Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению

«Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению» — завораживающе-откровенный, резкий и пугающий своим документализмом роман о Ренессансе и не только. За возрожденческими гуманистическими идеалами, культом красоты и прекрасного встает чудовищное порождение церковного сознания — Инквизиция. «Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению» написаны как бы изнутри, человеком Возрождения, всесторонне образованным космополитом, пересматривающим понятия добра и зла, порока и добродетели, извращ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

67 оценок

5
28%
4
37%
3
27%
2
6%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 73Хотят прочитать 167

Рецензии

flahertie
26 декабря 2012
Начну с небольшой предыстории: я случайным образом посмотрела передачу "Словораздел» с Никитой Елисеевым. Перед дискуссией с участием одного из наиболее уважаемых мною филологов, Бориса Валентиновича Аверина, был представлен обзор новинок, и среди них оказалась эта книга. Не запомнить название было невозможно. Передачу можно посмотреть по ссылке, это действительно настолько достойное зрелище, что у меня не возникло ни малейших сомнений, стоит ли читать рекомендованную там книгу.
И я не обманулась в своих ожиданиях. На мой вкус, "Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению" стоят того.
Всё, что пишут наши соотечественники об этом романе, сводится к "фууу, не читайте бяку, Эко круче". Конечно, это роман не для слабонервных, и не для больных ПГМ, в общем, роман "не для всех" в лучшем смысле слова. Беременным психически нездоровым детям читать противопоказано, но лично я в восторге. И хочу объяснить, что меня так вдохновило.
1. Жанр.
Хотя в предисловии сказано, что роман представляет собой мемуары, это не совсем так. Если говорить о форме, то роман написан в лучших традициях Галантного века: это псевдомемуары (то есть такие мемуары, которые написал автор за придуманного или реально существовавшего человека) с классическим пояснением, как они попали в руки автора.
По сути же "Мемуары" являются историческим романом, то есть придуманным рассказом в декорациях исторических реалий и персоналий. Должна сказать, что, интересуясь средними веками и, в частности, папством Льва X, я не нашла у Мэдсена ни одного отклонения от исторической правдоподобности.
2. Собственно, историческая правдоподобность / откровенность слога.
Именно этот пункт вызывает у недалёких людей рвотные порывы, которые я не могу назвать никак иначе, кроме как пароксизмом лицемерия. Век Ренессанса отчего-то представляется нам веком изящным и утончённым, и не мне с этим спорить. Но исторические материалы свидетельствуют о том, что наравне с прекраснейшими произведениями искусства этот век породил чудовищные нравы. Процветание искусства зачастую связано с процветанием страстей, а страсти - штука всегда тёмная, и крайне редко - изящная. Факты: это век великой власти инквизиции (следовательно - пытки, огонь и страх), век торговли индульгенциями, церковного раскола (см. Мартин Лютер). А главное, Возрождение - это характеристика, годная только для высшего общества, для знати, и она никоим образом не относится к жизни народа.
Говорить, что в книге не может быть мата, можно. И мне действительно кажется не слишком корректным, когда автор не предупреждает читателя, что он не маскирует реальность "высоким штилем".
Но "Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению" - это тот случай, когда мат, похабщина и порнография не переходят в скабрезность, пошлость и публичную сублимацию. Дэвид Мэдсен (а за ним и переводчик) очень чётко ограничивает своё словоупотребление, и каждому чувству, каждой эмоции соответствует свой набор лексики.
Как нежно, как трогательно он пишет о своей любви к Лауре, ко Льву, к своему наставнику Андреа, даже к Нино. Можете ли вы так говорить даже в моменты высшей нежности к своим любимым? Как может быть пошл человек, который может так страстно, так жарко и так целомудренно писать о любви?
Но жопа Льва остаётся жопой, даже если нежные ушки читателей от этого завянут. В конце концов, покажите мне людей младше 40 лет, которые падая этой самой жопой на лёд, называют произошедшее как-нибудь иначе, кроме как "бля". Мы трахаемся как проклятые, куда только можем, орём друг на друга и смотрим Дом2, и это всего через век после окончания Викторианской эпохи! Так что же теперь, "в средневековье секса не было"? И мата не было? Ренессанс, даже Высокий Ренессанс, пришёл сразу после Средневековья. Люди жили без ванной в доме, без канализации, неграмотные и нищие, мы и представить себе не можем такое. Мне кажется потрясающе лицемерным считать, что они не должны были материться, драться, заниматься сексом и скабрезничать.
Что касается гностицизма, то мне близка эта философия, и мне больно писать об этом, но даже в отношении гностицизма Мэдсен не переходит границ исторической правдоподобности. Дэвид Мэдсен провёл несколько лет, изучая эту "ересь", и знает о чём говорит. Да, гностические (читай масонские) ритуалы того времени именно таковы - грубы и притягательно омерзительны.
3. Сюжет.
Жизнеописание почти всегда сводится к уже надоевшим шаблонам, но это не тот случай. Повороты сюжета непривычны русскому читателю, декорации в новинку тем, кто не слишком хорошо знаком со средневековыми нравами и историей литературы. Хотя шаблоны этого произведения также достаточно узнаваемы (элемент узнавания, потеря любимого человека, вынужденное убийство, когнитивный диссонанс...), очень хороши переходы, связки этих элементов, обстоятельства их вступления в силу.
4. Мораль.
Глядя поверхностно, можно никакой морали и не заметить. Можно увидеть только кучу половых извращений, ересь и богохульство. Но мне показалось иначе.
Дэвид Мэдсен, как истинно верующий человек, показал два направления одной религии - католицизм и гностицизм. Я не теолог, я не буду вдаваться в различия между этими учениями. Суть в том, что они оба прекрасны и порождают как ангелов, так и демонов, и невелика разница между представителями разных конфессий, если зло едино, и они его вершат.

Так или иначе, книга произвела на меня огромное впечатление и заставила о многом задуматься. О том, как тесно соседствуют в нас откровенность и лицемерие, стремление к мудрости и предубеждения, вера и богохульство, возвышенность и скабрезность, чистота и порок. Это одна из книг, которые помогают определиться, где грань, и как её не перейти.
Читать далее
25 понравилось
1
692
Rosio
15 декабря 2013
Полезно иногда библиотеку разбирать. Нашла книгу, которую читала пять лет назад и которая достойна быть представленной в прочитанных мной среди других.
Книга - рассказ придворного карлика папы римского Льва Х о своём времени. Он описывает двор, его привычки и обычаи, происходящие в Ватикане и в Европе события, глазами современника, поэтому в книге наличествуют далеко не радужные картинки. Здесь нет воспевания мужества, героизма, романтики или других составляющих исторических произведений художественной литературы, встречающихся в книгах других романистов. Никакой романтики, здесь реализм. Однако кое-где карлик Джузеппе всё же сгущает краски. Темноватые. Зато читатель получает представление о настоящем в эпохе Возрождения и о её деятелях.
Это почти исторический трактат. Недаром автор сего романа является католическим философом, теологом и монахом, научный интерес которого простирается в эпохи Средневековья и следующего за ней Ренессанса. Читая "Мемуары придворного карлика...", мы погружаемся в то время, мы смотрим на него изнутри и поэтому видим не только красоту "ткани" той давней эпохи, но и её изнанку.

Во тьме всегда светит свет, и тьма не может ни понять , ни объять его. И так и будет: свет будет светить - иногда в самых удивительных и неожиданных местах.
Читать далее
22 понравилось
0
639
orix
30 октября 2024
Обратная сторона Возрождения
Ничто не предвещало беды: заманчивое название, небольшой объем. Жопа, в прямом смысле, началась с первых страниц...
Жанр псевдомемуаров зачастую бывает более реалистичным, чем обычные мемуары, где авторы в силу личных убеждений или желания выставить себя в лучшем свете сглаживают острые углы.

В этой книге все прекрасно: жаргон, бесстыдство и достаточная реалистичность событий и декораций. Всех слабонервных и беременных умоляю никогда даже близко не подходить к этому тексту.

Спойлер: не все Папы Римские одинаково полезны (зачеркнуто) целомудренны; некоторые из них слишком близко к сердцу приняли слова Писания про "плодитесь и размножайтесь" и самоотверженно пытались исполнить волю Господа. Но книга, собственно говоря, не об этом.
Перед тем, как написать этот отзыв, не поленилась посмотреть, кто же автор. Оказалось, Дэвид Мэдсен – это псевдоним католического священника и монаха. Забавно, что именно монах написал несколько книг, наполненных сексуальными извращениями. У каждого свои грязные секретки, м-да...
Можно много, долго и подробно ругать автора за обилие физиологических подробностей из жизни Папы и его окружения, но я не буду. Ханжеством попахивает.

В этой книге вы не найдете оду Возрождению или высокой культуре. И это хорошо. Мы привыкли, что Возрождение зачастую описывают как время расцвета науки и культуры, заочно подводя под высокую морально-этическую планку. С другой стороны, сколько их было: тех людей, способных не просто понять и оценить красоту и прорыв, но и сотворить что-то безусловно великолепное? На десяток талантов – сто тысяч толпы, которой только и надо, что "хлеба и зрелищ".
"Мемуары" карлика Джузеппе интересны и ценны тем, что позволяют представить как Рафаэль или Леонардо, возможно, подпитывали свой гений. Мне очень понравилось, как представлен ход исторических событий и решения, которые историки столетия спустя назовут переломными. Как показаны те, кого принято считать Историческими Личностями: они ведь были людьми, а не какими-то безликими титанами Духа и Политической Мысли. У исторических событий нередко могут быть прозаичные причины: я охотнее поверю, что на итоги Латеранского собора больше повлиял геморрой Льва Х, чем напряженные умственные усилия нескольких сотен кардиналов.
Единственное, что я не совсем одобряю, так это тему гностицизма. Возникло ощущение, что автор вписал её в текст только для того, чтобы возвысить героя и наделить его аурой таинственности и причастности к запретным знаниям. Минутка исторического занудства: хотя основные события романа развиваются в первой четверти 16 века, а само понятие гностицизма появилось только столетие спустя, Джузеппе называет себя именно гностиком. Кроме того, из разъяснений, которые автор дает по поводу обрядов и риторики ереси становится ясно, что это дикая мешанина из всех известных гностических учений. То, что автор "несколько лет изучал гностицизм в Ватикане" не спасло его от громадных исторических ляпов.
В конечном итоге, пациент скорее жив, чем мертв, но если вы падаете в обморок от слова "жопа", то лучше не читайте. А если всё же прочитаете, то не жалуйтесь.
Читать далее
17 понравилось
0
207