О дивный новый мир

Я в шоке, дорогие товарищи. Это самая страшная книга в моей жизни. Да-да, старина Кинг нервно курит в сторонке со своими Лангольерами, Томминокерами и ОНОм. Потому что в отличие от этих "страшилок" мир Оруэлла правдив, этим и страшен.

Люди, они такие нежные создания, что с ними можно сделать всё что угодно. Человек слаб, и когда ему больно и страшно - он способен на любое предательство, даже предательство самого себя. Особенно, если знает, что избавления в виде смерти от этого страха и этой боли ему не дождаться.

У меня просто волосы вставали дыбом от узнавания. От осознания того, что сейчас отращивает себе первые ложноножки, но уже вполне жизнеспособно для того, чтобы вырасти в монстра. Один Старший Брат у нас уже был, Отцом Народов назывался, но тогда чего-то не срослось, возможно, не хватило технического уровня, возможно, слишком мужественных людей компартия воспитывала, а с такими труднее. Последователи, опять же, думали больше о себе, а не о благе партии.

Зато сейчас всё готово. И новый СБ будет, вероятно, еще страшнее Оруэлловского...

Начинаю вести свои краткие записки для отчётности, потому что зафиксировать событие такого масштаба действительно будет интересно. Казалось бы, невозможно рождённому пролом влиться в ряды партии, однако я долгие годы не прекращал свои попытки доказать преданность, и, наконец, мне выдали форму, стерев все упоминания о том, что я когда-то был рождён не таким, как остальные партийцы. Моя новая комната, телекран… Они прекрасны в своей штампированности. Ещё будучи совсем юным я решил поступить в партию: не для того, чтобы служить её откровенно запутанным интересам, а чтобы иметь возможность изучить её изнутри и, может быть, наконец понять внутреннюю логику её существования. Политика всегда была мне интересна.

Я ещё многого не понимаю. Надеюсь, когда-нибудь я постигну все эти утомительные ритуалы партийного общества, но пока они мне кажутся нужными только для одной цели: не оставить людям времени для того, чтобы подумать. Я не понимаю, почему все так слепо доверяют ячейкам памяти, бросая в них постыдные улики собственного существования. Кто сказал, что все брошенные туда бумаги сгорят в огне, а не будут прочитаны? Почему многих гнетёт положение в партии, но они не бегут к нам ним — пролам? Чего проще: затеряться в трущобах, где живут тысячи и миллионы грязных оборванцев, ничего не понимающих в линиях партии и не видевших телекрана. И с кем же мы всё-таки воюем: с Остазией или Евразией?

Дети моих соседи просто ужасны. Может быть, это вообще роботы, засланные в семью наподобие телекранов в человеческом обличье? Наблюдают за каждым моим шагом, наверное, отчаялись получить возможность сдать собственных родителей, уж слишком они благомысленны. Удивительно, как у них вообще появились дети, не представляю, как они могут заниматься сексом…

Удивительно, но я начинаю получать определённое удовлетворение от коллективных действий. Приятно чувствовать, что этот момент с тобой разделяют ещё десятки человек, что ты не один, что тебя всегда поддержат, что ты не выделяешься среди других и не должен мучительно доказывать собственную уникальность каждую минуту. Быть таким же, как и все, оказывается, очень просто.

Был неправ насчёт детей. Хорошие, благомысленные дети. Надо только найти к ним подход. На работе впервые упивался пятиминуткой ненависти. Как хорошо, что партия заботится о выходе негативных эмоций из населения.

Проследил вместе с детьми за соседями слева. Зломысленны. Надо доложить. Получу награду.

Был неправ. Большой Брат и партия не нуждаются в субъективной оценке.

СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА!

Большой брат плюс-плюс! Большой брат плюс-плюс! Большой брат плюс-плюс!
***
ББ++ ББ++ ББ++ ББ++ ББ++ ББ++ ББ++ ББ++

Если бы вам предложили жить в обществе, где не употребляют алкоголь, занимаются спортом, каждый человек служит большой общей цели, и все счастливы - разве вы бы отказались? А если мужчинам рассказать, что в таком обществе ещё и обеспечена разнообразная половая жизнь, они бы согласились почти без раздумий (как ни крути, мужчины более повёрнуты на сексе, чем женщины). Так давайте разберёмся, почему мы должны (или не должны?) такое общество "по-Хаксли" критиковать.

Взяв в руки антиутопию, готовишься выискивать изъяны у описываемого автором мира. Но во время чтения этой книги сначала маленькой личинкой, а затем и толстый червём сомнения точила меня мысль: "Чем, собственно, так ужасен "дивный новый мир"?" В какой-то момент я даже с примесью страха осознал, что в таком обществе нет изъянов (а Мустафа Монд потом это подтвердил). Живущий в моей голове моралист раз за разом поднимал таблички с надписью "Как же так?".
Как же так? Выращивать детей в колбах нельзя!
Как же так? Семья - неприкасаемый институт, ячейка общества, её нельзя взять и отменить!
Как же так? Гипнозом навязывать людям мысли и убеждения - бесчеловечно!
Как же так? Легализовать наркотик, подсадив на него всё население - преступление!
Как же так? Вести беспорядочную половую жизнь - аморально!
Но потом он нехотя таблички опускал. Почему?

Позволю себе небольшое отступление. Задолго до прочтения я иногда имел такие рассуждения. Мы критикуем различные субкультуры, гопников, ботаников, геймеров, фанатов за то что они недостаточно образованы, зациклены на чём-то одном, и т.д., и т.п. Критикуем девушек, часто меняющих половых партнёров. Короче, критикуем тех, кто как-то выбивается из нормы. Но вот, думалось мне, возьмём к примеру группу таких, знаете, "реальных пацанов" из 20-30 человек, живущих в вашем городе, для которых "Пастернак" и "Гоголь" иностранные слова. Представив их, начинают сразу напрашиваться упрёки. Но! Если в пределах своей группы, или каждый по отдельности, эти люди полностью довольны своей жизнью, если они счастливы, и при этом (важное условие!) не причиняют никому из окружающих (и в целом, обществу) никакого вреда или ущерба - то как мы смеем их в чём-то критиковать?; как мы смеем диктовать им, как надо жить? Если девушка доступна, так сказать, лёгкого поведения, но при этом всё её окружение (друзья, знакомые, родня, и сами партнёры) не видят в этом ничего плохого, если её поведение не является ни для кого дурным примером, если она бережно избегает беременности, тогда что в ней крамольного?

В настоящей, не книжной жизни гопники могут скатиться к преступлению, ботаники могут изолироваться от общества, ярые футбольные фанаты могут до смерти избить фанатов другой команды, "реальные пацаны" могут вконец отупеть и совершить глупость, распутная девушка может забеременеть и умереть в нищете или от венерической болезни, а книгочеи могут испортить зрение, пялясь в Livelib... Но в мире Хаксли нет этих побочных эффектов. Нет изъянов. Всё предусмотрено. Все счастливы. И вот тут червь вгрызается в сознание: неужели "дивный новый мир" идеален? Когда я за 70 страниц до конца прервал чтение, мне очень хотелось, чтобы в конце Дикарь или Бернард сломили это общество, отыскали в нём существенные недостатки. Если бы они это сделали, мне было бы сейчас гораздо спокойнее, потому что меня гложит мысль, что такое общество - лучший вариант, ведь в нём все счастливы. А что, как не долгие, упорные поиски счастья - вся наша бренная жизнь?

У "дивного нового мира" я нашёл лишь один изъян: в нём нет любви и истины. Пока что человечество не готово отказаться от них в угоду счастью и удобству. Однако, я смотрю вокруг и вижу, что многие уже отказались. Многие уже счастливо живут в комфорте, не имея любви и забыв об истине (читай: о морали, о законе и т.п.). Даже очень многие. Они УЖЕ живут в "дивном новом мире". Гипотетически, может настать тот день, когда присоединимся и ты, и я. Самое страшное: я не могу с полной уверенностью сказать, хорошо это или плохо.

В принципе, я могу допустить, что кому-то может понравиться эта книга. Она хорошо написана, в ней есть здравые мысли... Но почему-то любое хорошее слово о ней мне приходится из себя вымучивать.
Здесь не принято об этой книге писать плохо; но, как думает Уинстон в начале книги, "здравый рассудок - понятие не статистическое". Перефразируя Унистона, скажу: объективное мнение о книге - понятие не статистическое. Если мне не нравится книга, считающаяся великой, я не готова пририсовывать ей звездочки. Что, если... король-то голый?

Говорят, есть на свете люди - жопоголики. Те, что видят мир не через розовые очки, а через их противоположность - очки коричневые. Вот лично я очень стараюсь такой не быть.
Автор данной антиутопии, напротив, по ходу написания ударился в жопоголизм. Только так антиутопии и пишутся? Позвольте в этом усомниться.
Возможно, Оруэллом даже движут какие-либо здравые побуждения - например, он пытается показать человечеству, насколько неправильным путем оно движется и куда этот путь его заведет, бла-бла-бла.
Но, знаете, людей, считающих, что в мире все устроено неправильно и рано или поздно грядет неотвратимая катастрофа - их миллионы. Если не миллиарды. Психологи давно посчитали, что жопоголиков в мире подавляющее большинство.
Нет, конечно, не все люди могут объяснить свое предчувствие катастрофы так аргументированно, как Оруэлл.
Но в чем заслуга, нет, я вас спрашиваю, в чем заслуга видеть тупик, но не видеть выхода из него? В чем заслуга обнажить проблему - но не дать ее решения? В чем заслуга думать и думать о катастрофе - но не додуматься до путей ее предотвращения?
Лично я Оруэллу предпочту Айн Рэнд. Пусть она пишет затянуто, восторженно, ее язык не прекрасен, но она видит не только проблему (которую объясняет с точки зрения самой психологии людей - просто и убедительно), но и пути ее решения. Она видит, что может сделать каждый, чтобы изменить ситуацию.
Да, я считаю, хочешь изменить мир - начни с себя. Пытаясь изменить других, только уподобишься оруэлловской партии.
А как считает Оруэлл, я так понять и не смогла. Но, видимо, как-то иначе.
Я восприняла его роман в наибольшей степени как злую антиагитку против социализма, страшилку для Европы и прочего просвещенного мира.
Но для того, чтобы развенчать социализм, достаточно просто показать его, как есть. Что блестяще сделал Грэм Грин в романе "Человеческий фактор" всего на нескольких страницах, через простое и безысходное описание советского быта.

Может быть, я просто не поняла "1984"? Но даже из всех прославляющих эту книгу рецензий, написанных, к слову, весьма туманными словами (интересно, почему), я так и не вынесла для себя большего понимания.
Надеюсь, когда мы будем обсуждать "1984" на встрече книжного клуба, хоть кто-нибудь объяснит мне - причем не туманными, а самыми ясными и четкими словами, не на каком-нибудь языке двоемыслия - все величие этой книги, входящей на Лайвлибе в сотню самых лучших. Иначе я так и останусь в тревожном неведении.

Во всей этой книге мне понравилась только книга в книге. Особенно момент про бессмысленные и бесконечные войны.
В этом роман Оруэлла, действительно, до сих пор актуален. Ну, может быть, еще в вопросах двоемыслия. А больше, пожалуй, и ни в чем.

UPD. В комментах спойлеры.

Обычно упрямство считается недостатком. Значит, в моём случае я назову это упорством. Но я всё-таки решилась на третью попытку. Первыми двумя были совершенно не впечатлившие меня "1984" Оруэлла и "Мы" Замятина. Робко критикуя эти книги... Нет, не так. Критиковать прекрасных писателей не за что. Скажем так - выражая свои негативные мысли и впечатления, я всё время искренне и от всей души пыталась понять, что же чудесного и замечательного находят люди в этих антиутопиях. И вот какой-то добрый человек (как же жаль, что я не помню кто это был!) дал мне совет - а ты попробуй Хаксли. Если уж и он никак, тогда извиняй...
И я, долго думая и мучаясь, всё-таки решилась...
Сначала я читала её, как обычный фантастический роман. И только чуть позже, освоившись в сюжете и в устройстве "дивного нового мира", пришла мысль - Боже, какой кошмар и бред!
Герои книги пытались убедить себя и меня, что они счастливы, доказывали и популярно объясняли, как грамотно, как дивно устроен этот мир! А я холодела от ужаса, потому что такой мир вполне может стать реальностью. Потому что, как бы дико это не звучало, огромные массы нашего населения с радостью и без оглядки приняли бы условия такой жизни. А что ж тут плохого? Необременительный труд, а после и вообще лафа - любые развлечения, прекрасный секс в любое время, огромный выбор партнёров, ненужность думать и решать, всё уже решено и распланировано, всё придумали за тебя. И сома - идеальное решение всех проблем, чудесный уход от действительности. Как же много обывателей и у нас мечтают об этом. Чем не день сегодняшний, не наше время? Особенно шикарен на этом фоне разговор Главноуправителя с Дикарём. Разговор человека, который прекрасно понимает весь ужас и, что ни говори, комизм создавшейся ситуации, осознаёт это в полной мере, и доходчиво и убедительно объясняет Дикарю, что людям не нужна Свобода, что от науки сплошное зло, что счастье должно быть только общим и повсеместным. Наверное, больше всего в описании устройства этого общества меня ужасала публичность, запрет на уединение, постоянная толпа. Я, как человек, работающий с людьми, особенно ценю и берегу время личное, которое могу потратить в тишине и уединении на любимые дела. Может быть, ещё и поэтому книга так сильно впечатлила. Понимая, что тут не может быть никакого хэппиэнда, и что ушедший от людей Дикарь обречён, где-то в глубине души я всё-таки надеялась на чудо. Но нет... не в этой книге... не в этом мире. Дикаря было жаль до слёз... И стразу же вспомнилась фраза, сказанная ему Бернардом: "... да и не лучше ли подождать с восторгами, увидеть прежде этот дивный мир?" Неибежный, предсказуемый конец. Но так тоскливо от этого..
Я попыталась понять, почему же не проняли меня Оруэлл и Замятин, а Хаксли это всё-таки удалось? Видимо, потому, что история, им рассказанная, намного ближе к реальности, быстрее и проще может воплотиться в жизнь. Это как с фильмами ужасов. Меня никогда не пугали мертвецы, вылезающие из стен и монстры с неизвестных планет. Но вот жуткий сюжет из обычной жизни мог сниться долго. Книга закрыта, я не беру новую, потому что из головы не идут объяснения Главноуправителя - открытия, которым сознательно не дают ходу, научные изобретения, о которых никто не узнает, непохожесть и оригинальность, которые не приветствуются... чем не день сегодняшний? И от этого грустно.
Но, тем не менее, я очень рада, что прочла эту великолепную книгу, что совершила таки свою третью попытку. Конечно, я не стала в миг поклонником антиутопий. Но, по крайней мере, теперь я не стану шарахаться от этих книг и кричать, что всё бред.
Олдос Хаксли, искреннее вам за это спасибо!

Те юноши, что клятву дали
Разрушить языки, —
Их имена вы угадали —
Идут увенчаны в венки.
И в дерзко брошенной овчине
Проходишь ты, буен и смел,
Чтобы зажечь костер почина
Земного быта перемен.
Дорогу путника любя,
Он взял ряд чисел, точно палку,
И, корень взяв из нет себя,
Заметил зорко в нем русалку.
( Велимир Хлебников. "Ладомир")

  Внимание! Частичный спойлер!
   Из всех чисел, упомянутых в этой книге, больше всего поразило последнее -- 1920, год написания. Что в очередной раз доказывает, что качественная литература никогда не устареет.
   Мир, в который вводит своих читателей Замятин, в наше время кажется ретрофутуристическим. Аэромобили и мирный атом, сверхпрочное стекло и загадочные Х-лучи, космические полёты и пища из нефти -- родом из мечты начала ХХ века, когда человек, вооруженный знаниями, казался себе всесильным. Но назвать роман "научной фантастикой" -- не сказать ничего. Атрибуты далёкого будущего -- только инструмент, которым автор пользуется создавая образы своих героев.
  Техническая революция изменила мир. Как там у Булгакова? "... меня, конечно, не столько интересуют автобусы, телефоны и прочая аппаратура <...>сколько гораздо более важный вопрос: изменились ли эти горожане внутренне?". Нет, не изменились. Можно сделать стены домов прозрачными, можно доминутно расписать день человека, можно стереть его индивидуальность, заменив имя нумером, а одежду -- униформой, но пока человек остается человеком -- чувства, эмоции, желания не покинут его. Тем удивительнее читать книгу, речь в которой идёт от лица D-503, поэта от математики. Он мыслит и чувствует привычными ему символами и функциями, видит пустой Ø в жаждущих раскрытых губах девушки, оси координат в пересечении улиц, и его настойчиво мучит непонятное, неуловимое, как корень из минус единицы, иррациональное чувство.
  Совмещение философских размышлений с математическими формулами придаёт им необычную стройность и категоричность:

Блаженство и зависть -- это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем. И какой был бы смысл во всех бесчисленных жертвах Двухсотлетней Войны, если бы в нашей жизни все-таки еще оставался повод для зависти...

...Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как... ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений -- это избавить его от свободы...

...Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога: она никогда -- понимаете: никогда -- не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным вечным зако нам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений. Истина -- одна, и истинный путь -- один; и эта истина -- дважды два, и этот истинный путь -- четыре. И разве не абсурдом было бы, если бы эти счастливо, идеально перемноженные двойки -- стали думать о какой-то свободе, т. е. ясно -- об ошибке?

  Увлёкся. По сути. Вышеприведённые цитаты сами говорят за себя. В мире, где существует не "Я", а "Мы" царит деспотичная статистика, математическая логика безупречна: смерть единиц < спокойной жизни миллионов.И Д-503 в это свято верит.
  Вообще, в этой книге самые "говорящие" имена, чем все виденные мною. Иррациональная, до конца не объяснённая, I, её антагонист, лояльный R, всеслышащее ухо "тени" героя -- S, округлая и, в общем пустая О... И при всей кажущейся схематичности, насколько живыми кажутся герои! Какой спектр эмоций выплёскивает на страницы рукописи D! Внезапная любовь + пошатнувшаяся вера в незыблемость постулатов Единого Государства рождают в нем самые противоречивые чувства: сомнения, мрачную депрессию, любовный экстаз и раскаяние, страх, жажду мести, покорность судьбе, жалость, самообман и самообличение, разочарование и опять сомнение, и поиски, поиски, поиски себя...
  Малодинамичный мир вокруг с лихвой компенсируется вечно изменяющимся, D - намичным внутренним миром героя. Бунтарь или верный сын отечества, безумный любовник или холодный статист... Кто он, случайно попавший в вихрь революции?
  Концовка очень напомнила "О, дивный новый мир!". Цитата из речи Благодетеля ставит точку в описании социальной системы:

Вспомните: синий холм, крест, толпа. Одни -- вверху, обрызганные кровью, прибивают тело к кресту; другие -- внизу, обрызганные слезами, смотрят. Не кажется ли вам, что роль тех, верхних, -- самая трудная, самая важная. Да не будь их, разве была бы поставлена вся эта величественная трагедия? Они были освистаны темной толпой: но ведь за это автор трагедии -- Бог -- должен еще щедрее вознаградить их. А сам христианский, милосерднейший Бог, медленно сжигающий на адском огне всех непокорных -- разве Он не палач? И разве сожженных христианами на кострах меньше, чем сожженных христиан? А все-таки -- поймите это, все-таки этого Бога веками славили как Бога любви. Абсурд! Нет, наоборот: написанный кровью патент на неискоренимое благоразумие человека.

  Нечто подобное выслушал в "О дивном..." Дикарь. И отторгнул такую систему... А как поступил D-503 -- если не знаете, прочитайте. Очень настоятельно рекомендую.

Говорил всеведающий:
По весне последующей
Народятся новые
Люди на земле.
Песни их исконные –
Марши толоконные,
Марши толоконные,
Грубые мольбы.
Лишнее отбрасывая,
За слова пластмассовые,
Разбивают лбы.
Мантрами железными,
Как стальными лезвиями
Выправляют мир…
(с) Пикник

  Старался избегать чтения критики на роман перед своей рецензией. Просто готовился к чему-то великому и ужасному.

  С первых же страниц -- непонимание. Лидер правящей партии -- "лет сорока пяти, с густыми черными усами, грубое, но по-мужски привлекательное" с пронзительным взглядом; оппозиция представлена бывшим партийцем, а ныне опальным, эмигрантом по фамилии Голдстейн -- "...жидовская морда еврейское лицо... умное лицо и вместе с тем необъяснимо отталкивающее; и было что-то сенильное в этом длинном хрящеватом носе с очками, съехавшими почти на самый кончик. Он напоминал овцу." Что, и всё так просто? Партия, Сталин и Троцкий?

  Не, не просто. Не просто жить в мире Оруэлла. Как-то стало стало дурным тоном хорошей традицией ставить в один ряд с Оруэллом Замятина и Хаксли. Не спорю, аналогий множество, но если у Хаксли и Замятина последняя война закончилась черт знает когда, то жителям Океании покой только сниться. Да и то вряд ли, что такое мир они знают твердо: Мир -- это война. Жратва пайковая, дефицит товаров первой необходимости, периодически падающие ракеты и прочие радости жизни в тылу. Плюс ударный труд, в том числе и неурочные "субботники", состоящие из подготовки и празднования государственных праздников. Из социальных гарантий -- только одна: шаг в сторону от официальной идеологии -- и ты гарантированно не жилец, нелицо. Свобода -- это рабство

  Идеология по началу тоже показалась абсурдной. Ну кто на такие лозунги поведётся и кто это будет терпеть? Ладно, 15 % партийных, но 85 % "пролов" не могли забыть революции конца XIX -- начала XX веков! Оказывается, могли. "Кто управляет прошлым,- гласит партийный лозунг, тот управляет будущим, кто управляет настоящим, тот управляет прошлым". И это не просто словесная головоломка. Заново переписанная история, уничтожение документов, искажение и подмена фактов -- не вымысел, найти тому примеры -- на раз-два (раз, два, бояны, конечно). "Владеющий информацией владеет миром" -- еще одна банальность, что не мешает этой фразе быть справедливой. Дезинформацией в Океании заняты профессионалы и дошли в этом деле до уровня искусства. С кем мы воевали пять лет назад, что значит вычеркнутое из словарей слово и даже какой сейчас год от рождества Христова сказать может далеко не каждый. Незнание -- сила

  Герой -- офисный планктон партийный чиновник, этой самой дезой и занимающийся. Партию откровенно ненавидит, но по-волчьи жить -- по-волчьи и выть, пусть кофе -- суррогатный, а курева катастрофически мало, но все ж лучше, чем вкалывать на туземных Соловках. Смутно понимая, что "что-то тут не так", он однажды находит интересный документик, и сомнения обретают вполне материальную почву. Следующая мысль -- вполне логична: "Надо что-то делать!", и первое, что надо сделать -- найти единомышленников. И он находит Её.

  Она далеко не горящая праведным делом замятинская I, не свобода, ведущая народ на баррикады и даже не леди Годива, просто ненавидящая партию за свое счастливое детство , лишившую её чисто плотских удовольствий -- секса, вкусной еды, женственной одежды и косметики. Интересный образ приспособленца. Родившаяся после прихода новой власти, она с завидной непосредственностью воспринимает происходящее, как нечто само собой разумеющееся. Нарушая неписанные -- других нет -- законы, она попросту наслаждается жизнью и по-своему мстит партии, воспринимая грядущее наказание, как должное. Всякая высокая политика, подполье и революции влекут её куда меньше, чем широкая кровать и натуральный кофе ,вот и умничка.

  Только песня совсем не о том, как мурлыкала Джулия с Уинстоном. Хотя и об этом тоже. =) Крандашный шарж на раннюю историю Союза по ходу действия заполняется красками, прорисовываются отдельные линии, наносится фон -- и это уже совершенно другая картина, реалистичная, страшная. Гротескный "новояз", карикатурно высмеивающий советских засракулей и замкомпоморде (ЗАСлуженных РАботников КУЛЬтуры и - ЗАМестителя КОМандира ПО МОРским ДЕлам, кто не в курсе) на деле оказывается сложным и мощным инструментом для пресечения "старомыслия". Логика проста, а по сему гениальна: мыслим мы образами, но передаём мысли окружающим словами. Если в языке нет подходящих слов, то сформулировать идею невозможно. А "лишние слова" из словарей выпиливаются постоянно... Действительно, зачем все усложнять? Есть "голод" -- а есть абсолютно лишнее слово "сытость". Не проще ли говорить "неголод", сразу понятно, что это антоним "голода". Оно-то так, сытый -- это не голодный. Вот только неголодный -- не обязательно сытый....

  Ложь, ложь, вопиющая ложь, везде и всё -- ложь. Глоток свежего воздуха -- книга в книге -- сочинение врага народа Голдстейна, которое читает своей боевой подруге Уинстон. Трезво и здраво пишет враг, обличает, разоблачает и вообще, расскладывает всё по полочкам. Но и с этой книгой не всё так гладко...

  Короче, страх и ужас тоталитарного режима. Видно, что автор воевал и что такое боль знает. От его описания побоев бегут по телу мурашки, хочется сжаться в клубок, прикрывая руками голову, а ногами -- печень. Жуткие описания то-ли гестаповских, то-ли КГБ-шных методов допроса подтверждают мысль главного героя

☞ Вместо мамы - родитель №1, вместо Бога - Форд, детский разврат, общество потребления, вместо книг - игры и фильмы, и т.д., и т.п.
☝ Помните, как раньше носки по 10 раз штопали, пока они на пару размеров не уменьшались, а сейчас чуть порвались - сразу на выброс!
Даже не верится, что книга выпущена в 1932 году!!
• Не думаю, что Хаксли был провидцем, достаточно, видимо, было логически мыслить, к чему всё идёт и движется!
• Пока читал, меня не отпускала мысль, что автор за основу взял колонизацию Америки и уничтожение миллионов индейцев!
Мне понравилась книга и даже очень, несмотря на атмосферу стерильности и грязи одновременно, без чего-то среднего!
Автор хорошо рисует в воображении всё, о чём пишет.
• Интересные персонажи, дополнены хорошим слогом писателя. Он лёгки, доступный.
☞ Философские рассуждения, которые заставляют задуматься и посмотреть на свою жизнь со стороны!
☝ Хорошо раскрыта тема того, что мы все мечтаем о чём-то таком, что нам не доступно, а когда мечты сбываются, понимаем, что не так уж всё и хорошо здесь, как казалось на расстоянии!
Я не хочу такого Мира!
Но тот, кто родился и вырос в нём другого уже не представляют. Это мы, которые выросли без интернета и телефонов, знаем, что может быть иначе! - но здесь не об этом!
Конечно, книгу советую к прочтению. Сейчас она, как никогда актуальна!
А с писателем продолжу знакомство, мне точно близок его внутренний Мир!
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время! Всем любви ♥ и добра.

Да не пойду я по проторенной тропе!
И не буду я распаляться о том, ах как же все это похоже на старый добрый “совок”. Ни к черту такие разговоры! Почему? Да потому, что Оруэлл, писал не про “совок”. Нет, все понятно, сам-то он, возможно, думал, что изобличает советскую власть, показывает всему миру ее истинную сущность, ее восковое мертвое лицо. Но знал ли он о том, что на деле сам изобрел универсальное лекало, по которому, если приноровиться, можно вычертить контур любого режима. Даже не режима, а его идеального воплощения – власти ради власти. Какие бы лозунги не звучали, какие бы честные лица не мелькали на телеэкранах, сколько бы героических поступков не совершили выдвиженцы, все в конечном счете сводится к одному – получить власть. Есть ли, в таком случае, чистые сердца? Помешанные альтруисты, положившие жизнь на алтарь всеобщего блага? Есть. Говорю вам, что есть, но мы их никогда не увидим. Потому что, чтобы добиться власти нужно быть жестоким, нужно убивать, калечить, насиловать, шагать по трупам. А чтобы удержать власть все эти зверства нужно возвести в определенную степень безжалостности. Только абсолютная жестокость может поддерживать абсолютную власть. И Оруэлл доводит эту жестокость до безумия. И это безумие позволяет ему создать непобедимую партию. Партию вечную. Партию, живущую ради себя за счет людей и не скрывающую это. Именно в этом Оруэлл показывает нам различие между коммунистическим, фашистским режимами, безвременно почившими и его антиутопией – первые боролись за власть, но врали, что делают это ради счастливого будущего, вторые же не врут, а убивают ради власти партии и этим гордятся. Уж в этом вопросе они честны. Власть ради власти и ничего более.

Книга жестокая, и после “Скотного двора” (там все же больше “сказочного” и это сглаживает грубость) я ожидал нечто более светлое. Но как же я ошибся. “1984” - это мрак, беспросветная, бесконечная тьма. Тьма на веки и без надежды на лучшее. Это книга о самом мерзком и ужасном возможном будущем человечества. Ведь даже смерть после посещения “Министерства Любви” кажется спасительным билетиком. А такое “Министерство” - оно повсюду: в детях, в супругах, сослуживцах, друзьях. Да каких к черту “друзьях-детях”, нет больше таких. Только слова. Лишние слова, которые со временем окажутся не нужны, устареют, так как уйдут представители, носящие эти имена (в силу этого вспомнились споры в США по поводу упразднения слов мать и отец и введения определений: родитель №1 и родитель №2. Конечно истоки здесь не те, но очень уж эта история напоминает попытку обезличивания человека в “1984”). Будут только люди, цель которых жить ради партии. Власть убьет личность. Власть вернет человека в его первобытное состояние. Абсолютная власть погубит человечество.

И после всего этого, как же хотелось, чтобы Оруэлл побаловал, кинул ну хоть вот такусенькую косточку, намекнул на, хотя бы, возможность надежды. Хотелось, и до сих пор хочется. Мне не нужна власть, я хочу сохранить человеческое лицо. Я хочу не погубить душу. И на смертном одре я хочу не исступленно верить в высокие идеалы, навязанные свыше и рыдать по ним, а вспоминать людей, которым помог, и не вспомнить людей, которым причинил зло.

P.S. Сим опусом признаю, что мне пора в “Министерство любви”, и сразу в 101 комнату.

P.S.S. Для тех, кто не читал “1984”, советую начать со “Скотного двора”. Это небольшая прелюдия. А прелюдия, как известно, должна идти до секса, который для ваших мозгов и припас “1984”.

Где мой две тысячи седьмой, где мой стремноватый старый мирок, пожалуйста, можно я буду в нём гнить в болотце декадентского отчаяния до тех пор, пока полностью не растворюсь, только не заставляйте меня больше читать эту ужасную книгу, один из самых жутких хорроров, что только можно помыслить.

Когда читала строчки про воздействие на детей в пробирках, то мурашками с моей спины можно было заселить небольшой необитаемый прежде остров. Это уже не человечки рождаются, а одни сплошные опытные образцы, которым удалили всё человеческое сначала химическим, потом психологическим путём. Очередная кастрация души. Просто по закону больших чисел вы вырастете маленьким и уродливым кретином, потому что крепкие здоровяки - это другая каста. И если вам индийская кастовая система казалась несправедливой, то представьте себе эту.

Хотя, может быть, страшны не эти клонированные близнецы и всеобщее зомбирование многократным повторением одного и того же. Хаксли сделал довольно тонкую ставку по сравнению с другими тоталитарными режимами — и выиграл джек-пот. Зачем тоталитаризму вообще что-то запрещать напрямую, все же понимают, что запретный плод сладок, как никакой другой. Гораздо проще создать атмосферу хаоса, вседозволенности, настолько забить информационным шумом все базовые потребности человека, чтобы у него времени и сил не оставалось подниматься выше этих самых базовых потребностей. Жрать, спать, развлекаться, спариваться, никаких запретов, вся гамма удовольствий, а если хоть крупица сомнения возникнет, то сомы грам и нету драм, лёгкая наркотическая эйфория и снова жрать-спать-развлекаться. На фоне этого любая работа превращается в чистую механику, поэтому и персонажи долгие годы подают, к примеру, лампочки, но смутно представляют, какую роль они вообще играют в общем деле. Да и зачем? Для размышлений и понимания общей картины оставили всё-таки несколько почти настоящих человеков, ведь на жрущесрущеспаривающихся роботах далеко не уедешь. Вот у этих человеков и начинаются проблемы, потому что даже маленькая толика размышлений ставит персонажей в шаткое экзистенциальное положение.

"О дивный новый мир" восхитил меня тем, что один из главных персонажей — явно мерзенький при всей своей неоднозначности. Бернард наглядно демонстрирует, что в любом стаде есть паршивая овца, и даже выводи ты расу истинных атлантов искусственно, всё равно какой-нибудь такий мелкий человечишка да появится. Причём мелкий необязательно физически (хотя Бернарду и тут не повезло), а именно душой. Стоило вообще выращивать душу в таком мире, который не способствует её образованию, чтобы тратить её на такие мелочи. Однако это, опять же, очень тонкий момент: действительно, пассионарии и из ряда вон люди не всегда такие орлы, спортсмены и комсомольцы, как в героической литературе. Выдающийся человек может быть мелким, и это факт. Бернард — яркий тому пример.

Линия же с Дикарём довольно предсказуемая и декоративная, так что я её воспринимала, как второстепенную. Это всё такое чудовищное пророчество, и Хаксли не скупится на яркие краски, чтобы нас застращать. Невольно ассоциируешь себя с этим Дикарём, он для того и введён, а оттого жутко. Хотя, конечно, сильнее всего я испугалась в университете, когда на обсуждении антиутопий вообще и "О дивного нового мира" Хаксли в частности один мальчик с потока заявил: "А чо? Норм! Я бы в таком мире пожил, всё есть и никакой головной боли" — и несколько девочек согласно закивали головами. Действительно, зачем нужна вся эта рефлексия, поиск истины и острие бытия, когда можно заснуть под тёплым одеялом с сахарной плюшкой, вслушиваясь в рекламный гул телевизора. За всё надо платить, и кому-то потеря собственного Я кажется разумной платой за непрекращающийся комфорт того, что останется.

С другой стороны, никогда не надо забывать про эксперименты с крысами, которым дали кнопку, пережимающую какие-то нервные окончания в мозгу и вызывающую этим удовольствие. Крысы ведь жали-жали на неё, пока не сдохли, а типчики с грамами сомы недалеко от них ушли. Крысы-то ещё посложнее будут.