домов отозвались эхом… Житейское море продолжало существовать своей привычной суетой, лишь здесь, в комнате, был одинокий островок. За его пределами простиралась огромная мятущаяся страна, которой поручик отдал свое сердце. Ради нее он жертвовал жизнью. Но заметит ли отечество гибель того, кто убьет себя ради идеи? Пусть не заметит! Поле брани поручика не будет осенено славой, ему не суждено проявить доблесть в бою, но именно здесь проходит линия фронта его души.

3/5, вроде и написано красиво (+ трогательная история любви и страсти молодых супругов, которая берет за душу), но что-то совсем не мое...

С этой книгой-крошкой у меня случился когнитивный диссонанс. Разум не смог примириться с сердцем. Я закрываю глаза, прислушиваюсь к шуму прибоя, отключаю критика и выставляю высший балл… Случалось ли вам думать, что книгу, которую вы держите в руках, написали специально для вас? Что вы так и читали бы ее, не зная покоя, да вот незадача, страницы уже промелькнули журавлиной белой стаей? Я всего-то хотела познакомиться с прославленным японским автором, отвлечься от разбушевавшейся за окном грозы и простуды, так некстати пришедшейся на субботу, а в итоге влюбилась.

Утадзима - небольшой островок, на котором проживает тысяча четыреста человек, и на первый взгляд он едва ли чем-то отличается от других, омываемых все тем же прибоем. В храме Хатидай, к коему на возвышенность ведут двести ступеней, поклоняются богу моря Ватацуми. Рыбаки приносят дары и молятся, чтобы море было спокойным, а корабли - невредимыми. Недалеко же от вершины Восточной горы стоит маяк, маленький и почти безлюдный. Смотритель с женой каждые каникулы ждут в гости свою отраду - дочку Тиёко, которая учится в Токио. Есть на Утадзиме и Ведьмина гора, но из суеверия все обходят ее стороной, бытует поверье, что здесь живет злой дух в облике женщины. Когда-то давно в глубине острова находился наблюдательный пункт, печальное наследие минувшей войны, от которого ныне остались лишь развалины, и цело еще на юге древнее захоронение принца Дэки, но и им не прихвастнуть, ведь память людей не сохранила даже предания о жизни принца. Да только ли в легендах и храмах заключается красота? Не зря говорят, что не место красит человека, а человек место…
Мал Утадзима, а посему всем известно, кто тут богат, а кто беден, кто хитер, а кто прост. Стоит подуть ветру сплетен, так всякий поднимет голову, но разве этим грехом кого удивишь? Зато отличаются люди трудолюбием и честностью. С рассветом теряются на морском горизонте лодочки рыбаков, промышляющих ловлей рыбы, осьминогов и каракатиц, а по весне выходят на свою нелегкую стезю и ныряльщицы, ценой невероятных усилий собирающие со дна дары щедрого моря. Уходя же из дому, жители не запирают дверь на ключ, ибо воров на острове нет, никто на чужое и не позарится, помня о том, каким нелегким трудом живет каждый. Если же возникнет нужда поразмыслить о чем-то важном, местные обращаются к прибою, у него и просят совета.
Рыбаку Синдзи всего восемнадцать лет. Трудолюбивый и скромный, отважный и почтительно богобоязненный, он работает на катере «Тайхэй» помощником бригадира Дзюкити и тем содержит свою семью, мать и младшего братишку. Будние дни его похожи один на другой, но карими глазами, что высветлило море, он смело всматривается в будущее, надеясь однажды заработать на собственную лодку и стать независимым. Однажды на закате Синдзи встретил девушку, в чьих волосах запутался ветер. Она стояла в стороне, глядя на море, - только этим и выделялась среди других женщин. То была красавица Хацуэ, дочь зажиточного и сумасбродного старика Тэруёси Мияда. Поработав ныряльщицей на полуострове Сима, она вернулась в отчий дом. Отец пригласил дочь к себе жить и собирался принять зятя под свою крышу… И если вы читаете хотя бы чуть больше одной книги в год, то, пожалуй, уже поняли, по какому пути поведет читателя Мисима-сан.
Сюжет этой маленькой книжицы прямолинеен и даже бесхитростен. Не выдумывая излишних сложностей, автор поведает историю любви юноши-рыбака и девушки-ныряльщицы… Вот только и о любви можно рассказать по-разному, ведь правда? Можно пересыпать текст страданиями, выбивая из читателя сочувствие и слезу, а можно сплести маленькое полотно сюжета из ярких нитей и тем восхитить. Юкио Мисима выбирает второй, сложный, но верный путь. Очарованный читатель, коим я и была все время, проведенное с книгой, сможет не только окунуться в жизнь маленького острова и понаблюдать за зарождением крепкого чувства, но и проникнуть в души героев. Например, примерить на себя заботы материнства, с его радостями и тревогами, когда несколько ладных строчек детского письма побуждают гордиться смышленостью ребенка, а злая сплетня в адрес сына способна лишить душевного равновесия. Позволят немногочисленные страницы заглянуть мельком и в незамутненный тяготами взросления мир детства, где подчас ожидание экскурсии в большой город проживается ярче, чем сама шестидневная поездка. Зато после идей для новых игр с лихвой хватит на долгие месяцы! Прикоснется читатель и к ранимому девичьему сердцу, а оно все о том же тревожится и болит: красива ли? Любит ли?..
Знакомые мотивы автор исполнит виртуозно. Каждая строка этого изящного романа напомнит о японской созерцательности, национальном умении слиться с природой, восхищаться ею не вмешиваясь, принимая и любя такой, какая она есть. Текст Юкио Мисимы полон красивых художественных штрихов, а потому читатель, находясь на другом конце Земли, пусть даже в горах или в пустыне, сможет расслышать шум прибоя и вообразить море, вскипающее у берегов острова белыми пенистыми гребнями, посетить вместе с Синдзи старинный храм с его величественным эхом, понаблюдать за промыслом рыбаков и позолоченных солнцем ныряльщиц, распевающих песни и тем отвлекающих себя от тяжелого труда, полюбоваться на закаты или проследить вместе с решившейся на важный шаг матерью за полетом бабочки, с отчаянным мужеством сопротивляющейся порывам соленого ветра.

Нет, не просто люблю, обожаю я стилистически красивые истории и, пожалуй, потому не устану читать Рубину и Набокова, восхищаться филигранными переводами зарубежных классиков. Словесная красота Мисимы особая, она не прячется за ворохом эпитетов, сравнений и метафор, но и не менее ощутимо тревожит читательскую душу. Честно говоря, мне было даже несколько досадно, что эта лишь сюжетно простенькая история так быстро кончилась. Все же не каждый раз доводится качаться на волнах текста и с каждой новой страницей удивляться тому, что книга будто бы написана специально для тебя. Сердце победило разум, этот миг удовольствия я не могу не оценить высоко. Не знаю, что уготовил мне Мисима-сан в других своих работах, но стоит дома на полке «Золотой храм», а значит, мы еще встретимся…

Все мы родом из детства. Но не все становятся маньяками. По большому счету все мы переживаем те или иные моральные травмы в детском возрасте, потому что психика ребенка очень хрупка и уязвима даже простыми, необидными с точки зрения взрослого человека вещами. ГГ во главу угла ставит свое заикание и развившийся по этой причине конфликт его внутреннего "Я" с обществом. Он носился с этим заиканием всё повествование, что даже уже начало раздражать меня в конце книги. Но я думаю, что и без этого дефекта речи ситуация с парнем была бы ровно та же. Он просто придумал бы для себя другую причину, почему его все не любят. Ведь мир на самом деле такой, каким мы его видим.

Читать эту книгу местами было невероятно нудно. Странно, почему. Ведь я обычно с удовольствием читаю книги про внутренний конфликт молодой души с окружающей действительностью. Но не в этот раз. Всё-таки Азия - не моё. Не откликается. Хотя надо отдать должное автору, что красочные описания природы были и в большом количестве, но даже они оставляли меня на удивление равнодушной. Чистое зеркало юной души мутнеет с годами и мы перестаём остро воспринимать окружающий нас мир. Мои собственные осколки воспоминаний о запахах, жаре, облаках... моего детства ещё хранятся в памяти и всплывают при чтении таких моментов в книгах. Но не пополняются больше.

Отдельно хочется сказать об отношении ГГ к матери. Если бы молодым женщинам, желающим родить ребёнка, давали читать истории вот такой яркой ненависти подрастающих детей к своим матерям, какое их количество отказалось бы от мысли о материнстве? Это не просто конфликт "отцы и дети", где преимущественно речь идёт о разных взглядах на мир. Это нечто большее. Когда мать воспринимается ребёнком, как мерзкая жаба, убогая, тупая, жалкая, смешная, нелепая, гадкая, омерзительная, порождающая лишь стыд, отвращение и ненависть... И это плоть от плоти! Как возможно? Как получается, что маленький, нежный, пухлый, беспомощный комочек, всё существование которого полностью зависит от родителей - вырастает и вдруг решает для себя, что в праве давать оценку внешности, характеру, поступкам, образу жизни и взглядами на жизнь породивших его людей? И грешат этим далеко не только такие вот психи, способные на из ряда вон выходящий поступок, а и довольно заурядные личности. Уже не в одной книге встречала подобное. Если бы не природный инстинкт размножения и нелюбовь к литературе у молодёжи, человечество бы оказалось на грани вымирания, не найдя никаких разумных причин для рождения людей, которые будут презирать тебя в старости.

Разумеется, для меня было недостаточно закончить историю сжиганием храма. Продолжение истории я нашла во множестве статей в интернете, как и фото, и местечко на карте Японии, где происходили события. Ведь за преступлением должно следовать наказание. Недаром такое знакомое название, но под авторством другого писателя, не нашего Ф.М., упоминается в книге. Автор, наверно, умышленно останавливает повествование на этом "деянии". Всё последующее уже не существенно? Но не для меня. Книга странная, это могу сказать однозначно. Но мне было в большей мере неприятно её читать, чем интересно. Поэтому оценка нейтральная.

Ещё один краткий отзыв на рассказ Юкио Мисимы. Наверное, это произведение — самое необычное среди всех, которые я читала у автора. Возможно, в дальнейшем какие-то из его работ удивят меня даже больше. Но на данный момент именно этот рассказ занимает первое место по своей необычности.
Хотелось ли вам когда-либо заглянуть в мозг серийного убийцы? Мисима такую возможность предоставляет. В этом рассказе мы становимся свидетелями рассуждений маньяка о своих жертвах и преступлениях. Он описывает преступления так, как будто это какое аппетитное блюдо или шедевр искусства. И это и есть самое страшное. Маньяк не рассматривает свои преступления так, как видит их нормальный человек. Для него это не что-то ужасное, отвратительное, неприемлемое. Нет, он наслаждается тем, что делает:

Ему свойственно чувство печали, но от раскаяния ли?

Мисима легко ловит нас, читателей, в свою западню. "Исповедь маски" — действительно исповедь, очень автобиографчная, полная переживаний, мыслей и событий из жизни самого Юкио. Главный герой даже носит его имя. Но не стоит относить слово "маска" только к личности персонажа. "Маска", прежде всего, сам персонаж. И как бы нам не хотелось списать и спроецировать всё на личность Юкио Мисимы, со стопроцентной точностью это никогда неп олучится. Мы не знаем, где он исказил, подретушировал, изменил. Впрочем, это и неважно. Значительно уже то, что он хотя бы попытался исповедаться, пусть и с допущениями, пусть и от имени маски. Кто там говорил, что каждый человек может написать в жизни как минимум одну хорошую книгу про собственную жизнь? В случае с Мисимой такая книга сделала его знаменитым.

Наверное, всё же, степень достоверности исповеди высока, хотя бы потому, что Мисима нежно любил (как бы комично не звучало это словосочетание применительно в данной ситуации) кодекс бусидо. Он старается быть предельно точным, жестоким, правдивым, вывернуть наизнанку себя-персонажа. Не стесняется откровенных и постыдных мыслей, даже напротив, чуть ли не впадает в гордыню от того, как он залихватски может их демонстрировать. Гомосексуальность и садо-мазо для того времени — настоящая бомба, учитывая, что автор почти не оставил себе лазеек, дабы скрыться за ширмой "это не я, это персонаж". В этом тоже есть какой-то элемент мазохизма, который нравится Мисиме. В "Золотом храме" был подобный момент, когда главный герой, совершивший постыдный поступок, жаждал уличения, чтобы в него тыкали пальцем и в ужасе прикрывали рот ладошкой. В "Исповеди маски" это самоуличение удалось осуществить. А стало ли от этого Мисиме легче? Этого нам тоже никогда не узнать. Допусти он хоть малейшую неточность в своей исповеди, а он наверняка допустил (потому что художественная реальность всё же бесконечно далека от настоящей, будь она хоть трижды суперпупермегаультранатурализмом) — и всё насмарку, эта неточность будет бесконечно уязвлять его натуру перфекциониста и радикала.

Читать "Исповедь маски" может быть неприятно по многим причинам, отнюдь не всегда связанных с провокационным содержанием. Любая исповедь — штука интимная, личная, которую не принято выставлять всем на обозрение. Особенно тактичные люди могут просто испугаться (вплоть до отторжения) такого погружения в личное не слишком чистое бельё другого человека. Потому что вот граница моей личности, вот граница твоей, и если ты мой самый-самый-самый лучший друг или родственник, тогда, может быть, но необязательно, эти границы могут частично соприкоснуться. А Мисима ломает эти границы и тычет своим я, развоплощая его до уровня общественного. Пусть это и не настоящее я, а плотно приросшая маска, уж очень хорошо она повторяет основные формы лица.

"Исповедь маски" можно не принимать, не понимать, не хотеть в неё вовлекаться, но всё же это прорыв и своего рода шедевр. Подвиг не столько писательский, сколько личностный. Может быть, нам это сложнее осознать из-за более европейского менталитета. В европейской традиции люди более открыты, а во многих религиозных течениях к исповеди в самых постыдных помыслах приучают сызмальства. Но не в Японии, где, напротив, по общепринятым канонам поведения стоит максимально изолировать свой внутренний мир от окружающих. Хотя, с другой стороны, может именно славянам и проще понять исповедь Мисимы, чем остальным европейцам, всё же болтаемся одной ногой в Азии. Есть у нас тоже эта едва ли не национальная особенность надевать маски при других людях, пусть и выглядят они совершенно не так, как японские. А в душу пускать только немногих.

Вот вы бы могли рассказать всем и каждому о самых постыдных своих мыслях и желаниях, о мечтах и фантазиях, о нелепых ошибках и промахах, которые до сих пор заставляют вас краснеть?

Мне же больше всего, неожиданно, понравилась сюжетная линия про различие любви телесной и любви духовной. Главный герой способен полюбить девушку, точнее, личность (тут пол её неважен) духовной любовью. Но его плоть жаждет только мужчин, поэтому возникающий диссонанс грозиться разрушить не только его собственную психику, но и чужую жизнь. Куда бы проще было, если бы и духовные чувства он мог испытывать только к мужчинам, а под ж ты, пол тут значения не играет.

В общем, очень хорошая книга, но не для всякого читателя. Я бы вообще не рекомендовала начинать с ней знакомство с автором, сколько бы её не рекламировали, как ликбез по жизни автора и "самую знаковую вещь".

Мисима - такой автор, который сначала читается со скрипом, потом с интересом. А под конец частенько и с отвращением.
Время действия этой истории с 1943 по 1950 гг. преимущественно в Киото, древней столице Японии. Мидзогути - сын бедного провинциального священника. Будучи хилым ребёнком, страдающим заиканием, он с детства терпел насмешки сверстников, отдалялся от них, что сделало его замкнутым нелюдимым человеком, при этом в душе он воображал себя то великим властителем, то великим художником. Такой диссонанс между внутренней и внешней жизнями не мог не взорваться в определенный момент, что и произошло, но гораздо позднее.
Будучи сыном бедного человека, наш герой мог рассчитывать только на себя и на свои сильные стороны. Однако он оказался таким слабохарактерным, что постоянно находился под влиянием других людей. Если в начале это был Цурукава, чей характер воплощал все положительные человеческие качества, то потом (в университете)- Касиваги, который выступает злой сущностью, вместилищем человеческих пороков. Но добро в этом случае слабое и мелкое (и самоубийство Цурукава тому подтверждение), а вот зло представлено во всей красе (прелюбодеяние, празднословие, подстрекательство к плохим поступкам, ростовщичество). Постепенно Мидзогути понимает, что просто обязать сжечь Храм, чтобы он безраздельно принадлежал только ему.

Золотой храм в 1905 г.

Золотой храм после пожара в 1950 г.

Восстановленный Золотой Храм в 2008 г.

Я почему-то не читала аннотацию к данной книге и вообще была не в курсе, о чем она. И каково же было мое удивление, когда оказалось, что книга это о взрослении мальчика и о гомосексуализме! Даже не представляю, какая реакция была у современников Мисимы на его произведение...Правда, я не знаю, насколько японцы толерантны.

И, на самом деле, хорошо, что я не была в курсе, ведь скорее всего в таком случае обошла бы книгу стороной. Я не ханжа, мне нет никакого дела до того, что с кем вступает в какие отношения. Пусть это останется за закрытыми дверями. Но и читать про такое добровольно я вряд ли буду. Ну, в крайнем случае могу изредка сделать исключение.

Так вот. Несмотря на то, что книга про гомосексуализм, как могло бы показаться на первый взгляд, она, на самом деле, НЕ про него. Она именно про взросление, переживания растущего мальчика, восприятие физического развития, психологию и осознание того, что он не такой, как все. На самом деле через такие же переживания (ну, относительно, конечно) и через прогресс в понимании своей сексуальности проходят абсолютно все взрослеющие дети. А вот расти и понимать, что ты не такой, как все, конечно, совсем другое дело.

Кроме того, книга написана каким-то особенным, завораживающим языком. Тут, безусловно, еще заслуга моего любимого Григория Чхартишвили, который выступил переводчиком этого произведения. За что ему низкий поклон и восхищение. Ведь мало того, что нужно текст перевести с японского на русский (что само по себе мне лично представляется просто невозможным делом), нужно было еще иметь грандиознейший талант, чтобы сделать так, чтобы он совершенно непринужденно ложился на читательское восприятие. Текст просто бесподобный. С одной стороны, очень простой для понимания, а с другой - безумно красивый.

В-третьих, в книге, казалось бы, особо нет никакого сюжета. Нам рассказывают о становлении личности, о некоторых фактах из биографии, нескольких годах из жизни юноши. Но при этом книга настолько наполненная и цельная, что сразу этого не замечаешь. Потому что все-таки, как мне кажется, по большей части она о психологии, мыслях и переживаниях главного героя. Хотя, происходящих событий тут предостаточно.

Обязательно буду и дальше знакомиться с творчеством автора. Очень он мне импонирует. В ближайших планах "Весенний снег".
Рекомендую!

События книги происходят в послевоенное время на маленьком острове Утадзима, таком маленьком, что и Японией его не назвать ("Японией традиционно называют только центральные острова" - книжная сноска). Отзвуки прошедшей войны ещё слышны то в полуразрушенном наблюдательном пункте, то в воспоминаниях о погибших. Отец Синдзи из тех, кто умер от пули в последний год войны. Самому Синдзи восемнадцать, и на его плечи ложится забота о матери и младшем брате.

Хочется сказать, что Юкио Мисима написал историю любви Хацуэ и Синдзи. Но созерцательного в романе намного больше. Писатель прежде всего воспевает природу.

Как закатное солнце в этом описании, так светлая любовь Хацуэ и Синдзи освещает красоты острова и его жителей. А мы восхищаемся, обозревая величественный Тихий океан с высоты маяка, взбираемся вместе с жителями Утадзимы крутыми горными тропами, задираем головы на верхушки высоких сосен и топчем мягкую хвою, перемешанную с красной отслоившейся корой...
Мисима не заключает чувства героев в узкий мир двоих. Их любовь благословляют боги и природа. Это благословение слышится в перезвоне ветра, видится в размахе крыльев птицы, скрывается в жале настырной осы... Роман похож на романтическую поэму.
Каждая глава книги - это небольшая картина островной жизни, так не похожей на жизнь в Токио. На Утадзиме нет кинотеатров, высоких зданий, транспорта (не считая морского). Единственное развлечение - молодёжные собрания. Поездка учеников в Токио или приезд на весенний каникулы дочери смотрителя маяка Тиёко - целое событие на острове. Однажды большим событием становится любовь Синдзи и Хацуэ, и жители не могут остаться в стороне...

Продолжаю знакомство с творчеством Юкио Мисимы, которое нравится мне всё больше и больше. Удивительно, что этот необычайный по красоте рассказ автор написал всего в 13 лет. Уже в столь юном возрасте он проявил себя как талантливый писатель.
Не буду писать много, этот отзыв будет очень кратким. Просто хочу поделиться своими впечатлениями. Описания в рассказе невероятной красоты:

Согласитесь, легко себе представить пейзаж, который рисует автор. И таких описаний в рассказе множество. А ещё печаль и в то же время надежда. Именно такие чувства я испытывала при чтении произведения.
Не знаю, стоит ли советовать начинать знакомство с автором именно с этого произведения, но обратить на него внимание точно стоит. К тому же чтение займёт не больше пяти минут.

Я была уверена, что книга мне очень понравится, тем более, что уже знакома с автором по другому его произведению Шум прибоя, которое мне очень зашло. И начало истории реально очень красивое, потрясающий поэтичный язык, образность, я прямо кайфовала когда читала. Но когда в сюжете появился косолапый друг главного героя Касиваги, что то пошло явно не так. История стала угнетать и вызывать неприятные эмоции. Самая моя большая претензия, но это лично мое мнение, это то, что мне были глубоко противны герои и сам ГГ и его друг Касиваги, и Учитель, и остальные. Единственное светлое пятно этой истории это Цурукава. Но он был только в начале истории и когда он выбыл из повествования ушло и все светлое вместе с ним.
Но при всем моем недовольстве героями я не могу отрицать что Мисима поработал над ними просто изумительно! Именно благодаря таланту автора в раскрытии своих персонажей, всех из потаенных струн, меня и не покидало чувство омерзения по отношению к ним. Да и ГГ и Касиваги оба калеки, поломанные души, но то, что в итоге из них выросло это мерзко и обычному человеку не понятно.
И еще мое небольшое разочарование, я изначально по аннотации думала что довольно много будет посвящено сожжению Золотого Храма, но на самом деле это буквально последние 5 страниц и все. А ведь именно это меня больше всего и заманивало в аннотации.
В общем, очень спорные чувства, с одной стороны я понимаю, что Мисима крут, реально крут, но с другой книга вызывала гнетущее впечатление, мне хотелось поскорее ее дочитать, чтобы выбраться из головы этого сумасшедшего героя, который был мне до крайности неприятен.