Рецензия на книгу

• 

  Visioner22 апреля 2017 г.

  Метафора Сада

  Сад в рассказе — это не только роман Цюй Пэна, хотя тот и находится в центре повествования. Как водится у Борхеса, сюжет является отражением центральной идеи. Сад там везде: от повтора одного из эпизодов романа
  

  
  «Скажем, Фан владеет тайной; к нему стучится неизвестный; Фан решает его убить. Есть, видимо, несколько вероятных исходов: Фан может убить незваного гостя; гость может убить Фана; оба могут уцелеть; оба могут погибнуть»

  до вполне натурального сада, через который рассказчик шёл к Альберу, постоянно сворачивая влево (выбирая ли тем самым тот исход, который в итоге получился?). Сад даже выходит за пределы рассказа: в предваряющей рамке "от Борхеса" говорится об иных причинах исторических событий, т.е., о других тропинках сада; в примечании "от издателя" также приводится другой вариант случившегося. Садом оказывается сама история, в которой каждый находит свои тропинки. Правда, это приходится делать, как в романе Герберта Куэйна "Aprile March", ретроспективно: финал, увы, един, какими бы ни оказались его причины.
  

  
  «Медленно и внятно он прочитал два варианта одной эпической главы. В первом из них воины идут в бой по пустынному нагорью. Под страхом обвала, среди ночного мрака жизнь немногого стоит, они не думают о себе и без труда одерживают победу. Во втором те же воины проходят по дворцу, где в разгаре праздник; огни боя кажутся им продолжением праздника, и они снова одерживают победу»

  Потому судьба Альбера тоже предрешена, кем бы ни оказался ему Ю Цун, другом или врагом. В рассказе Ю Цун оказывается одновременно и другом (поскольку Альбер сделал важное для его родословной дело), и врагом поневоле (поскольку вынужден его убить), а результат всё равно один.

  Кроме того, Сад — одна из ключевых метафор творчества самого Борхеса, так или иначе представленный, Сад встречается во множестве его рассказов. Сад — это и Книга, и Лабиринт, и Временной парадокс, и Вавилонская библиотека (другие важные метафоры Борхеса) вместе взятые. Недаром Борхес называет так целый раздел своей книги "Вымышленные истории": так или иначе, к метафоре Сада ведут все рассказы этого цикла (хотя и кульминационным скорее стоит считать рассказ "Вавилонская библиотека").

  7

  1,9K