Метеоры

Вот бывает так - прочтешь книгу, а потом не знаешь, как относительно нее и мысли сформулировать, не говоря уже о том, чтобы что-то связное изложить. Как раз с "Метеорами" у меня так и случилось.
Сага о жизни двух поколений династии Сюренов - эти слова из аннотации меня очень воодушевили, я неравнодушна к подобного рода произведениям, а тут в сюжете еще и близнецы есть. Но теперь, по прочтении, могу сказать, что такой мутной и, не побоюсь этого слова, странной семейной саги мне еще не попадалось. Читала и поглядывала, когда книга наконец закончится, а когда дочитала, испытала невыразимое облегчение.

Слог автора очень красив, но при всем при этом текст вязкий, плотный, сложный - не из самых легких для восприятия, на нем надо полностью сосредоточить внимание. Стоит на секунду отвлечься - и все, мысль убежала, надо заново перечитывать последнее предложение, а то и абзац. Куча описаний и рассуждений от лица разных персонажей обо всем, всех и вся в виде как бы трансляции мыслей, причем периодически непонятно, зачем тут вообще упоминается то или это. Скорее даже так - в этих витиеватых размышлениях больше раскрывается сам тот или иной персонаж, а чтобы не упустить сюжет, требуется прилагать много усилий.

Кстати, о персонажах. Я уж не знаю, что там у автора в голове или в жизни, может быть, его гомосексуалисты сильно обидели? Это же суметь надо было создать Александра, героя-гомосексуалиста, таким мерзким, просто блевать хотелось (простите) от некоторых его рассуждений, например, про говно и гетеросексуала. Ну что можно сказать о человеке, который даже Эйфелеву башню сравнивает с пенисом? Я даже цитаты приводить не буду, ибо не хочу еще раз все это лицезреть, честное слово, подобное в голову не придет хотя бы относительно адекватному человеку. Видимо, он сильно старался, придумывая все новые и новые моменты и слова, чтобы сделать этого героя как можно более неприятным. И это у него получилось, надо сказать, фантазии автора в этом плане можно позавидовать, жаль лишь только, что он ее растрачивает на такую пакость. Такое ощущение сложилось, что писатель ненавидит геев, вот правда, поэтому и.

Близнецы. Поль и Жан, Жан-Поль, в детстве представлявшие собой почти одно целое, настолько похожие, что сами не могут на фотографиях в одинаковой одежде отличить себя от брата. Но они выросли, и теперь Поль хочет всеми силами сохранить "близнецовую ячейку", которая для Жана стала "близнецовым рабством". Но и тут разочарование - бесконечные пережевывания и попытки, как бы сохранить близнецовую ячейку - со стороны помешанного на близнецовости Поля, как бы из нее вырваться - со стороны Жана, и все это в куче каких-то нудных, малоинтересных действий и малопонятных мне размышлений. Хотя эпизоды с близнецами было читать еще более-менее терпимо, с Эдуардом - неинтересно, в то время как с Александром просто бесило и было противно. Зато поразил периодически мельком упоминаемый образ Марии-Барбары - этот образ женщины-матери заслуживает отдельной книги. Большинству героев, кстати, мало не показалось, автор совсем их не жалел.

Подводя итоги, могу сказать следующее. Прочитала с трудом, все, что мне понравилось в этой книге - красивый язык автора и глубоко раскрытые выразительные персонажи. И да, даже мерзость и пошлость можно изобразить красиво, так что будешь плеваться, но продолжать читать как завороженный, однако здесь совершенно не тот случай.
В общем, эту вязкую кашу я кое-как доела, спасибо, больше такого не надо.

Мутное произведение, мутное - не значит плохое. Понамешано в котёл так, что аж забродило, бурлит. В основном, конечно, гомосексуальность, отчуждённость и вытекающее оттуда одиночество. Этим и завлекает. Основные персонажи: Александр (гомо и одинок), его брат - Эдуард (гетеро и одинок), сыновья Эдуарда, полумифические Жан-Поль, одинаковые настолько, что каждый видит в зеркале не собственное отражение, а лицо второго брата (но тоже одиноки, и каждый - по-своему).

Две трети книги - история Александра и Эдуарда, и ещё пары эпизодических людей. Последующие приключения Жан-Поля немного проигрывают в яркости на фоне предыдущих историй. Время действия - затишье перед Второй мировой, сама война, и последующее радостное пробуждение.
Суть ясна - две капли воды, разыгрывающие Бепа, сливающиеся в единицу, не воспроизводящие потомство, оплодотворяющие сами себя раз за разом, по кругу, словно Уроборос, цельные и самодостаточные, лишённые праздной гонки со временем, как обычные люди, даже они не в состоянии примириться ни со своей участью, ни друг с другом. Один бежит от сковывающего союза, другой скручивает цепями до трещин. Летят и сгорают. Метеоры.
Какие мы можем сделать из этого выводы? Человек - это ночная пустота, и нет в миру таких объятий, которые смогут ухватить эту пустоту.

В общем, чтение довольно-таки на "любителя". Текст отдаёт маниакальным душком. В наличие всё, что так любят обмусоливать французы. В первой половине очень много женоненавистничества. Лучшая тактика тут - расслабиться и окунуться в пучину, и пусть несёт себе на экзистенциальных волнах дальше.

Очень интересный образчик попался на моих полках. Благодаря игре, я сумела эту книгу прочесть (4 года с момента покупки), иначе не знаю, когда бы руки дошли.

Возможны спойлеры.
Поначалу почти плевалась от книги, если не сказать сильнее… Удивляет меня, с какой страстью порой автору рвутся описывать мерзотные подробности физиологии, уродств, грязи. Несомненно, это надежный способ не оставить читателя равнодушным, но, блин, есть и другие способы, разве нет?!

Причем, надо отдать должное, что за исключением этих деталей, книга-то написана очень даже интересно! Явно отслеживаются несколько линий. Например, отношения между парными и непарными людьми - то есть близнецами и другими, кто такими не рожден.

Мне, как ребенку-одиночке, всегда был интересен вопрос отношений между родными братьями/сестрами, тем более близнецами.

В этой книге по сюжету близнецы абсолютно неотличимы, и по началу практически неразлучны, потом же происходит разрыв и на этой волне автор через своих героев рассуждает об идентичности, самости отдельно взятого человека. И в случае близнецов это оказывается более драматичным, чем у других людей.

Также в книге остро стоит вопрос рождения-смерти, а также возможных трансформаций, как психологического характера, типа взросления героев, так и физиологических. Особенно подробно описаны возможные врожденные патологии - умственные повреждения, отличающие таких индивидуумов от среднестатистических людей.

Эта часть тоже непросто воспринимается, также, как и другие моменты – значения мусора в жизни человека в частности и города в общем. В первом случае читателя ждут подробности жизнедеятельности, к примеру, ленточных червей внутри организма человека. Во втором – классификация отбросов со всеми вытекающими последствиями.

Еще одна из сюжетных линий, которыми меня всё-таки зацепила книга уже ближе к концу, это размышления на тему взаимодействия и воздействия природы на человека и наоборот. Путешествия по разным городам и странам, описание различий, наблюдений, человеку, который любит путешествовать, будет довольно интересна именно эта часть.

Это практически всё – спойлеры, но я вообще не представляю человека, сознательно решившегося читать эту книгу просто для развлечения. Сказать честно, только чистота описания в аннотации (и презрение к предварительному чтению рецензий), а также необходимость выбора книги для игры (ДП) сподвигли меня дочитать ее до конца.

Метеоры это уникальный роман. У него есть ряд отличительных особенностей. Во-первых, краткое содержание это первая страница книги. И это, видимо авторский взгляд. Потому что я увидела в романе совсем другое. Это история о двух братьях-близнецах. Один из них стремится законсервироваться внутри близнецовой ячейки, второй хочет вырваться. Через путешествие-инициацию каждый находит удовлетворение.
Во-вторых, говорят, что погодные явления являются героем этого романа. Но это не совсем верно. Они отражают внутренние переживания. Подобные иллюстрации больше свойственны кинематографу, но гроза всегда говорит о "буре чувств". Скорее героем становится пространство, которое постепенно осмысливается и заполняется, метеорами, приливами, порывами ветра в том числе.
В-третьих, исключительно оригинальная композиция. В книге есть несколько рассказчиков, некоторые показывают истории своей жизни, некоторые учат нас чему-то, некоторые появляются, чтобы сделать небольшое замечание и пропадают навсегда, некоторые умирают в процессе, о некоторых мы знаем только из рассказов других и только один доходит до финала. Эта книга про путешествие и истории это действующие лица, которых мы можем встретить в дороге.
В-четвертых, метеоры это роман о поиске себя. Каждая сюжетная линия, каждый рассказчик говорит о том, что имеет значение. Все лишнее отсекается. Нет ни одной фразы, которая была бы брошена в пустоту. Пространство романа с каждой новой главой становится все более насыщенным. Складываются кусочки пазла, не оставляя пустого места, пока, в конце он наконец, не собирается полностью.
Мне безумно понравилось тайна близнецовой парности и ее противопоставление не_парным другим. Так же я в восторге от самого сложного и противоречивого персонажа - Александра. Мне понравилось то, что даже самые неприглядные темы, такие как свалка, жалость, бедность, смерть, инвалидность у Турнье играю новыми красками, открываясь читателю с новой стороны, становясь цветными стеклами витражей, сквозь которые можно увидеть трепетную и нежную сущность. Будто уродливая ослиная шкура спадает и мы видим прекрасную принцессу.
Я никогда в жизни не читала ничего подобного. Безусловно этот роман станет одним из самых любимых и перечитываемых в моей коллекции.

Аберрация, вирильность, конфекцион, просвира, нанкиновый костюм, экзогамия, коллаборационизм, голлизм, или слова понятные, но дикие по смыслу - совместная мастурбация одноклассников, инцест, поэзия ароматов помойки, искусство утилизации отходов, тяга к испражнениям и любовь к анусу, экзальтированная влюбленность в тело Иисуса, близнецовая ячейка, и дидимия человечества в целом. Особенно дидимия - всеобщее стремление к идеальной гармонии близнецов. Текст полон странными словами, явлениями, людьми. Очень нетипичный. И удивительное дело: местами книга должна вызывать отвращение, порой — священный ужас, и, совсем изредка, призвана пробуждать извращенный интерес. Но рассчитаны «Метеоры» не на людей, они не учитывает интересов читателей, это скорее трактат-размышление со сценками для примера, связанными между собой сюжетом. Размышление о мистической составляющей межличностных отношений — того, что мы можем назвать аберрацией, но что по сути является нормой, потому что превалирует над единственным общепризнанным образцом. Общество с готовностью признает отношения мужчины и женщины, освященные Богом, любовью и необходимостью продления рода, все прочие отношения уже не считаются нормальными. Тогда как на деле взятые за образец отношения встречаются крайне редко. Отклонения — вот реальная норма: гомосексуальность, сексуальный интерес к богам, наслаждение от постоянных беременностей, договорные отношения, раздрай в отношениях между родственниками, отношения охотника и жертвы, слуги и хозяина, местного и иностранца, обожествление умственной отсталости, невозможность недоразвитых больных выстроить абсолютно никакие отношения и — как апофеоз, — естественная близнецовая близость. В «Метеорах» вообще все выглядит естественно. И там, где я мог бы скривиться в отвращении, ужаснуться или против воли заинтересоваться недоступной мне стороной жизни, я лишь отмечал вероятность одной из реакций и естественным образом принимал описанное в книге как данность. Автор просто не ставил себе целью произвести какое-то впечатление, поэтому не пытался мной манипулировать, и я лишь отмечал вероятностные реакции. Автор как бы вслух размышлял о том, насколько сакральными могут быть любые отношения, не пытаясь задеть ни консервативных сторонников гетеросексуальной любви, ни верующих, ни атеистов, ни психически здоровых людей.

Не пытаясь, но все-таки задевал. Наверняка задевал. Читая книгу, я постоянно отвлекался на мысли о том, почему вообще меня тревожат аберрации и нормы, затронутые автором, почему мое сознание автоматически подмечает все спорные моменты и не находит, в чем автор мог бы продемонстрировать свою неправоту. И, в конце концов, я понял, что диссонанс во мне вызывают естественность повествования о не-естественных отношениях и моя вера в то, что люди имеют право думать, чувствовать и делать что угодно, если не причиняют этим вреда другим людям. То есть верить-то я верю, но подсознательно развешиваю ярлыки и осуждаю, иногда ловя себя на этом и ужасаясь. «Метеоры», как лакмусовая бумажка, опять выявили во мне эту пропасть между убеждениями и подсознательной моделью общества, которую мне не преодолеть. Как бы ни хотел я считать себя лояльным ко всему кроме зла и горя, я обычный человек, в котором гетеронормативность смешана с маниофобией и отторжением богохульства, — потому что именно таких людей создает общество. Другое дело, что не все люди могут или хотят следовать этой модели, — но она есть в подсознании каждого.

И даже сама моя попытка навесить на эту книгу какой-то ярлык — «трактат-размышление», «лакмусовая бумажка», «мистическая составляющая межличностных отношений», — это проявление личностной конформности, потому что на самом деле эта книга — намного больше, чем все, что о ней можно сказать. Каждый может найти в ней что-то свое. Первым бросается в глаза близнецовая тема. Автор как бы берет отношения между близнецами за эталон, и этой скрытой эталонности алчут почти все герои в романе. Я вижу в этом отправную точку размышлений о запутанных и загадочных межличностных отношениях, про что писал выше, но кто-то может узреть философское исследование природы отношений между близнецами, а кто-то — этическую работу о нравственном упадке, близнецами же и возглавляемом.

«Когда познал близнецовую близость, всякая иная близость ощущается только как мерзкое сожительство».

Но дело не только в близнецах, дело в том мире, который создает вокруг них автор. Этот мир очень подробен. Может показаться, что различные технические детали и исторические справки, которым насыщен текст, не укладываются в мою теорию про трактат-размышление об отношениях. Но описание работы жаккардового станка, Этендрейского маяка, завода по сжиганию мусора, устройства и философии японских садов, истории оккупации Франции во время Второй Мировой — скрупулезное, полное цифр и закономерностей описание — прием необходимый. Он дает взгляд на мир близнецов с реальной, почти научной точки зрения, допускает нарочитое отстранение автора от героев, диссоциация эмоций и текста. Герои просто приводят пример размышлениям. И близнецы, разумеется, образцовейший образец.

Эпилог

Думаю, мои размышления, спровоцированные текстом, позволяют себя почувствовать внутри него. Но совершенно не касаются судьбы персонажей. Разлученные волей и обстоятельствами близнецы в книге не находят свой явный конец. Но мне все же кажется, что Жан где-то жив и наслаждается своей неповторимостью, а Поль - тоже жив, но витает в мире вечной юности близнецов и счастлив этим. Жан-Поль же, возможно, остался жить в одном теле - но каком? Это уже дело вашего вкуса: какая форма дидимии братьев вам нравится больше?

Пожалуй, знакомство с Турнье нужно начинать именно с этой книги: она воспринимается легче "Лесного царя" и даже любимых мной волхвов. По крайней мере, какая-то из её составных частей окажется близка вероятному "читателю с улицы".
Здесь царит жанровая и стилистическая эклектика. Добротная поколенческая сага. (Сначала даже возникает иллюзия, что роман относится скорей к позапрошлому, чем прошлому веку). Художественное эссе о природе языка. Эстетизм отвратительного. Поэзия холодных краев света — разных.
Героев много, никто не главный, фокусироваться на близнецах необязательно (на близнецовости — придётся).
Александр Сюрен — персонаж-нетленка.

Эх, довольно странное произведение в копилке прочитанного. Тема месяца сексуальные пристрастия. Честно, по аннотации я решила, что читателя ожидает странная любовь двух братьев близнецов, а получила я пристрастия их дядюшки и путешествие близнецов.
Так пара слов о сюжете, нам показывают огромное семейство Сюренов, но освещают софитами лишь несколько человек из него, а именно: мать огромного семейства - Марию-Барбару, ее довольно странного мужа Эдуарда, его брата мусорного короля - Александра, детей близнецов четы - Жан-Поля (да, именно так Жан-Поля). Познакомили нас с этим семейством, потом знакомят с их довольно странным пристанищем, а вот затем мы попадаем в лапы повествования Александра. И почти половина романа посвящена гомосексуальности Александра и его стремлению утолить ее. Мы вынуждены читать его философию о свалках, его странное детство и странный кружок, который, как кажется Александру, просветил его и открыл прелести однополой любви. Мы вынуждены читать, как Александр презирает гетеросексуальный мир, который кажется ему пустым и заполненным лишь мифическим счастьем. По логике героя гомесексуалистов преследуют гетеросексуалы лишь из-за зависти, читать такое было тяжеловато. Но самое тяжелое оказалось читать моменты сексуального возбуждения Александра, было противно, даже жесткий яой во мне не вызывал такого отторжения. Потом автор нам как-то легонько вводит Вторую Мировую, потом быстренько описывает последние минуты жизни каждого из старшего поколения и лишь во второй части романа непосредственно переходит к близнецам, которые периодически мелькали и появлялись в некоторых главах.
Застаем мы двух братьев в период раскола, когда один жаждет отделиться от другого, но может он это совершить лишь бегством, а без этого никак не может себя отделить от брата. Чуть-чуть демонстрируется их больная привязанность друг к другу. Но я в этом увидела больше не привязанность, а желание одного брата Поля просто поработить и проглотить всё естество и существо другого брата Жана. И бедный Жан ничего не смог поделать с этим, он не мог никак отождествить себя самое, только бегство на край света помогло ему. Самая лучшая часть этого произведения путевые заметки Поля, особенно Япония покорила меня, описания сада камней просто заворожило, а потом все снова превратилось в жуть.
Честно, язык автора мне был приятен, но он слишком много мыслей и замыслов навалил в этой истории, получилась мешанина без определенного вкуса и идеи, на мой взгляд. Просто посыл, что все рождаются одинокими и неполноценными, а близнецы цельными, был донесен нелепо. Посыл про гармонию, который ищет каждый сам для себя, тоже показался мне скомканным. Как-то все посылы были снесены его второстепенными и пустыми персонажами, а именно: Александром и Эдуардом. Марию-Барбару всю дорогу автор описывал как степенную наседку, а во времена войны написал ей грандиозный, можно сказать героический, финал жизни, но ничего не объяснил, свел все к пропавшей без вести и практически без причины, так как просто не описал ее. Но повторюсь, больше шокировал Александр и его школьный кружок, особенно шокировало соединение религиозной темы и гомосексуальной, это сразу подкосило веру в нормальность сего творения. Я не против пиши об ориентации через обвинения одной стороны в строну другой, но зачем сюда впутывать религию и веру? Это просто сразу отвратило от всей тематики произведения. Но самое отвратительное прозвучало из уст Поля, видите ли оправдал гомосексуальность своего дядюшки тем, что он был неполноценен, одинок, что искал своего близнеца таким вот образом, чтобы обрести полноценность, это просто нечто. Примерно такое же оправдание своей ориентации находил и Александр в романе с Даниэлем, он хотел создать свое маленькое подобие. А потом в чем-то гетеросексуалов винят, что они притесняют, так может тогда не стоит идти у них на поводу и искать оправдания для своей ориентации, а просто жить так, как хочешь.
Итог мешанина мыслей, героев, образов, которая ни к чему не привела, просто оказалось пустой разрозненностью, объединенной существованием в этом бреду семейства Сюренов.
Это пока худший роман про гомосексуалность, который мне довелось прочесть. Он ни провокационный, ни психологический, просто пустой и бессмысленный повествовательный замес.

Удивительное и невероятное! Пока я читала эту книгу, то до самого конца планировала ставить ей 4 звезды, но вот спустя день и одна другая прочитанная книга, и я уже уверена, что данное произведение не заслуживает такой оценки.
Итак, если судить по стилю повествования, достаточного большого внимания религии и войне, я бы предположила, что книга точно должна была мне не понравиться. Обычно подобную кашу сознания я читаю, чтобы дочитать, часто теряясь в смысле, так как во время чтения задумываюсь о чем-то более интересном в моей жизни, а возвращаться лень. Иногда такое вообще переходит в чтение слов. В данном же случае должна сказать, что книга увлекла. Уверена, что автор не просто мимо психоанализа проходил, так как рассуждения героев, описание специфики их взаимоотношений: все эти описания про двойственность, зеркальность, гомосексуализм и прочее явно отдают этой темой. И, как человек с психоаналитическим образованием, должна признать, эти теоретизирования вполне себе по делу. Да и вообще вся книга читалась мной не как реальный жизненный сюжет, а как сон, полный иллюзий, противоречий, нелогичности и грязи.
По сути это произведение по жизнь одной статусной богатой семьи в околовоенное время, однако вместо того, чтобы по классике описать их конфликты, горести и быт, все словно вывернуто наизнанку, показывая не их силу, а слабости и страсти. То есть читатель их видит не через белое, а черное. Как будто незнакомец при встрече не надел свою самую любезную маску, а наоборот припас страшную гримасу ярости. Однако на деле мы получили тот же сюжет. Очень любопытный подход к повествованию.
Оценку снизила, потому что очарование спало, и я осознала, что это книга во многом напоказ. Они держат на эмоциях, пока читаешь. Но потом, когда морок спадает, возникает ощущение, что меня надули. Поистине гениальные произведения умеют работать с чувствами так, будто затрагивается, переворачивается и меняется что-то внутри. И для этого не обязательно быть оглушительной витриной. Автор данного произведения вывалил же все кишки своих героев, как мясник на прилавок. Да, я впечатлилась, но ненадолго.

Семейная сага - явление почтенное. С одной стороны, есть определенные условия (как минимум - наличие какой-то семьи), с другой - можешь делать с этой семьей всё что пожелаешь. Мишель Турнье описывает не самое разветвленное семейное древо (всего два поколения Сюренов), зато щедро развешивает на его ветвях метеорологические явления, всевозможный мусор, и открытки из разных мест с одной и той же подписью “Здесь здорово. Не ищи меня. Жан”.

История Сюренов - бесконечные пары. Людей, событий, идей. Братья Эдуард и Александр в первом поколении. Близнецы Поль и Жан - во втором. Жена и любовница Эдуарда. Тайная и явная жизнь Александра. Фасеточная поверхность, чем ближе мы к ней, тем больше точек зрения, больше пар нам открывается. И ни одну из них не назовешь приятной.

Александр, Денди Отбросов, хозяин мусороперерабатывающих предприятий, считающий свалку “параллельным миром”. Гомосексуалист, рассуждающий об отношениях между людьми так же, как позже Поль будет рассуждать об отношениях между “парными” и “непарными”. (В какой-то момент эти идеи достигают того же уровня безумия, что и разговор о том, как все белые карлики в мире будут биться против всех чёрных карликов в мире.)

Эдуард - муж, отец, хозяин ткацкой фабрики. “Милый и простой человек”, проносивший свое счастье первую половину жизни - мило и просто заводил любовниц, разбирался с беспорядками на фабрике, ездил в Париж. Однако натянуть на себя это счастье во вторую половину жизни не получилось. Когда во время Второй Мировой войны Эдуард решает стать лучшим отражением себя, воином, героем, оказывается, что просто хотеть и ждать недостаточно. Место отражения уже занято другим членом семьи, и это, пожалуй, один из самых смешных грустных моментов в этой истории, а их там немного.

Жан и Поль, они же Жан-Поль. Близнецы со своим собственным языком, ритуалами, играми. “Парные” создания, в отличие от всех прочих. Поль в этом уверен, а Жан в какой-то момент решает вырваться из скорлупы “близнецовости” и отправляется в путешествие по всему земному шару, преследуемый Полем.

События в человеческом мире сопровождаются метеорологическими явлениями. На фоне грозы, движения воздушных потоков и водных течений всё делается разом и значительнее, и меньше заставляет переживать. Как сильно мы волнуемся, глядя за изменением облаков или за приливом? Такое повествование утешает. Кажется, что и твою жизнь можно показать также - как явление природы, с доброжелательным равнодушием. Мир который уравнивает драгоценный камень и червя-солитера. Сказка, где возможны только изменения, а не счастливый конец.

Поль, как сказочный принц ищет Жана по всему свету. Венеция, Джерба, Рейкьявик, Нара (где, как и положено каждому ищущему просветления европейцу, Поль находит себе сэнсея, который рассказывает ему об искусстве миниатюрных садов), Ванкувер, и, наконец, Берлин. Закономерно, что финальная встреча близнецов должна была произойти в Берлине, накануне окончательного разделения города на Восточный и Западный. Полная сепарация на карте и в жизни. Поль с маниакальным пристрастием во всех явлениях видит следы “близнецовости”, доказательства того, что прав именно он. Тем временем, чем больше они в разлуке, тем больше разница между братьями.

Мне, к сожалению, не понравилось. Кажется, что автор очень сильно надеялся на читательское воображение и на то, что мы сами сможем увязать все те обрывки историй, которые он собрал вместе. Ну что же. Это может быть история о семейных бедах и извращениях. У нее может быть подкладка о поисках Абсолютного Близнеца, о том, что человек - сам себе близнец. Конечно, надо помнить еще, что большая литература - всегда про боль и страдания (иногда - просто нехороша, насколько бы большой она ни была, и какие проблемы в ней не поднимались бы). “Мусорная” часть про дядюшку Александра остается в памяти из-за описания гигантских свалок. “Близнецовая” часть в какой-то момент становится очень хорошими путевыми заметками, которые я бы с удовольствием прочитала отдельно. Я не знаю, Что Хотел Сказать Автор, увы.

Эпилог, или А был ли Жан? (допзадание для Долгой прогулки)

Дальше...

Эпилог от лица Урса Крауса

Нет, какое-то время Жан, конечно, существовал. Но после помолвки с Софи Поль с ним поссорился и во время очередного выяснения отношений не рассчитал силы. Верная Мелина помогла закопать тело в саду. А Поль отправился в кругосветное путешествие. Двигаться он мог, только если врал себе, что ищет Жана, так что и сам в конце концов в это поверил. Встреченные им люди более или менее втягивались в эту игру, признавая, что действительно раньше встречались с кем-то похожим на Поля. Это продолжалось до встречи с Урсом Краусом, который понял, что здесь скрывается нечто большее, чем безобидное помешательство (человек на его портретах действительно был не похож на Жана, потому что это был не Жан, а просто знакомый Урса проездом в Японии). Он предложил встретиться в Берлине, а сам тем временем начал наводить справки во Франции.

Однако в Берлине Поль стал калекой. Урс к тому времени уже посетил Звенящие Камни и обратил внимание на уголок в саду, где стоял валун, явно принесенный откуда-то еще. Ему не удалось разговорить Мелину, та в конце концов кинулась на него с ножом. В Берлине Урс смотрел на Поля на больничной койке и думал, что свое наказание он уже получил. Из его комнаты в поместье отличный вид на клочок земли под яблоней, где лежит Жан.