Собрание сочинений в шести томах. Том 6

Лопе де Вега. Собрание сочинений в шести томах. Том 6 / Составитель Н. Томашевский. Редактор переводов с испанского Н. Любимов. Примечания Н. Томашевского. Оформление Дмитрия Бисти. — М.: Искусство, 1965. — 532 с. + вкл. 40 л. ил. — Тираж 49.500 экз.

В шестой том включены причудником-составителем четыре пьесы очень разного уровня. Все они были переведены с испанского на русский впервые. Особенность этого тома — только здесь есть иллюстрации  (толстая вкладка в конце, бумага улучшенного качества). В основном здесь фотографии сцен из спектаклей, преимущественно советских. Много интересных, особенно для заядлых театралов.

Молодчик Каструччо (El galan Castrucho).

Перевод: В. Бугаевский.

В сравнении с другими пьесами из советского шеститомника El galan Castrucho, конечно, из ряда вон. Я посмотрел, что пишут об этой пьесе в испаноязычной Википедии; там сообщается, что два авторитетных американских испаниста «датировали её примерно 1598 годом, и, вероятно, она написана раньше, поскольку это очень рискованная комедия, а комедии были запрещены в том году, а затем восстановлены с гораздо большей цензурой в 1599 году». Это весьма вероятно, хотя первое упоминание несколько более позднее: в книге Лопе де Вега «Странник в своём отечестве», изданной в 1604 г. Сведений о постановках этой пьесы в СССР или в РФ я не обнаружил. Что ж, займёмся её происхождением (оно небезынтересно). Составитель сообщает нам следующее:

Генетическиона связана с произведениями типа знаменитой «Селестины» Рохаса или «Андалусской потаскухи» Франсиско Деликадо, литературного единомышленника итальянца Пьетро Аретино, автора замечательных «низких» комедий новеллистического типа.
(с. 519)

Всё может быть... но составитель почему-то в упор невидит других, более важных генетических связей. Главный герой обсуждаемой пьесы, Каструччо — точное воспроизведение шаблонного типа «хвастливый воин», созданного ещё римским драматургом Плавтом, лет эдак за 200 до нашей эры. Тип оказался жизненным и легко возродился в XVI веке в Италии, в виде Il Capitano итальянской комедии дель арте. Этот персонаж носил несколько карикатурный военный костюм испанского покроя, и его национальная принадлежность у зрителей не вызывала сомнений.

Испанская солдатня, наводнившая Италию в период бесконечных «итальянских войн», конечно, вызывала раздражение у народа, и сатирическая реакция народного театра вполне закономерна. Что удивительно, так это перенесение отрицательного образа Il Capitano на испанскую сцену, да ещё и не кем-нибудь, а самым модным тогдашним автором, восходящей звездой. И в его пьесе нет ни одного положительного героя! Право же, можно подумать, что военные чем-то сильно досадили драматургу, и он решил отомстить, показав их в самом неприглядном виде. Впрочем, современники Лопе и без него прекрасно знали, что все военные — похотливые скоты, и главное их занятие в мирное время — бегать за юбками. К тому же острота сатиры смягчается тем, что действие отнесено не к современности, а к 1530-м годам. Испанский зритель 1590-х — 1600 гг. мог легко это определить, поскольку в одной из сцен 1-го акта герой, который ещё молод, сообщает о своём участии (подлинном или мнимом, это уж как угодно) в самом резонансном событии итальянских войн — взятии имперской армией Рима (1527 г.).

Молодчик Каструччо расхваливает свою храбрость и рассказывает про свои подвиги на военной службе, но на самом деле он, как и всякий «хвастливый воин» — мошенник, трус и развратник. При нём, в полном соответствии с архетипом Плавта, похищенная девушка, но её образ сатирически снижен. Каструччо соблазнил 15-летнюю девушку и увёз её из Испании в Италию, пообещав жениться, но планы у него совсем другие: начать карьеру сутенёра при юной красавице, которой предназначена карьера проститутки. Девушка вроде бы и не прочь, тем паче что при ней приёмная мать, профессиональная сводня и бывалая потаскуха, внушающая «дочке» свои специфические взгляды на жизнь.

НХ. Сводня. Франция, 2-я пол. XVI в. Холст, масло. ГМИИ им. А.С. Пушкина.

Пора бы и приступать к делу, тем паче что в итальянском городке, где поселились названные лица, расквартирована испанская воинская часть, и вокруг девушки уже вьются поклонники. Но её дебют раз за разом срывается из-за конкуренции претендентов: как увидит кто юную красотку, так сразу от неё без ума, и уже готов на всё, лишь бы только обойти конкурентов. На сцене прямо толкотня: сержант, лейтенант, капитан, содержатель игорного дома... а под конец даже и генерал. Каструччо вынужден лавировать между всеми этими лицами, что удаётся ему не без труда. Зрителю предлагается позабавиться его хвастливой болтовнёй и безмерной трусостью, а также феноменальным везением и незаурядной находчивостью. Гнусная сущность этого персонажа как-то отходит на задний план, а в финале он даже получает важный в социальном отношении приз. Торжество порока на сцене — вещь нетривиальная, правда? Но финал, на мой взгляд, двусмысленный... если подумать о том, как могут развиваться события дальше.

Надеюсь, я вас заинтриговал. Добавлю ещё, что для пущей путаницы Лопе ввёл в эту пьесу шаблонный мотив «сбежавшая из дома вслед за своим возлюбленным девушка», вариант «переодетая мужчиной». А для симметрии таких девушек сразу две. Если добавить главную героиню, то получается классический расклад ролевых амплуа испанской труппы того времени: «Первая дама, Вторая дама, Третья дама». Парадокс в том, что для действия важнее всех этих трёх юных героинь четвёртый женский персонаж: «приёмная мать». Но она, конечно, не в счёт; она же, по сюжету, «старуха»... То есть лет ей где-то уже глубоко за сорок, я полагаю:)

В комментариях составитель шеститомника — профессиональный литературовед, но отнюдь не специалист по творчеству Лопе де Вега — выразил благодарность одному из своих консультантов:

На русский язык эта пьеса никогда не переводилась и вообще как-то выпадала из поля зрения пишущих о Лопе. Внимание составителя на эту пьесу обратил замечательный русский испанист, известный знаток творчества Лопе де Вега профессор Ленинградского университета Б. А. Кржевский.
(с. 519)

Это честное, но наивное признание наводит на мысль о распространённости в советских издательствах непотизма и кумовства. В роли составителя шеститомника оказался случайный человек, который даже не был испанистом (но имел, конечно, хорошие связи, ибо родился в правильной семье: отец — известный пушкинист, заведующий Рукописным отделом и Сектором пушкиноведения Пушкинского Дома). Комментарии к пьесам шеститомника показывают, что Томашевский-младший не отличался ни эрудицией, ни здравым смыслом. Иногда он просто не понимает, о чём идёт речь в тексте, который ему надо комментировать. Лопе де Вега был большим знатоком античной литературы и охотно изображал действующих лиц своих пьес такими же знатоками; у него даже эпизодический персонаж может цитировать Плутарха:

... чтоб купить
Моё молчанье, рот замкнуть дублоном
Пытались мне, как Александр Великий
Замкнул навек уста Гефестиона.
(с. 139)

И вот Томашевский-младший комментирует, в простоте душевной:

Очевидная ошибка Лопе де Вега. Александр убил не Гефестиона, а Клита (как и Гефестион, друг детства Александра Великого). Гефестион умер своей смертью.
(с. 522)

Очевидная ошибка здесь не у Лопе де Вега, тягаться с которым в эрудиции непросто, а у Томашевского-младшего. Речь идёт вовсе не об убийстве, см.: Плутарх, «Сравнительные жизнеописания», «Александр», XXXIX.

Впрочем, мы же здесь ради Лопе де Вега, а не ради советских литературоведов... Переходим к следующей пьесе из 6-го тома.

Нет знатности без денег (Dineros son calidad).

Перевод: Ф. В. Кельин.

Время создания пьесы не установлено, первая публикация очень поздняя (1633).

Составитель не стал анализировать эту пьесу, но я охотно сделаю это за него. Формально она историческая, о борьбе за власть в Неаполитанском королевстве. Исходная ситуация отдалённо напоминает реальный эпизод 1345 года: убийство короля, захват власти преступной королевой (в пьесе она носит имя Джулия-Лауренсия; её прототип — конечно, Джованна I). На этом историчность заканчивается, и начинается сказка. Неаполитанский граф растратил всё своё состояние, поддерживая законного короля, но после его гибели, в новой политической ситуации, он просто нищий старик, ибо «нет знатности без денег». Как водится в сказках, у старинушки три сына: средний умный был детина, старший был и так и сяк, младший вовсе был дурак. Сыновья принимают решение во что бы то ни стало добыть денег, чтобы вернуть отцу прежнее положение в обществе. Старший уповает на меч; средний, который умник — на образование и учёность; младший, который совсем дурак — на слепую удачу. Дальше будет длинная череда всяких противоестественных событий, не исключая даже встречу с привидением (все мы помним «тень отца Гамлета», и небезынтересно будет сопоставить, как именно и с какой целью вводят в действие призраков два драматурга-современника, Уильям Шекспир и Лопе де Вега). В финале выяснится, кому из трёх братьев подфартило (точнее, не «выяснится», а «подтвердится», ибо сказочный архетип хорошо известен). И последует раздача призов. Никто не уйдёт обиженным:)

Награда за порядочность (El premio del bien hablar)

Перевод: Ю. Б. Корнеев.

Время создания пьесы не установлено, первая публикация очень поздняя (1635, год смерти автора). Комментатор сообщает нам:

Есть не совсем проверенные данные, что в 1625 году комедия ставилась в Эскориале труппой Томаса Фернандеса де Кабредо.
(с. 526).

Ясно вам? Данные проверенные! Но не совсем... ))

Пьеса эта очень гладкая, с малым числом действующих лиц, простая для постановки; действие происходит, за исключениемодной-единственной сцены в гостинице, в разных комнатах одного и того же дома. Главный герой, на поединке удачно ткнувший противника шпагой, ищет убежища в первом попавшемся богатом доме. Дочь хозяина (героиня, Первая дама) прячет его от преследователей и влюбляется с первого взгляда; герой отвечает взаимностью; брат героини волей судьбы знакомится в гостинице с сестрой героя и влюбляется в неё с первого взгляда; сестра героя (Вторая дама) отвечает взаимностью; героиня, желая сделать брата своим союзником, перевозит сестру героя в свой дом, поселяет в своей комнате и даже делит с ней постель (такое никого не смущало в те времена); сопровождающий героя продувной слуга крутит роман со служанкой (Третья дама); всем бы им воссоединиться в законном браке, и в финале это непременно воспоследует, но надо преодолеть некоторые препятствия: у отца героини свои планы, он уже выбрал для дочери жениха; а героиня непременно должна героя к кому-нибудь приревновать (хотя бы и к собственной его сестре, раз больше не к кому: а вдруг она ему вовсе не сестра?). Герой, соответственно, тоже должен терзаться муками ревности: а вдруг героиня выберет не его, а навязываемого отцом жениха? Будут в этом доме неожиданные встречи и недоразумения, хитроумные уловки, перемещения из комнаты в комнату, путаница и неразбериха... Но в конце всё будет хорошо. Ярость двух обманутых и оскорблённых в лучших чувствах мужчин (отца семейства, в доме которого всё это творится, и отвергнутого героиней жениха) так и не обрушится на виновных: драматург просто-напросто прикажет обманутым немедленно подобреть (типичный для Лопе скомканный и противоестественный финал).

Главный недостаток этой пьесы в том, что она вся составлена из штампов. Такое творчество напоминает мне советский детский конструктор: число деталей ограничено, а построить можно очень и очень разное. Кто прочёл все мои прежние рецензии, на тома 1-5, тот помнит, я надеюсь, что Лопе — прежде всего выдающийся мастер варьирования шаблонных мотивов. В данной конкретной пьесе он превзошёл самого себя: обошёлся без каких бы то ни было инноваций.

Без тайны нет и любви (Sin secreto no hay amor)

Перевод: Вячеслав Всеволодович Иванов.

Список, хранящийся в Британском музее, датирован 18 июля 1626 года. На нём же имеются цензурные разрешения с указанием дат, когда должны были состояться спектакли (11 августа 1626 г. в Мадриде, 13 ноября 1626 г. в Сарагосе и 28 апреля 1630 г. в Гранаде).
(с. 528)

Формально это т.н. «комедия плаща и шпаги», ибо там трижды бьются на шпагах (пьеса даже и начинается со звона шпаг). А ближе к концу ещё и аркебуза появится на сцене! Тем не менее, de facto мы имеем дело с очередной сказочкой о Неаполитанском королевстве (причём на этот раз я не вижу даже отдалённого сходства изображаемой династической ситуации с каким-либо реальным эпизодом из бурной истории средневекового Неаполя). Изображается тайная любовь неаполитанской принцессы и отважного графа-испанца. На протяжении всей пьесы герои лезут из кожи вон, чтобы сохранить тайну, жизнь главного героя несколько раз подвергается смертельной опасности. Охоту на таинственного незнакомца, который трётся по ночам у дворцовой решётки, возглавляет сам наследный принц, но ни убить незнакомца, ни установить его личность не удаётся: граф и его продувной слуга раз за разом обводят преследователей вокруг пальца. В конце концов принц приходит в отчаяние и обещает любую награду тому, кто раскроет тайну. Граф, который тут как тут, ловит его на слове и просит руки «одной из присутствующих дам» (а среди них и принцесса). Так влюблённые получают возможность соединить свои судьбы.

Конечно, в реальной жизни принцесс не выдают с такой лёгкостью замуж за знатных чужеземцев (будь он хоть пять раз граф, всё равно принцессе он не ровня). И непонятно, почему судьбой принцессы распоряжается брат (забыли спросить разрешения на брак у главного заинтересованного лица: неаполитанского короля). Но логику драматурга понять можно: ведь надо же было как-то и чем-то заканчивать, наконец, всю эту растянутую на три акта тягомотину с тайной любовью и безумными ночными свиданиями у дворцовой решётки:)

Нет сомнения, впрочем, что драматург прекрасно понимал: следует усложнить и разнообразить происходящее на сцене. Поэтому он ввёл побочные линии действия. Важнейших две: 1) любовь принца к придворной даме, которая отвергает его, ибо неравнодушна к достоинствам испанского графа и мечтает выйти за него замуж; 2) сватовство к принцессе миланского герцога и неожиданный финал этого сватовства. Большую роль играет в пьесе традиционный «слуга-забавник» главного героя; особенно хороши те эпизоды, где он изображает астролога (драматург астрологию в грош не ставил, и явно рад был случаю подвергнуть её осмеянию).

***

Ни одна из четырёх пьес, вошедших в 6-й том, никогда не была поставлена ни в СССР, ни в России. Первая, пожалуй, слишком скабрёзного (для сцены) содержания, а остальные три в художественном отношении слабоваты.

***

Итак, наше знакомство в шеститомником избранных пьес Лопе де Вега завершается. Остаётся сказать несколько слов о той части наследия знаменитого драматурга, с которой составитель не захотел нас познакомить. Нет, я вовсе не мечтаю о русскоязычном «Полном собрании драматических сочинений» этого автора. Я просто вспомнил о тех пьесах, упоминания о которых мне встречались в русскоязычной литературе.

Итак, за рамками шеститомника...

... остались, конечно, все пьесы религиозного содержания. Сведения о них в советских публикациях крайне скудны. Лопе писал какие-то загадочные «духовные действа — аутос» и пьесы из жизни святых («комедиас де сантос»). Заслуги его были отмечены высоким церковным начальством: в 1609 г. он получил почётное звание «приближённого к священной инквизиции». Ни много ни мало.

Но даже и чисто светских пьес, о которых советские литературоведы отзывались вполне сочувственно, набралось бы, как минимум, ещё на 4 тома.

Из серии пьес про любовь (со счастливым концом)

«Крестьянка из Хетафе» («La Villana de Jetafe») — молодая крестьянка Инес, влюбившаяся в дворянина, одерживает победу над своими знатными соперницами и силой своего искреннего чувства, умом и красотой завоёвывает сердце избранника.

«Кастельвинес и Монтесес» («Castelvines у Monteses») — на сюжет одной из новелл Маттео Банделло (более чем известной благодаря Шекспиру). Ход испанского драматурга нестандартный: у него не трагедия, а приключения влюблённых и хеппи-энд. Лопе де Вега как предтеча Голливуда? По-моему, это интересно.

Из серии пьес о героическом прошлом Испании

«Король Вамба» («El Rey Bamba») — о простом землепашце, ставшем государем Вестготского королевства.

«Юность Бернардо дель Карпьо» («Las Mocedadesde Bernardo del Carpio») и «Венчание после смерти» («El Casamiento en la muerte») — о любимом герое испанских легенд, которому приписывается, среди прочего, победа над Роландом в Ронсевальском ущелье.

«Славные астурийки» («Las famosas asturianas») и «Девы из Симанкас» («Las Donoe Has de Simancas») — о девушках-христианках, предпочитающих увечье или смерть позору рабства и унизительной доле наложниц мавританских владык.

«Доблестный кордовец Педро Карбонеро» («El Cordobesvaleroso Pedro Carbonero») — о простом воине, проникшем в лагерь мавров, чтобы вызволить из плена христианских невольников.

«Граф Фернан Гонсалес, или Освобождение Кастилии» («El Conde Fernan Gonzalez у Liberacion de Castilla») — о подвигах кастильского графа Фернана Гонсалеса.

Из серии пьес о покушениях на женскую честь

«Флорентийская вилла» («La Quinta de Florencia») — на сюжет одной из новелл Маттео Банделло. Секретарь герцога Флоренции влюбляется в простую крестьянку, но на и посулы и подарки она не поддаётся, и влюблённый, по совету друзей, насильно увозит девушку в свою загородную виллу. Герцог разбирает жалобу отца похищенной. Убедившись в справедливости обвинения, он приказывает казнить своего секретаря, но тот соглашается браком смыть пятно позора с чести крестьянской девушки; приговор отменяется.

«Саламейский алькальд» («El Alcalde de Zalamea») — ещё одна пьеса о похищении и изнасиловании. Но здесь обидчик не желает жениться на обесчещенной девушке, и тогда её отец берёт правосудие в свои руки (благо занимает административную должность). Пьеса более известна в переработке Кальдерона.

«Лучший алькальд — король» («El mejor alcalde, el rey») — очередная пьеса о похищении и изнасиловании. Здесь насильник тоже расплачивается жизнью за оскорбление девичьей чести, но суд вершит король.

«Государь, сброшенный со скалы» («El Principe despeiiado») — о мести дворянина дона Мартина королю, совершившему насилие над его женой.

Из пьес о тиранической власти

«Жестокий Нерон» («Neron cruel») — о римском императоре, конечно.

«Кровь невинных» («La Sangre inoccnte») — здесь короля, вынесшего несправедливый смертный приговор двум своим вассалам, карает божественное правосудие.

Пьеса о борьбе за власть у московитов

«Великий князь Московский и гонимый император» («El gran duque de Moscovia y el emperador perseguido») —на сюжет брошюры некоего Хуана Москеры (1606 год). Димитрий Самозванец изображается истинным царевичем, успешно возвращающим захваченный узурпатором престол. Есть русский перевод этой пьесы: «Великий князь Московский, или Преследуемый император», 1999. 208 с. Я его пока не достал. Буду искать:)