Алеф

Велик соблазн ограничиться двумя словами: Борхес - гений, и этим закрыть рецензию.
Спасибо тем, кто советовал начать знакомство с Борхесом именно с этого сборника рассказов, присоединяюсь к ним и в свою очередь рекомендую - очень хорошо. Одно из примечаний упоминает "Рукопись, найденную в Сарагосе" Яна Потоцкого, не зря, есть общее ощущение перетекания мысли из одного рассказа в другой, ее отражение и развитие.
Самое притягательное для меня в этой книге - ненавязчивость эрудированности автора. Для читателя каждого уровня есть свои крючки, отсылки, аллюзии. При этом можно не сидеть мучительно морща лоб - ну и на что тут отсылка-то, я ее вижу, но распознать не могу. Скорее всего, львиную долю я пропустила, возвращаться буду однозначно. Но общее впечатление от сборника осталось как от шкатулки с секретами, а не от экзамена на сообразительность.

Сад в рассказе — это не только роман Цюй Пэна, хотя тот и находится в центре повествования. Как водится у Борхеса, сюжет является отражением центральной идеи. Сад там везде: от повтора одного из эпизодов романа

до вполне натурального сада, через который рассказчик шёл к Альберу, постоянно сворачивая влево (выбирая ли тем самым тот исход, который в итоге получился?). Сад даже выходит за пределы рассказа: в предваряющей рамке "от Борхеса" говорится об иных причинах исторических событий, т.е., о других тропинках сада; в примечании "от издателя" также приводится другой вариант случившегося. Садом оказывается сама история, в которой каждый находит свои тропинки. Правда, это приходится делать, как в романе Герберта Куэйна "Aprile March", ретроспективно: финал, увы, един, какими бы ни оказались его причины.

Потому судьба Альбера тоже предрешена, кем бы ни оказался ему Ю Цун, другом или врагом. В рассказе Ю Цун оказывается одновременно и другом (поскольку Альбер сделал важное для его родословной дело), и врагом поневоле (поскольку вынужден его убить), а результат всё равно один.

Кроме того, Сад — одна из ключевых метафор творчества самого Борхеса, так или иначе представленный, Сад встречается во множестве его рассказов. Сад — это и Книга, и Лабиринт, и Временной парадокс, и Вавилонская библиотека (другие важные метафоры Борхеса) вместе взятые. Недаром Борхес называет так целый раздел своей книги "Вымышленные истории": так или иначе, к метафоре Сада ведут все рассказы этого цикла (хотя и кульминационным скорее стоит считать рассказ "Вавилонская библиотека").

Мир Тлёна — это, видимо, модель идеального мира для Борхеса. Идеального — потому что идеалистического. Ведь в Тлёне идеализм — это не просто философская система: на идеализме держится сам мир Тлёна. И это, конечно, не может не нравится заядлому идеалисту Борхесу. Здесь наблюдается тонкая игра ироничного ума Борхеса: Тлён выдуман, он и вправду является продуктом сознания людей нашего мира, поэтому даже самим жителям Тлёна первичность сознания представляется очевидной. Материализм там остаётся непонятым.

Идеализм мироустройства Тлёна проявляется в мышлении его жителей. Так оказывается, что жители Тлёна относятся к материи, к пространству достаточно прохладно. Язык в этом мире оперирует либо глаголами, либо последовательностью прилагательных. Это по-настоящему временной язык. Пространство не может длиться во времени — поэтому потерпела фиаско задача о монетах. Бытие пронизано сознанием, точнее, сознание только и существует, потому нет личностей — есть точки проявления сознания. На этом строится одно из решений задачи о монетах, это же проявляется в литературе Тлёна. В описании арифметики Тлёна можно заметить идею, раскрытую позже Борхесом в рассказе «Синие тигры».

Но апофеоз идеализма Тлёна — это, конечно, хрёниры. Сознание тлёнца тождественно первичному сознанию — да и является им по сути. И уж если первичное сознание смогло создать целый мир, то оно же, но посредством созданного им человека, может и продолжать созидать. Люди способны создавать вещи из ничего, копируя потерянные. Люди даже способны создавать абсолютно новые вещи — ур. Вы слышите, как радуется этому Борхес? Это для него мечта! Он даже внезапно (от радости) забывает о том, что писал до этого, и рассказывает о предметах, которые исчезают, когда про них забывают. Но ведь, исходя из опровержения задачи о монетах, их и не должно существовать. Но мы простим Борхесу это досадное упущение.

Кончается рассказ внезапно вторжением мира Тлёна в наш мир. Человек поднялся до уровня Бога: он создал мир — сперва в сознании, населённый вымышленным населением, которое понимает и признаёт свою вымышленность, а затем и «по-настоящему» — в материи. Но Борхес не собирается нас пугать: он заканчивает весь свой глобальный пафос ироническим замечанием:

словно снимая напряжение.

Борхеса я читаю впервые, но понимала, чего ожидать. Латиноамериканский магический реализм сложен и необычен. Я разрываюсь между двумя мнениями: "это же чертовски гениально" и "что за бред?". И истина как раз не посредине, а в этих двух крайностях одновременно.
Эта книга - лабиринт рассказов, в которых можно потеряться. Они очень хорошо друг друга дополняют.
"Бессмертные" очень сложный рассказ, но интересный. Все люди хотят жить вечно или хотя бы подольше. Но теряется смысл жизни и смерть становится даром.
"Другая смерть" - о том, как можно изменить представление о себе, не изменяя своей судьбы. Но это же ложь и твоя жизнь - ничто, ведь о ней никто уже не помнит, а помнят то, чего и не было...
"Богословы" показывают нам, что не важно какие у тебя жизненные принципы, за что ты борешься, для Бога все равны и на одно лицо.
"Алеф" - правда или выдумка? Увидеть мир весь в одной точке и сразу увлекательно, но это, как и бессмертие, оказывается проклятием...
"Deutsches Requiem" - приговоренный к смертной казни ожидает ее с надеждой. Это может показаться странным, но логика в этом есть.

Именно это рассказы вспоминаются в первую очередь.
Я осознаю, что большинство из этой книги так и не поняла. Хотя бы из-за того, что очень много символов, отсылок к Библии, к историческим личностям, событиям, произведениям. Но это не мешает тому, что книга мне понравилась. И возможно кода-нибудь я ее еще раз прочитаю и постараюсь все осознать...

Очень философский сборник. Каждый рассказ заставляет задуматься. Много мыслей о вечности и смерти. По настроению - напоминает Маркеса, но стиль у Борхеса собственный. Много перевертышей, когда история оказывается совсем не тем, чем представлялась поначалу. Я бы почитала у него что-то более длинное, чем рассказы, но не уверена, что он баловал читателя романами. Почему-то с трудом начинала. Несколько раз перечитывала первый рассказ, но потом втянулась. Из неожиданного - много событий происходит не в Аргентине, и не в подсознании автора, чего я ожидала, а в самых неожиданных местах - в Индии, Африке, Испании, Греции. От этого - возникает ощущение путешествия не только во времени, но и в пространстве.

Прикольное исследование того, что один и тот же текст, будучи написан в другое время или другим автором, не только воспринимается по-разному, но и в самом деле является другим. И он также будет другим, если его напишет, скажем, иностранец.
Борхес сравнивает Сервантеса и какого-то (вероятно, вымышленного, но точно я не знаю) Пьера Менара.
Написано весьма витиевато, но коротко. Только поэтому я и прочитал. (Достаточно длинный текст Борхеса я дочитать до конца бываю не в силах.)

Идея отличная, мне очень понравилась. Я представил себе, как звучали бы слова, предположим, Христа, если после них поставить подпись, скажем, Ницше. Забавно получается, попробуйте сами :)))

Небольшой сборник рассказов. Главными героями в основном выступают суровые аргентинские парни, чуть что - сразу хватающие нож и лезущие в смертельную схватку. Рассказы по-мужски скупы, без излишних сантиментов. Ничем между собою не связанные - ни сюжетом, ни героями. Каждый рассказ - отдельная тема. Но всё же что-то общее между ними проскальзывает. Это, скорее всего, национальная черта всех героев-мужчин. Для всех на первом месте - честь, лучший друг - нож, братские узы дороже любви женщины. В этих чувствах есть что-то первобытное и одновременно притягательное. Не зря, наверное, в самый конец сборника помещён одноимённые рассказ "Сообщение Броуди" о диких племенах Латиноамериканского континента и их первобытных нравах.

Хочется отдельно отметить рассказ "Евангелие от Марка". Особо он пришёлся мне по душе. В нём не только первобытная вера во всё неизвестное и преклонение перед более умным и образованным сородичем, но ещё присутствует фактор мистической неожиданности. Ведь итог рассказа меня немного удивил и обескуражил.

В целом, есть рассказы, оставившие меня полностью равнодушной, а есть довольно неплохие, оставившие свой след. Потому оценка нейтральная. Так сказать, 50/50.

Роза Парацельса – элегантное название для маленького рассказа – притчи. Это первый прочитанный мной рассказ от аргентинского мастера, если другие рассказы так же хороши, то я многое упускаю, не читая их. Канва сюжета проста, ученик приходит к учителю в поисках чуда и этого чуда не получает. Задача хорошей притчи не развлечь читателя или дать ему наставления, а породить в его голове вопросы разной степени тяжести, и с этой задачей «Роза Парацельса» справляется на ура.

Внимательный читатель без труда заметит отсылки к Дао, христианским сюжетам и каббале, этот коктейль следует смаковать не спеша, останавливаясь на словах и погружаясь за мыслями рождающихся в голове. Каждый читатель найдет главный вопрос, который на данный момент наиболее важен для него. Для меня главным вопросом оказался вопрос Веры. В нашем мире принято соединять веру и религию, поэтому стоит ли удивляться, что на протяжении многих веков человечество с упорством строит храмы, ставит свечки, носит религиозные атрибуты на разных частях тела в надежде лицезреть чудо или заключить контракт с богом разумеется на своих условиях. (В данном контексте не проходите мимо культового графического романа Уилла Айснера «Контракт с Богом» ).

«Чудо не даст тебе веры» - отвечает Парацельс не состоявшемуся ученику. Так что же такое вера? Ответ на этот вопрос и на многие другие, каждому читателю предстоит найти самостоятельно.