Пианистка

Пианистка Эрика, взрощенная блистать на вершинах музыкальной мировой славы, однажды падает камнем вниз и этому падению нет ни конца ни края. Но ничего, она устраивается в приличное музыкальное училище Вены, и она, будьте уверены, не позволит ни одному своему ученику быть тем, кем не стала она.

Всю ее жизнь мать вбивает Эрике в голову, что нет ничего важнее чем музыка, что Эрика рождена быть звездой, она самая талантливая и иначе быть не может. Эрике за тридцать, она кошелёк для матери, мать любит Эрику, а Эрика любит мать. Эрика покупает новые платья, мать их продаёт, рвёт, выкидывает, потому что Эрика транжирит свои деньги, которые мать откладывает на новую квартиру. Их любовь выражается в побоях, тасканиях за волосы, взаимных оскорблениях. Мать любит Эрику, она готовит ужин на двоих, поглядывая на часы, Эрика запаздывает (за Эрикой нужно непрестанно следить ведь она взбалмошный ребёнок, может чего и учудить, ей нужна мать везде и всегда, она во всем доверяет матери), мать нервничает, снова будет скандал, потому что мать любит Эрику.

Эрика и ее мать смеются над соседями, прохожими, перемывают им косточки, ведь они все так далеки от музыки, так вычурно одеты и ведут себя непристойно, куда им до матери с дочерью, ведь Эрика звезда, заслуга матери, Эрика принадлежит только ей.

Мать знает Эрику как свои пять пальцев, она копошится в ее голове, выкидывает ненужное, кладёт нужное, переставляет всё с места на место, как мебель в квартире. Но у Эрики есть секрет. Она не чувствует боли, колет, режет себя там где можно и нельзя, наблюдает за потоками крови, эти моменты она посещает только себе, пусть мать спит. Она ходит на порно кино сеансы, в дома разврата, сидит в кустах парка наблюдая за слиянием влюблённых парочек. Она ничего не чувствует, но продолжает ходить, продолжает смотреть, зная что мать поглядывает на часы, и снова назревает очередной скандал, ведь мать любит Эрику, а Эрика любит мать. Всё утрясется к утру, спать им в одной супружеской постели.

В Эрику влюбляется её ученик Вальтер Клеммер. Мир Эрики переворачивается, ведь в нем нет места для третьего, Эрика любит мать, мать любит Эрику. Эрика от него всячески шарахается и избегает, ученик наседает в разы сильнее. Не такая уж она и старая, он молодой, он её научит, он ей всё покажет. Эрика поддаётся, но при своих условиях указанных в письме, Клеммер не верит, что кто-то может ТАК хотеть. Он следует указаниям Эрики. Так ли ТЫ себе это представляла, Эрика? Этого ли ИЫ хотела, Эрика? Вот, пожалуйста, спасибо, пока.

М-да... Эта книга взорвала мой мозг, перевернула мой мир, растерзала мой душевный покой. Это было местами настолько правдоподобно и мерзко, что приходилось откладывать книгу, дабы развеять позывы тошноты. Но. Автор невероятно владеет словом, что оторваться от ЭТОГО просто нереально, она совмещает несовместимые мерзость и красоту. Текст буквально пропитан музыкой, что я ее просто слышала в каждом предложении. Настолько красивую речь, эпитеты и метафоры я не встречала ни в одной прочитанной мной книге. Пожалуй, на этом я прекращаю свое знакомство с автором, насколько я понимаю все её книги с изюминкой, а для меня это будет передозом. Сложилось впечатление, что Елинек отталивалась от своего личного опыта и переживаний, могу ошибаться, не читала ее биографию, но погрузить читателя в ТАКУЮ психопатию, мне кажется, не реально не пережив это на собственной шкуре.

Как же противно писать об этой книге, но блин же — так интересно.
Я поставил "Пианистке" наивысшую оценку, сейчас объясню почему.
Сначала фильм, а потом уже книга, заинтересовали меня своим громким именем и эстетикой, которую они предположительно несли. После просмотра фильма (было это дело где-то в апреле этого года) мой внутренний мир перевернулся. Сначала я подумал, что Михаэль Ханеке какой-то больной садист, потом тоже самое подумал на Эльфриду Елинек, но со временем, шаг за шагом, до меня стал доходить скрытый, да и явный, смысл фильма. Вот тут и появился научный интерес.
В последнее время я очень увлекся изучением разных теорий личности: от Фрейда и Юнга и до Келли с Роджерсом, поэтому эта книга стала для меня такой своеобразной проверкой всего того, что я изучил за последние пару месяцев (спасибо за это университету, чтобы я бы без него делал). Именно это и стало возможно решающим фактором на пути к "Пианистке".
И вот на этих выходных руки мои наконец-то дотянулись до книги о талантливой пианистке Эрике Кохут, ее невротической мамаше (Кохут-старшей) и могучем студенте технического университета Вальтере Клеммере.

Вызывала ли у меня отвращение госпожа Кохут-младшая? Ответ положительный.
А вызвал ли у меня такие же чувства Клеммер? Ответ также положительный.
Понятны ли мне истоки их расстройств личности? Я полагаю, что да.
А мать здесь сыграла роль первопричины нарушений психического здоровья своей дочери или она также является персонажем со своим внутриличностным конфликтом? Стала ли она Сверх-Я для Эрике, т.е. фильтром всех социальных норм и правил, частью ее личности? Да, да и да.
Для Эрики Кохут Вальтер является ее подсознанием (Идом), ее всеми тайными желаниями и мечтами, которые она потом осуществляет, но ее Супер-Эго заставляет из-за этого чувствовать ее ущербной повелительницей, которая стоит над всеми смертными, которые не могут оценить по достоинству всю красоту и великолепие Шумана, Брамса или Шуберта, это и является ее Я, из-за которого она страдает.
Елинек мастерки и продуманно, где-то с автобиографичной линией, преподносит нам мир Эрики на страницах своей книги, с которой так и льется стремительный поток классической музыки, крови, жестокости и спермы. Она не побоялась это сочетать, чтобы донести до вас свои мысли, а я не побоялся это прочитать и затем прокомментировать для вас.
И аргумент "фу-фу-фу" тут не убедителен.

Ой... Я взяла эту книгу, думала что раз Нобелевская премия то она должна быть ух. В плане героев, времени книги. В итоге увидела только чересчур озабоченную героиню. И отношения у них с матерью, о которых написано в аннотации, что прям очень плохие. Привели лишь к вопросу и это все? Я ждала более сложных задач, более животрепещущих проблем в отношениях между дочерью и матерью. Ждала так сказать интригующую концовку в этом плане. Но не получила до конца все то, о чем думалось глядя на саму аннотацию. В целом книга неплоха, и даже тут есть для себя открыть что то новое. Но не больше. Думаю что вряд ли перечитывать буду. Хотя бы потому что не хватило повторюсь концовки.

Это сумасшедший дом, а не книга! Тут нет ни одного нормального, адекватного персонажа – все психи. Они передвигаются по пространству романа, иногда садятся в кружочек и ковыряются в собственных испражнениях. Мне очень жаль их, но я не могу перебороть брезгливость и отвращение, чтобы подойти и пожалеть их.

Нет, это даже не брезгливость и отвращение. Это такой извращенный исследовательский интерес. Он возникает неизвестно откуда по отношению к чему-то, что вызывает неприязнь, даже какой-то легкий внутренний страх. Но в то же время тебе любопытно. И эта внутренняя борьба между «хочется» и «колется» и является самым мощным магнитом, притягивающим читателей к «Пианистке». А дальше уж – у кого что пересилит…

Елинек цепляет меня своей социопатией и мизантропией. Она ненавидит людей, презирает их. Действительно, а за что их любить? Стоят ли все они того, чтобы подставлять вторую щеку? Всепрощающая, очищающая любовь – это точно не про Эльфриду. И не про меня.

Именно с этой книги началась когда-то моя любовь к Елинек. Точнее, началась она с блистательной экранизации Михаэля Ханеке. Ещё точнее – не любовь, а слепое обожание. Я посмотрела фильм, страшно впечатлилась и побежала искать книгу. И вот уж ни за что бы не подумала, что когда-то решусь перечитать произведение, так сильно вывернувшее меня наизнанку. Это – тот самый случай, когда и роман, и фильм хороши. Каждый – по-своему. Хотя у Ханеке Вальтер – скорее жертва демонов Эрики, а у Елинек он сам – то ещё скопище демонов. И именно эта разница толкований меня когда-то заинтересовала. Не думаю, что взгляд Ханеке, так принципиально разнящийся с позицией Елинек, - это плохо. Это отлично! Это та самая возможность задуматься на тему «а что бы было, если всё было бы несколько иначе?».

Вот я и задумалась. Был ли шанс у Эрики исцелиться, излечиться, изгнать своих демонов? Вдруг, если бы Вальтер был чуть более чутким к ней. Если бы его желания овладеть ей не затмевали всё прочее. Если бы он видел не только тирана и деспота, желавшего подчинить его свой воле. Или желавшего подчиниться и быть униженной? Господи, да она сама не знает, что ей надо. Там настолько всё поломано и искореженно мамочкиным воспитанием, что диву даешься, как Эрика вообще существует.

Пожалуй, только Эрику мне по-настоящему, искренне, бесконечно жаль. Мне не жаль её чокнутую мамашу. Мне противен альфа-самец Вальтер, желающий самоутвердиться за счет других, вымещая на них свою недосамцовость (я очень далека от феминизма, но, думаю, это – отличный манифест). Они какие-то экспонаты кунсткамеры. Цирк уродов.

Бедная, бедная Эрика! Да не было и не могло быть у нее никаких шансов – ни в интерпретации Елинек, ни по версии Ханеке. Ни у кого в этом романе нет ни единого шанса на выздоровление. Все они обречены оставаться в этом сумасшедшем доме навечно. Всем галоперидолу!

Однажды я зачем-то скачала одновременно три фильма , "Пианино", "Пианиста" и "Пианистку", и после "Пианистки" как раз резко прекратила скачивать киношки с околомузыкальными названиями. Поэтому и за книгу взялась с некоторым опасением, что стошнить-то уже ни за что не стошнит, а вот сблевать - сблюю(с). Не могу припомнить другой такой вещи, сочащейся дичайшим горьким сарказмом, и удивляюсь его концентрации. Что у каждой женщины должна быть змея(с), а некоторым и карнавального костюма шить не надо - только яду поднакопить - я помню. Но для того, чтоб книжку написать, одного импульса недостаточно - нужно долго и тщательно взращивать в себе темный мутный источник, из которого черпаешь эту ненавистьненавистьненависть, нежно и любовно холить в себе горгону, горгулью и гангрену в одном лице. Короче, нам, обыкновенным гадким людишкам это недоступно. Больше всего, конечно, досталось жалкой безумной Эрике, этой куклевуду, в которую автор так аккуратно и безжалостно втыкает булавки и прочие острые предметы; кукловудами в принципе являются все персонажи в романе - высокодуховные, низкотелесные, старые, молодые, главные герои, мимокрокодилы - все получают тапком.
Собственно, я просила себе мрачных теток, но эту буду относить в компанию ядовитых.
З.Ы. Перевод очень хорош.

Противостояние матери и дочери. Матери-эгоистки, воспитывающей Эрику для придания себе значимости, для поднятия самолюбия, и дочери-пианистки, которая стала профессионалом в музыке и позволяет себе совершать ошибки, чтобы посмеяться над обычными смертными, делающими вид, что любят классику, но не замечающими ее огрехов.
Мать поднимает дочь-камень в гору, ближе к звездам, думая, что она тоже станет звездой. Но на камень действует сила притяжения. И чем выше поднимет она его на гору Величие, тем дольше прокатится камень по долине Низменность.
Стоит только отпустить маятник, как он тут же окажется в противоположной точке.
Роман сложно читать, потому что практически в каждом абзаце есть аллегория, в каждом предложении – метафора, едва ли не в каждом слове – сравнение. Темп у произведения быстрый, и порой не успеваешь понять, где предложение, описывающее настоящую жизнь пианистки, а где декорация-метафора. От этого жизнь Эрики кажется немного искусственной, кукольной. Возможно, автор этого и добивался. Возможно, он хотел показать, что жизнь ребенка, живущего во власти матери-тирана, превращается в спектакль. Кукла смотрит на нас большими грустными глазами, хочет уйти в ряды зрителей, но она привязана к крестовине.
Когда последняя страница перевернулась, у меня возникло желание вернуться к первой и перечитать роман. Желание не слишком сильное, чтобы сделать это сразу же, но вполне отчетливое. Конечно, я упустил что-нибудь важное, впитал не весь смысл, который заложил автор в "Пианистку". Но... я живу не в XIX веке и у меня много планов на другие книги, которые тоже обещают быть интересными. Так что пусть время рассудит, стоит ли возвращаться к Елинек и ее пианистке.

Эрике Кохут 35 лет, она уважаемый и талантливый преподаватель музыки. Она живет с деспотичной матерью, которая очень многое запрещает Эрике и всячески третирует дочь. Сама Эрика томится такой жизнью, ее жизнь скучна и размерена, пока она не воспылает страстью к своему ученику.

Блестящая книга, которая принесла Елинек Нобелевскую премию по литературе, далась мне не легко. Во-первых, достаточно сложный слог автора. Елинек просто льет на читателя поток слов, тошнотворных образов. В романе нет диалогов, только редкое вкрапление речи, о каких-то действиях мы лишь догадываемся — настолько размыто или нечетко о них говорит автор. Во-вторых, персонажи здесь явно один другого не лучше. Эрика отталкивает некоторыми своими наклонностями. Мать Эрики вызывает отторжение своими методами воспитания. Но кто по-настоящему вызывает омерзение лично у меня, так это  Вальтер Клеммер, объект страстной любви фрау Кохут. Причем сила отвращения растет по мере приближения к концу романа — именно там Клеммер предстает во всей своей тошнотовроной натуре. А вот Эрику все больше и больше хотелось пожалеть. В те моменты, когда она причиняла себе боль, ее хотелось обнять и утешить. В момент, когда Клеммер жестоко вел себя с ней в конце мне хотелось плакать вместе с ней. Эрика покалечена удушающей любовью матери, она не умеет жить по-другому. Она не знает, что делать со своей сеKсуальностью, ведь это все порицалось и грубо пресекалось матерью. Отсюда и все дикие поступки Эрики связанные с этой областью.

Мне не понравился роман. Он тяжело читался, он обрушивал на меня  тонны мерзких образов. Не смотря на небольшой объем, я читала его примерно с середины лета. Почему же я называю его блистательным? Потому что роман увидел свет в 1983 году. Это было не просто смело, а очень смело так открыто писать о подобных вещах-сложные созависимые отношения между матерью и дочерью, что приводит отклонения у дочери в сеKсуальном плане в сторону саDо-мазоXистских действий. Тут же есть тема родителей-достигаторов, бьющих детей до кровавых соплей, если им кажется, что дети их гениальны, но вот стараться не хотят. И что делать с этой гениальностью, если она не приносит плоды. Появление персонажа как Клеммера я вижу здесь как олицетворение общества. Когда на глазах у общества появляется такой искореженный персонаж как Эрика, оно обычно реагирует так: «Ты ведь этого хотела? Так получай! Не ной теперь, ты сама напросилась».

Как итог- читайте на свой страх и риск. Но чтение для небрезгливых.

Буду крайне немногословен, ибо после прочтения сказать об этой книге практически нечего, но и молчать как то не хочется. Одно из главных моих читательских разочарований. Давно хотел ознакомиться, долго ждал переиздания, был очень заинтригован темой произведения, заявленной как некое осмысление родительского абьюза по отношению к детям. В итоге, о деспотичности матери всего пара страниц в начале, все остальное время в книге героиня довольно мило и дружно проводит с ней время, да и в принципе всем в их отношениях довольна. Большую же часть книги нам придётся слушать о достаточно подробно и красочно описанных, патологиях и девиациях сексуального поведения героини. Можно предположить что ее проблемы с головой это результат психо эмоционального насилия со стороны матери, но ещё раз повторюсь, об этом самом насилии всего пара страниц в начале. Этой темы в книге нет. За то есть обнюхивание обдроченных салфеток, калечение своих половых органов маникюрными ножницами, и подглядывание за соитием проституток. При всем при этом должен отметить что книга написана потрясающим, изящным, даже поэтичными языком, но кроме этого в ней ничего нет. Вкусовщина наверное но мне по итогу оказалось просто жаль потраченного времени. Того ради чего эту книгу хотелось прочитать тут почти нет, а постоянно наблюдать за бесконечными отклонениями героини просто скучно.

Что ж, крайне откровенно (в смысле, честно), смело и реалистично.
Прежде чем приступить к этой книге, я уже успела узнать, что она будет о насилии матери над дочерью. Не могу сказать, что чтение меня шокировало. К сожалению, в силу своей работы мне приходилось сталкивать с более ужасными историями насилия над детьми в семье, некоторые из которых тянулись до взрослости людей. Думаю, это один из самых больших минусов моей работы, так как с кем бы ты ни работал: взрослыми, детьми, все равно рано или поздно всплывет тема насилия. И, не знаю, может для специалистов, работающих только с данной проблемой в кризисных центрах это уже становится рутиной, однако для меня подобное всегда как молот по башке.
Читала комментарии, что о таком противно читать и не надо писать. Нет, о таком надо писать. О таком надо говорить. Потому что процент насилия в семье над детьми зашкаливает. И зачастую никто не может им помочь. И уж если у той самой женщины, переживающей семейное насилие, есть шанс вырваться, потому что она, по крайней мере, взрослый человек, то у ребенка такого шанса почти нет. Потому что он маленький, потому что он беззащитный от родителей, потому что он глупый (от нехватки жизненного опыта и в силу возраста), потому что он не знает другой жизни и не понимает, что то, что с ним совершают - плохо, и он ни в чем не виноват. Потому что ему остается только лишь как-то самому справляться и выстраивать всю свою жизнь на основе того, что имеет, выживая и выискивая крохи любви. Потому что потом он вырастает и выходит в большой мир, но его детство, смердящее, стыдное, распространяющее гниль на все вокруг, останется с ним на всю жизнь.
Ну, а если вернуться к книге, то, думаю, в ней немало личного: как мне кажется, фантазий и мыслей о том, как могло бы стать. Подобная откровенность меня безмерно восхищает (потому что я бы так не смогла), но, опять же, не поражает, так как после произведений Мисимы и Рю Мураками, "вываливших свои кишки" на обозрение читателям и при том не прикрывающихся масками других персонажей, удивить подобной темой меня сложно.
Что же касается самого произведения, то оно, как я уже писала выше, поражает и увлекает своей реалистичностью. Да, именно вот так выглядит жизнь жертвы насилия, вот так она воспринимает мир и себя в нем. Это грязно, больно и мучительно, но, по сути, такова реальность. Главная героиня, Эрика, вызывает у меня совсем не отвращение, а безмерную жалость и сострадание. Насколько же глубоко несчастна эта наивная девочка (потому что психологически женщиной назвать ее сложно), вынужденная как новорожденный котенок, вслепую изучать мир, ощущая себя и свое тело через боль, отождествляя любовь с порнографией и грязным сексом, познавая жизнь, вылавливая и вынюхивая отрывки жизней других людей.
Читала, что автор - феминистка, и это, на самом деле, можно увидеть в произведении. Однако, (не знаю специально или нет), насколько же точно автор описывает отличие восприятия ситуации мужчиной и женщиной, пусть здесь все и представлено в болезненно-гипертрофированном варианте. Она просит любимого причинить ей боль, веря и надеясь, что, любя ее, он откажет и будет с ней нежен. Он же, изначально желая ее подчинить своей лаской, разочарован и оскорблен ее словами. Однако в итоге делает именно то, что она просила. Ох, уж эта женская криволинейность и мужская прямолинейность. Даже в, вроде как, крепком браке подобное может вызывать проблемы. Чего уж тут говорить о Эрике, примером любви для которой были садистка-мать и порнография.
Что остается добавить... На протяжении чтения книги меня не покидал образ человека, кричащего от боли. И это даже скорее не крик, а непрекращающийся визг девочки с содранной кожей, истекающей кровью и испытывающей муки от каждого, даже легчайшего прикосновения к ее истерзанному телу. Думаю, что будет лишним долго рассуждать, что подобное впечатление, безусловно, заслуживает высокой оценки.