Валькирия

Кто бы погладил меня по головке, кто бы сказал: будет всё хорошо. Малые дети любят слушать страшную баснь, прижимаясь к надёжному и большому, способному защитить… А вот когда страшно не в басни, а наяву, и не к кому припасть, не за кем спрятаться…

Женщина всегда рожает легко и не мучается, если рядом ласковая мать и супруг, с любовью ждущий дитя.

Я обняла ладонями его лицо, и он не оттолкнул моих рук, потому что иначе… потому что иначе он не был бы Тем, кого я всегда жду.

И кто-то другой, безжалостный и беспощадный, вдруг вопросил: а ну как я сама однажды поссорюсь с Тем, кого я всегда жду? Если обидит меня? Тоже лишку разойдётся на весёлом пиру? Или я чем провинюсь? Да просто – под горячую руку? Как стану потом смотреть в глаза ему – и вспоминать их враждебными, слепыми и мутными от неприязни ко мне?..

Где ж он был, отчаянный воин, который сразился бы за меня против всех и победил. Который и не подумал бы разбираться, честна я или виновна. Который деревню по брёвнышку раскатил бы, а меня пальцем тронуть не дал. Да что тронуть – худое слово сказать…
…а где-то глубоко внутри себя я давно уже знала: он не придёт. Тот, кто смог бы взять у меня всё и отдать сторицей. Он не придёт никогда, его нет на этой земле. Пора уже мне научиться жить без него.

Мне вот, бескрылой, никто такого не скажет. Я никому не нужна так, чтобы не могли обойтись.

Девка, она кругленькая должна быть, как мытая репка. Мягонькая. Чтоб радость была обнять. И кожа чтобы как шелк, как самая нежная замша... как мякиш, поутру выпеченный... И чтобы родинка где-нибудь. И чтобы сквозь эту кожу в любой косточке мозг напросвет было видать..

Злое дело любовь! Может, оно в баснях лишь и живет - счастье-то?..

Отрок зовется отроком потому, что речей не ведет, пока старший не спросит...

Дурню ногу не подставляй, сам найдет, где запнуться.

И дурень из дурней бахвалится красотой юной жены.

Сев - издревле, от праотцов, таинство
мужеское. Нагими вступают севцы на тёплое, ждущее ласки тело земли, несут новую
жизнь, золотое зерно, в особых мешках, скроенных из старых портов. Тогда
заключается между ними и полем совсем особенный брак, и беда хуже нет, коли
будет замечена вблизи хоть одна настырная баба. Скинет, подобно испуганной
женщине, испуганная земля, пропал урожай!

Я успела заметить, как вскинул лук сам воевода; ему пристало иное оружие, но всякое дело должен первым начать вождь, не то не будет добра.

Когда-то у нас верили, что мёртвые без живых слабеют и в
конце концов опять умирают, уходят в иной мир дальше прежнего.

Это пыл молодости, пыл вновь посвящённых, жаждущих
поскорей себя показать именно оттого, что крепкой веры в себя ещё нет.

Просто он застал меня над добрыми мыслями, когда душа размягчается и
опускает щит наземь и злые слова, от которых бы отмахнуться, втыкаются, что ножи
в бок без кольчуги.

Наша память разборчива и добра. Если б жёны пристально помнили муку, в какой рожали дитя, перевелось бы племя людское.