Педро Парамо. Равнина в огне

Детка, что это было?
И в чем же ценность этого погружения?
Ни черта не поменялось в моем мироощущении и восприятии латиноамериканской прозы за 10 лет, с момента моего первого знакомства с Маркесом. Вот ты, умница такой, со всей своей восточноевропейской ментальностью, спускаешься по ветхой и скрипящей лестнице в темный, душный, затхлый подвал. Воздуха нет, жара липкая и вязкая, обхватывает тебя со всех сторон, как обхватывает толстыми ногами назойливая любовница; с потолка капает то равномерно, то с перебоями; пахнет плесенью и протухшей три года назад едой, бережно хранимыми сумасшедшей мамой для своих детей, которые никогда сюда не вернутся.
И вот ты то ли в этом подвале, то ли аду, то ли репетиции ада, и тебе дано задание, бессмысленное настолько, что хочется завыть: мол, злая мачеха (тьфу, злой Хуан) смешала пшено с горохом, Хуанов с Хуанитами, Абундио с Рентерио, Долорес с Педро, мадре с падре. И - вперед, чтоб к утру было всё разложено по полочкам, по мисочкам, по гробам.

Отпустите меня из этого подвала, бога ради. Отпустите меня домой.

Коротенький рассказ в оригинале называется el hombre - человек, хотя "по следам" вполне соответствует фактическому содержанию. Имеется и перевод с название "Человек". Рассказывается о преследовании человека и его попытках выжить. По тексту меняются рассказчики - преследователь, жертва и свидетель. Интересно то, что сам Человек,  которого преследуют, был сам преследователем, который натворил делов -  и вот по следам за ним идёт преследование, чтобы он получил возмездие и всё это происходит на фоне сопротивляющейся природы в духе романтизма и других людей. Работает тут и принцип диалектики, когда происходит единство и борьба противоположностей, когда преследователь легко превращается в преследователя, охотник в жертву, порядочный в преступника, и преступник может старовиться порядочным без деталей. Зная все обстоятельства жалости становится меньше, хотя если деталей не знать, то картина более способствует сочувствию. И всё это в антураже Мексики и её буйной природы.

Роман "Педро Парамо" входил в программу курса современной литературы в моем университете, поэтому прочитала я его, скажу прямо, рановато, да и слишком быстро. Сессия не дремлет, сроки поджимают, где уж там вчитываться или осмысливать прочитанное, тут бы просто технически успеть пробежать глазами по тексту.

Если сравнивать этот роман со всем тем небольшим, но увесистым ворохом разнородной литературы, что я впитала в себя уже после выпуска, то по субъективным впечатлениям напоминает «Женщину в песках» Кобо Абэ , душно, не совсем понятно, нить повествования часто ускользает и ты обнаруживаешь себя через 20-30-40... страниц, совершенно не помня, о чем читала последние полчаса-час. Естественно, напоминает не сюжетно, в этом плане произведения совершенно разные. А ощущениями, возникающими во время чтения. Удушающее пекло.

С одной стороны, композиция романа интересна: ниточки как будто отдельных историй сливаются со всех сторон в один большой и нераспутываемый узел - к личности самого Педро Парамо. Тягостные воспоминания, искалеченные судьбы, мрак и безысходность Комалы... все это оставляет гнетущее впечатление.

Рульфо - та маленькая золотая "монетка" латиноамериканской литературы, которую следует вложить в свои читательские "копилки" всем всеядным книгочеям и книгочтицам.

Уже не помню, какими судьбами предшественник Фуэнтеса попал в мой виш, долгопрогулочными извилистыми путями, наверное.
Сборник состоит из романа и цикла рассказов. Рассказы попроще будут, но начала я с романа. Жаль, что книгу не начитали в аудио. Шёпот призраков, смена рассказчиков и лиц, то от первого, то от третьего, - требовали смены звуковой обстановки. Даты у рассказов не проставлены, так что синтезатор не тормозил, и повествование плавно катилось от рассказа к рассказу.
Каждый персонаж сборника наделён своим голосом и своей горькой историей. Счастливых людей в окрестностях Комалы нет. Несколько богачей и крестьяне завистливы, вспыльчивы, мстительны, скоры на расправу. У бедняков за душой ничего нет, и парни легко идут за горлопанами грабить соседние поселения, отнимать ранчо, жечь маисовые поля и дома синьоров. Где-то далеко режимы разных центральных правительств сменяют друг друга, по дорогам разъезжают вооружённые отряды. Из столицы как будто диктатура, а на деле в провинциях анархия и произвол Педро Парамо и ему подобных землевладельцев, способных снаряжать те же отряды. Уши США тоже торчат, да хотя бы в отстрелах эмигрантов на реке. Такое ощущение, что морок последних 150 лет крутился над Латинской Америкой постоянно и запускал один и тот же сценарий по кругу.
Женщина - низшее звено иерархии. От молодухи или девки парням или богатым старикам надо одно, а старухи только способны на отмаливание грехов и воспитание чужих детей.
Латиноамериканская литература одновременно далёкая и близкая. Может, просмотренные в детстве сериалы приучили к их менталитету, но сюжеты воспринимаются легко, противоречия не кажутся раздваивающими реальность и сознание, культ смерти не как безнадёжной потери, а как перехода и часто избавления не воспринимается чуждым. Зачин романа вообще похож на миф или сказку. В наших реалиях и намного позже о подобном в "Малой Глуше" писала Мария Галина: о смерти как переходе, о памяти, о зыбкости грани между мирами - такая обыденная фантастичность, просто присмотреться надо и прислушаться к шёпоту неприкаянных душ. Залпом роман заглотить не получится, но текст требует перерывов, а после - обязательного возвращения на несколько страниц вспять, такой принцип "Шаг вперёд, два назад". Повторюсь, что очень жаль сборник без аудио. Рульфо не переборщил с объёмом. Толстую книгу в подобном стиле с петлями времени, сменой ненадёжных рассказчиков и тотальной путанице вместе с забывчивостью персонажей долго не выдержать. Особо переклинивает жителей Комалы на убийствах и драках, жестокие поступки напрочь стираются из их памяти, а адвокатов в мексиканские деревни ещё не завезли.
Сборник переведён не равнодушным человеком, очень выверенно стилистически. Наверное, на испанском текст очаровывает мгновенно.
Рульфо не одарил читателей богатым наследием, значит, обязательно продолжу знакомиться с творчеством его последователя Фуэнтеса.

Какими бы жгучими ни были воспоминания, рано или поздно они угасают...

Хуан Рульфо
Педро Парамо. Равнина в огне

Смрад. Жара. Жажда. Марево. Засуха. Черт меня дернул читать эту книгу в жаркую погоду. И так пот лил ручьем, а от книги становилось нечем дышать.
Давно хотелось почитать книгу в жанре "магический реализм", но вот в "Долгой прогулке" появляется тема и вуаля. Я выбрала этот роман. Я до этого не знала про автора, а единственным аргументом для чтения было наличие в моей библиотеке. Мне понравился стиль. Сесть сразу же не смогла, но необходимость и отсутствие каких-либо планов на будущее позволили сесть в свое любимое кресло и буквально за пару дней осилить сие творение. Блин, я даже в заброшенную деревню была готова поехать для создания нужной атмосферы.

Мне кажется, что этот роман представляет собой хрестоматийный и очень яркий образец латиноамериканского магического реализма. Написано довольно самобытно и, что самое главное, очень-очень интересно. Написано так, что погружаешься в атмосферу с головой; невольно начинаешь чувствовать так, как чувствуют ГГ...
С первых же страниц меня захватила душная атмосфера маленького вымершего городка; истории умерших; описание жизни... Атмосфера удушливого страха; приближающегося рока, нависшего над нашими героями; томительное ожидание конца...
Роман изобилует разными интересными персонажами, за всеми одинаково интересно следить. Будь то наш ГГ или любая из женщин.
В плане критики об этом романе решительно ничего нового не скажу в силу недостаточных способностей выражения мыслей словами и в силу того, что уже рассмотрена и проанализирована книга более искусными читателями, чем я.
Книга, в которой можно запутаться, как в лабиринте, из которого нет выхода, даже на тот свет. Книга, в которой атмосфере которой можно утонуть. Книга, которую никто до конца так и не сможет расшифровать. Книга, которая переписывалась много раз и могла так и не увидеть свет. Книга, которую сам Борхес включил в свою библиотеку.

Рульфо объединяет эти три темы в равных порциях и получает на выходе вот такое прекрасное произведение. Любовь на фоне смерти; смерть - не конец жизни; жизнь не всегда гарантирует любовь... Человек - существо ищущее, но не всегда находящее, потому что тот, к кому человек обращается за помощью, глух до людских страданий. Бог предстает перед человеком через своего слугу с каменным сердцем, которые не отпускает грехи, не прощает ошибки. И будут орды душ слоняться, потому что некому замолить их грехи...
Парде Рентериа очень сильно мне напомнил архидиакона Фролло из "Собора Парижской Богоматери...
Штрихами и наметками рисует автор сюжет в романе и в своих рассказах. Он немногословен, но очень ярок. Очень интересно распутывать клубок сюжета, который начинается с похода Хуана Пресьядо после смерти матери на поиски отца, который, как оказалось, уже давно умер. Но он жил и творил свои дела. Жили и другие люди в Комале. Много-много героев проходят сквозь страницы, ворочаются в своих гробах и являются своим близким, чтобы в очередной раз напомнить о себе, пожаловаться на судьбу или попросить замолить их грехи.
С рассказами "Педро Парамо" объединяет социальная тема, которую нельзя было избежать. Богатый Парамо творит произвол, насильничает с женщинами и плодит незаконнорожденных детей, которых не признает. Похожий портрет рисуется и для братьев Торрико, которые выступают убийцами и разбойниками. Окружают таких людей другие, только бедные. Они живут, страдают и терпят.
Революция! Revolution! Revolución! Révolution! Revolução! Rivoluzione! Rewolucja!
Не осталась в стороне и эта тема, только она оказалась высмеянной. Революционеры - это ставленники все тех же Парамо, которые кормят и указывают восставшим ордам на то, что еще нужно сделать. Нет дела ни до нужд, ни до чаяний. Банды грабителей, берущих города - вот кто такие революционеры. Или глубоко несчастные и обманутые жизнью и другими люди...

Какой язык, какой стиль, какой сюжет, какие образы... Динамика, психологизм... У меня нет слов!

Рецензия написана под музыку Wendy Stark - Animus Anima

Danke für Ihre Aufmerksamkeit!

Хуана Рульфо я впервые прочел в прошлом году, это был роман «Педро Парамо». Книга совершено шикарная, впечатления были самые чудесные. Автором он был неплодовитым, два романа и сборник рассказов. В России его второй роман, «Золотой петух», не переводился, так что для того, чтобы ознакомиться со всем доступным русскоязычному читателю творчеством Хуана Непомусено Карлоса Переса Рульфо Вискаино, мне оставалось прочесть его сборник небольших новелл «Равнина в огне». Что я, собственно, и сделал.

Если совсем кратко – рассказы прекрасные. Все посвящены нищей сельской Мексике, все переполнены страданием и болью. Как правило, хочется найти что-то самое удачное, чтобы сказать, мол, потратьте минут 10, прочтите. А тут не очень выходит, рассказы очень ровные, с отличным сюжетом, интересными идеями, хорошими кульминациями. Равнодушным, пожалуй, оставил лишь один, «В ту ночь, когда он остался один». Остальные все зацепили, так что на пробу читать можно любой. Отличаются от общей картины лишь два, самый первый в сборнике, без названия, написанный от имени полубезумного человека единым абзацем, таким прям потоком, а также последний, "Анаклето Моронес", где Хуан Рульфо показал себя достаточно остроумным человеком, написав рассказ, хотя и в своем стиле, но местами достаточно смешной (что стало для меня неожиданным, но приятным бонусом).

У Рульфо главное – настроение. Помимо того, что все его произведения проникнуты чудовищной безысходностью и тоской, для его мира важно то, что люди эту безысходность спокойно принимают, живут в ней и умирают. И даже в том случае, когда его герои что-то отстаивают с оружием в руках, все это выглядит не как обдуманный революционный выбор, а как простое течение жизни, «все пошли и я пошел». Тут нет бунта, есть жизнь. Сегодня сеем маис, завтра мочим врага,послезавтра болтаемся на виселице или подыхаем с голоду. Так уж все устроено, живем и помираем дальше.

И отдельно – язык прекрасный, и очень такой, узнаваемый. Тут, помимо уважения и респектов автору, необходимо и отдать должное переводчику, который создает этот неповторимый стиль для читающих на русском языке. Публиковались эти рассказы еще в СССР, сборник выходил в 1970 году. Переводом занималась Перла Натановна Глазова. Мне это имя ни о чем не говорит, но специально пишу об этом, потому что верю, что люди живы пока их помнят. А в интернете вдруг наткнулся, что умерла Перла Натановна в 1980 году, похоронена в Санкт-Петербурге, на Южном кладбище. Могила заброшена (это вовсе не осуждение, конечно, это жизнь).

В общем, отличная книжка, обязательно почитайте.

Небольшой томик Хуана Рульфо вызвал на удивление сильный эмоциональный отклик. Чтобы книга латиноамериканского писателя заворожила настолько, что я буквально не отрывался от книги, пока не дочитал – такого не было со времён «Ста лет одиночества».
В настоящем шедевре магического реализма, романе «Педро Парамо», потусторонний мир так тесно переплетён с реальным, что читателю непросто разобраться, что происходит, с кем и в какие времена, кто из персонажей жив, а кто уже давно покойник. Куда уж там Хуану Пресиадо, который, исполняя предсмертную волю матери, попал в родную деревню, населённую мертвецами! И всё же у читателя, как стороннего наблюдателя, больше шансов без риска для жизни погрузиться в историю деревни и постичь причину такого положения вещей. Что касается заглавной фигуры тирана-землевладельца (он же отец злополучного Хуана Пресиадо), то она вырисовывается постепенно и в итоге оказывается не только зловещей, но и трагической.
В отличие от романа, сборник рассказов «Равнина в огне» не содержит ничего мистического. Каждый из рассказов – история жизни (или из жизни) простых людей, рассказанная просто, но пронзительно. Любопытно, что идёт ли речь о предательстве или мести, убийстве или другом преступлении против ближнего, Хуан Рульфо не даёт никакой моральной оценки происходящему. Такая кажущаяся отстранённость автора производит ещё более сильный эффект, а его талант и без морализаторства позволяет передать читателю боль за свою землю и живущих на ней людей с их невзгодами и страстями.
В заключение отмечу, что Рульфо удалось сочетать такие непростые приёмы, как полифоничность текста и нелинейность повествования. А ещё он на удивление реалистичен, даже в полном мистики романе «Педро Парамо».
Безусловно, одно из открытий нового года.

Начинается повествование очень просто - главный герой после смерти матери по её настоянию едет искать отца. Об отце ему ничего не известно кроме имени. Имя это – Педро Парамо.

И вот идёт он, идёт, встречает людей разных, а параллельно рассказывается история его отца. Мы узнаём, каким Педро был в детстве, каким он стал, когда завладел землями и хозяйством, как он женился, и как жена ушла от него. Как его ненавидели. Как служанки боялись, что он придёт ночью и ждали этого. Как он поучаствовал в революции. И как он всю жизнь любил только одну женщину и умер одиноким стариком.

История любви, история семьи, история войны. Чем-то мне напомнила «Сто лет одиночества» Маркеса. А ещё фильм Джима Джармуша «Мертвец».

Вопрос к тем, кто читал, а посему спойлерный:

Это путешествие героя по мёртвому во всех смыслах городу и общение с призраками навело меня на мысль, что он умер. Так ведь?

Длинной лентой стелется буйно разросшаяся примятая пустошь, но стоит только сделать шаг меж притихшей травы - и главный герой летит в иной совершенно мир, как Алиса - в кроличью нору.

В новом мире тихо шаркают уставшие женские ноги по пыльным дорогам, шепчутся стены, днём зной терзает душу за пазухой, ночью сырой затхлый сквозняк продувает рубаху, пересчитывая под загрубевшей кожей рёбра. За перекошенными ртами рам старческих окон начинают мелькать силуэты, колыхая на руках пережитые страдания и радости, молчаливо глядя пустыми своими зарницами внутрь себя.

Хуан внимает тихому их шелесту ,и души слетаются к нему, как к радио-передатчику, способному улавливать их частоту. Они пеленают его, как лианы, перебивая друг друга, закручиваясь в тугие узлы, исповедуя грехи, рассказывая о смерти и голоде, о революции, о жизни маленьких людей под большим палящим факелом солнца. В высоте синего неба стонет пересмешник, воют одичалые собаки, стрелки времени безумно вертятся то взад, то вперёд, зябко стучат кости под землёй тех, что не могут уснуть.

Убаюканный Хуан впускает морок прошлого, юность его заходится в аритмическом припадке. Где теперь те светлые гордые мечты о просторном непокорённом будущем?

СОЯ: 8+7+8=7,6

Нет, буквально, автор нас проводит через пургаторий, затерявшийся где-то в горах Мексики. Брошенный там читатель сперва паникует и смотрит по сторонам, в поисках хоть каких-то подсказок или знаков, но в конце-концов поддается общему течению романа и попадает из одного воспоминания героев книги в другие.

Не сказал бы я, что история тут про молодого человека, отправившегося искать своего отца, по настоянию умершей матери. По крайней мере, для меня не он главный герой этой книги. А вот его отец хамоватый, порой предельно жестокий, с деловой хваткой, эдакий главарь картеля, вполне для героя сходит. В любом случае на страницах книги много голосов и персонажей, каждый из которых ведает свою историю, связанную так или иначе с прискорбным Педро Парамо.

Вообще ощущения остались неоднозначными, словно ты вновь с Данте спускаешься по кругам ада. Правда, Данте тебя бросает в самом начале пути, и тебе самому приходится выбираться и продираться сквозь могилы убитых и их скрежет зубовный. А в итоге ты остаешься с невыразимой тоской в груди и ощущением безнадежности и горой трупов вокруг.

Кто-то сводит книгу исключительно к социальному аспекту, о трудностях судьбы и ее перепитиях в Мексике начала 20-х годов XX века. Кто-то ищет политическую подоплеку, где Педро Парамо выступает образом коррумпированных мексиканских чиновников в борьбе с Церковью, которую олицитворяет падре Рентериа. Собственно, тут истина где-то посередине и каждый может выбрать то, что ему боги на ухо нашепчут.

А вообще, как уже было сказано, история грустная, немного пустынная, как и пейзаж, где происходит действие романа, и после прочтения возникает сильное желание крикнуть, да погромче, чтобы разошлись, как круги по воде, все мертвецы со страниц этой книги.