Другой. Романы, рассказы

Адская книга, и в том смысле, что автор описывает земной ад человека недовольного своей жизнью, и в том смысле, что в голове у автора явно плясали черти со сковородками. Отчасти я могу понять, почему автор ударился в метафизику и для него все так плохо в окружающем мире – не очень хорошо ему, эмигранту, было на чужбине, да и родину он свою не любил, куда впрочем, вынужденно все равно вернулся в неспокойные 90-е годы.

Язык произведения мне не понравился, коряво написано, наверное, потому и «высокий смысл», который автор пытался вложить в свой опус, от меня ускользнул. А по сюжету – абсурд, обскурантизм и банальный, пардон за мой французский, выпендрёж, к тому же со всеми симптомами инфекционной либерастии.

И если это «прогрессивная» литература, то подобным «прогрессивным» авторам не мешало бы периодически отдыхать в каких–нибудь санаториях, да прокалывать курс антипсихотиков, вроде галоперидольчика, может тогда шиза поутихнет и мир их снова станет цветным.

Для себя делаю вывод, что ад некоторые люди создают себе сами, а потом некоторые извращенные особи еще и с мазохистским удовольствием смакуют его. А если человеку всё не по нраву (ну как в данном случае, автор вроде той Бабы Яги, которая все время против), то и рай покажется адом. Короче, надо меньше маяться дурью и ныть, а заниматься делом, тогда и безнадега беспросветная исчезнет, и в "шатунах" не будет необходимости.

Наверно, это одно из самых странных произведений, что я читал за последние пару лет. С одной стороны, содержание книги не что иное как мерзкий, псевдоглубинный, даже с претензией на некое морализаторство-шлак. Или проще- дичь. Но в тоже время, это невероятно комичная сатира на духовность, религиозные поиски, маргинальные философские образования, не потерявшие актуальность в современном мире. Стиль повествования настолько отвратен и не логичен, что сразу понятно, так и задумано. А иначе, никак. С каждой страницей, передо мной раскрывался мрако-изуверский мир, грязный подвал вселенной. В закромах которого происходит синтез простонародного мракобесия с метафизическим мистицизмом интеллигенции. Образующий новый субъективный мир тонких ощущений, постепенно преобразующийся в состояние глубокой подавленности, безумия, отчаяния и беспредметного ужаса.

О чем вообще книга? Если коротко (это не спойлер, это реклама), пока маньяк Федор убивает случайных людей, с целью лицезреть их душу, его сестра удовлетворяет свои сексуальные потребности, засовывая голову живого гусенка в свои естественные отверстия. Соседский мальчик пожирает себя, озабоченный парень убивает свое потомство членом и играет сам с собой в салки. Московские мистицисты с оголтело-трансцедентальными лицами, делятся метафизическими сплетнями. Дедушка, который считает себя петухом, постепенно превращается в куб, а полудохлая кошка-воплотившийся дух де Сада, находит адептов. Абсурд! Но это несравненно мастерский абсурд, который мне доводилось читать. Подобные книги, либо с первых страниц захватывают сознание, либо нет. Кто-то способен разглядеть в этом событийном хаосе фундаментальные вопросы человеческого существования (в частности речь пойдет больше о послесмертном существовании), для кого-то эта книга станет (и уже стала) тревожно-проникновенной.

Так что, я рекомендую ее всем.

«Когда глотают LSD, то потом говорят о галлюцинациях, а не о самой таблетке»
«Зит» С. Парра, песнь XXIV, запрещённая и о запретном

Заканчивались вторые сутки без сна. Совсем без сна, я даже не дремал ни минуты. Всё это время я бегаю туда сюда с какими-то заданиями; то одно сделать, то другое, причём я не всегда понимаю, зачем я это делаю. Люди, машины, дома мелькают мимо меня; я мелькаю мимо машин, машин, машин, человеков, домов и дорожных знаков; я видел за это время и минус десять и плюс четыре, снег, дождь, солнце и очень густой туман. Меня уже тошнит от кофе и энергетиков, поэтому я закидываюсь коффе-табсами и грызу сникерсы.

В перерывах я читаю «Шатунов» и не могу понять. Я читал их на работе в машине, на работе, в конторе, в университете, в своей машине, в рабочей машине, в ресторане, в баре, в забегаловке, в гостях, совсем чуть-чуть дома, небольшой отрывок в туалете и в больнице. Я читал их при дневном освещении, в темноте при свете подсветки. В чём разница между абсурдными поступками героев книги и моими путешествиями туда-сюда? В получении образования смысла не больше, чем в убийстве домашних животных. Он кого-то убивает — я останавливаюсь перед пешеходом и пропускаю человек; он ест плесень — я ковыряю вилкой мёртвый кусок мяса, который называют шницелем. Для другой системы координат мои действия будут не менее нелепыми, чем действия шатунов. Если бы все питались плесенью, то за поедание шницеля меня скорее всего вывезли на телеге с навозом за черту города.

Экзистенциональные поиски заканчиваются через несколько часов в МакДональдсе; тупик современной цивилизации — приехал, пожрал, выпил кофе из бумажного стаканчика. Да, я уже ел шницель, но мне нечего делать и я решил, что надо ещё поесть. Всё это мне дали за вжик пластиковой карточкой, которой можно делать вжики за совершение ритуальных действий в особых сакральных местах. Бомж шагает грязными ботинками по лужам, — я вижу его через окно, — в это же время покупаю гамбургер и получаю бес-плат-ный кофе, стоимость этого обеда примерно где-то близко равна моему часовому тарифу. Интересно, сможет ли бомж за час насобирать себе бутылок, чтобы купить гамбургер?

Раньше можно было поймать ведьму и сжечь её на всякий случай. Было весело, наверное, создавало угрозу и охраняло безопасность. Не будь угрозы люди бы в корень распоясались. Кто <исключительно по доброте душевной> из чистого сердца не будет делать гадости? По улице ходит маньяк и просто так режет людей, а потом говорит с их трупами — сознайтесь, все вы когда-нибудь фантазировали на подобную тему. А что если, — и понеслось. Как пахнут червячки после дождя?

Экзистенциональный тупик <или трупик> цивилизации. Когда уже успели поклониться всем богам и демонам, стать атеистами, нигилистами и анархистами, и осталось уже не так много вариантов чего ещё сделать, чтобы наконец-таки найти ответ. Когда вариантов нет, то и до копрофагии спустишься, лишь бы достичь просветления; а когда сожрёшь и это, то тогда вариантов больше не останеться и если ответа не будет, значит — всё что ты сделал было зря <и копрофагия тоже зря>. Это же, мои маленькие Сизифы, безысходность! Столько тысячелетий, столько миллиардов жизней прожито и так никто не ответил на вопрос — что будет когда мы умрём? Люди в панике, надо получше изучить смерть. А эта бессовестная сучка крутиться и даже не смеётся — ничего мы сделать не можем, даже не знаем есть ли она на самом деле. Все войны это только опыты над смертью, чтобы узнать, что она такое. Когда люди узнают, что это такое, кажись, только тогда перестанут воевать, работать, размножаться.

С жутким переутомлением и «Шатунами» все вещи остаются прежними, но ты больше о них просто не думаешь. Кому-то для стимуляции нужно кофе, кто-то чинит немотивированное насилие, — чтобы не терять ощущения себя. Кто-то расчленяет поганых кошек и говорит с трупиками, кто-то читает книжки, — чтобы ответить на главный вопрос. Кто-то смотрит порно и мастурбирует, кто-то делает это сидя перед зеркалом, — любовь имеет очень разные проявления. Кто-то что-то, а тот-то то-то. Иногда кто-то то-то, а тот-то что-то для того вот, а не для этого, — так-то!

Один убивает других. Другой убивает себя. Третий развивает себя. Четвёртый следит за всем и потешается. Пятый достигает просветления или, наоборот, упирается всем существом в метафизический тупик и становится трупом. Шестой не верит в своё существование, теряет своё я. Ещё один дрочит на себя любимого. И только вот они — живы, а все остальные —трупы. Достаточно всеобъемлющая картина состояний общества.

Не мне пускаться в дебри русской метафизики, русской идеи, духа, мысли. Кириллов, Ставрогин, впрочем, даже Базаров. Мелкий Бес на пару с недотыкомкой, которые дубовой ложкой мешают осевший дёготь на дне метафизической бочки и испражняются туда, чтобы уж наверняка. А что если мы всё делаем не так? Так много тяжести на наши бренные туши: и бремя физического, и бремя метафизического, а елда всего одна и то, ха-ха, не у всех.

А может всё дело вовсе и не в смерти? А что если для того, чтобы достичь просветления нужно делать не самое возвышенное в нашем понимании, а наоборот скатиться до всяких самых невообразимых аморальностей? Эта книга ушатает кого-угодно. Надо обязательно перечитать её в нормальном состоянии, в сопровождении виски, и на волне абсолютного счастья, и ещё раз на смертном одре в состоянии какого-нибудь упадочного настроения, тупика или тупника.

Чёрти что творится с поездами на земле русской, как метко заметил в своём рассказе slowreader : то они тебя везут в никуда, то в ад, хотя ты хотел попасть всего-навсего в Новосибирск (или на худой конец в Петушки). Ничего не поделаешь, поезд — такой мощный символ, что отечественные писатели цепляют и цепляют к нему новые вагончики. А уж основателю метафизического реализма сам кто бы там сверху ни был велел это делать, в мамлеевской прозе символ на символе сидит и символом погоняет.

Впрочем, на мощности этих символов крутота романа и заканчивается. Дальше идут эксперименты и вязкое тесто проб и ошибок. Литературоведу и исследователю, впрочем, разгуляться есть где, а читателю простенькому, смертному — многое не понравится. Оборвавшийся в никуда сюжет не понравится. Плохо связанные сюжетные линии (тесно, но плохо!) не понравятся. А тот возмутительный факт, что заявлена метафизика главных героев, а раскрываются они неохотно, а то и вовсе не — вообще заставит кого-то зубами заскрипеть от досады.

А так всё хорошо начиналось. Жуткие сны, где главного героя возят по всем кругам ада (не дантевским, мамлеевским!), а потом и за пределами оного. Какой-то уберчеловек, который потихонечку сводит ГГ с ума. Волнения окружающих... И — бах! — про главного героя мы забыли, пошли околосказания о всех, кто с ним связан, но и про них не договорили, а как только наконец стало понятно, к чему все эти толпы людей и как они связаны, — финал. Без катарсиса.

Основные мотивы творчества Мамлеева проследить можно, если на этом сосредоточиться. Неприкаянность и одиночество личности, дьяволиада и бесовщинка, обязательно где-то ад на горизонте, а то и прямо посередь стола. Попытки героев найти себя и своё место в мире, которые захлёбываются в потоке невнятицы. Нет, это пока что-то ещё не то, не моё, но чувствуется, что автор при желании может жахнуть — мало не покажется. Ещё пара романов для подготовки и возьмусь за "Шатунов". А пока просто проедусь на этом поезде в ад, Новосибирск, лишь бы не в пределы мамлеевского МКАДа. У него там побеспокойнее, чем в аду, будет.

Наконец-то я это дочитал.
Ну и
Да ну в такие книги ...
А *** я это прочитал?
Не смотря на всю жесть, что творится в книге, автор обходится без мата, поэтому придётся воздержаться от него (хотя с матом вся рецензия уложилась бы в два слова и всё равно замечательно бы описала всё содержание книги). Даже не понятно как о книге рассказывать. Начинается она с прибытия вечерней электрички, на ней прибывает один из героев Фёдор Соннов и это единственная понятная вещь в книге, правда занимает она не более двадцати пяти предложений. Где-то на двадцать шестом старушка гадит в мешок, а к пятидесятому Фёдор Соннов убивает человека, а далее началась ещё более лютая дичь. В общем к концу третей главы хотелось книгу закрыть, а ещё лучше никогда о ней не знать. Но потом вспомнил о прикреплённой ниже песенке (странно, что в книге не нашлось похожей истории) и понял, что к книге нужно относится как к юмористической. Как иначе воспринимать сюжет в котором есть куро-трупы и трупо-торты, а тем более когда гусята используются в качестве фаллоимитатора. И если относиться к книге как к серьёзному произведению, то после следующих фрагментов психика может пошатнуться.

Если воспринимать их как юмор, пусть чёрный, пусть тупой, но юмор психика останется здоровой. Но этот способ помогал не всегда, были моменты просто тошнотворные, например случай с трупо-тортом.
В различных материалах о книге говорится, что в ней есть философский подтекст. Но рыться в этом пытаясь его отыскать мне совершенно не хочется. Я не понял для чего она вообще затевалась. Но всё же нашлась у книги пара плюсов. Во-первых она закончилась, во-вторых после неё любая другая будет казаться шедевром,

Если ты не готов(а) к прочтению "Шатунов" даже и не думай начинать. Мамлеев не зря в самом начале просит воздержаться от прочтения этого произведения тех, кто совершенно не понимает, что его ожидает. Я не знала и не догадывалась, взялась за книгу по совету и даже не стала читать аннотацию. И мне понравилось, понравились не всяческие описываемые автором извращения и убийства, а смысл, который уместился в рамках печатных/электронных страниц.

Тьма. Грязная электричка, хмурое небо над страшненькой деревенькой, атмосфера безумно угнетающая. Будто сквозь сон наблюдаешь за безумными героями, которые сквозь всю грязь, извращения и убийства ищут связь с высшим и непостижимым. Фамилию Федора Соннова (самый первый герой, с которым придется столкнуться читателю) можно считать в какой-то степени говорящей, именно с него начинается повествование, именно он ведет нас в сонную пучину самых бредовых мыслей, действий. Как и обычные люди, стремящиеся к познанию какого-то смысла жизни, в книге ищут смысл больные, лишённые морали люди (маргиналы). Все герои произведения пропитаны глубоким грехом. С каждым новым предложением становится все ужаснее и ужаснее. Куро-труп, мальчик, поедающий свое тело, пир на трупах, портреты Достоевского. Но не смотря на всю эту вакханалию герои ищут Абсолют сквозь всю ту грязь, которую показывает нам автор. Все не так однозначно. Метафизические размышления, солипсизм, жизнь после смерти - главные темы романа.

Интересное знакомство. Неординарный роман.

Давно хотела узнать, что за книги пишет Мамлеев, ибо Сорокина, Масодова и прочих, стоящих с ним вроде как в одном ряду, я уже испробовала. Но, кажется, я разочаровалась. Может, конечно, в этой самой известной книге Мамлеева кроется слишком умный для меня замысел, который я не расшифровала, может, мне не хватает каких-то знаний и образованности, чтобы понять, о чем это все было. Но пока я склоняюсь к тому, что это просто так и ни о чем. У нас есть странная семейка и ее близкое окружение, про жизнь этих людей нам и будут рассказывать. Есть Федор, убивающий людей просто так. Есть его сестра Клавдия, использующая живых гусей в качестве фаллоимитатора. Есть мальчик, поедающий сначала свои прыщи, а потом и себя как такового. Есть еще мужик, убивающий множество лично зачатых младенцев в утробе матери, пробивая им лбы сами-понимаете-чем. Ну и еще толпа людей разной степени трэшовости. Периодически они все пускаются в рассуждения о жизни после смерти и о метафизике (вещь в себе и вещь как мы ее видим - вот это вот всё). Но не особенно умно рассуждают, как по мне - во всяком случае, я не могла связать то, что они делают, с тем, что они говорят. В моем представлении весь этот трэш должен быть какой-то аллюзией, художественной иллюстрацией, гротескной картиной каких-то мыслей и идей, но, повторюсь, я их не распознала. Сначала еще интересно было читать, когда я ждала, к чему же ведет автор. Но потом поняла, что ни к чему не ведет, и стало скучно)

Это произведение Ю. Мамлеева я прочитал благодаря этому сайту LIVELIB. В свое время, в конце 80-х, когда в литературных журналах начали публиковаться произведения писателей эмигрировавших из СССР, фамилия Мамлеев почему-то прошла мимо меня. И только спустя много лет, я случайно просмотрел документальный фильм про этого писателя. И долго, долго к ОБЯЗАТЕЛЬНОМУ ПРОЧТЕНИЮ значилось в моем литературном будущем. И вот уже на этом портале я сортирую все произведения Мамлеева по популярности и выхожу на роман «Шатуны». Читаю рецензии. Всем кто пишет рецензии – СПАСИБО! Понял- надо читать!
Впечатляющий роман.
По началу я читал настороженно (отрицательные рецензии сказались), но после истории о женитьбе родителей главного героя - Федора, стало ясно - что произведение по мне.
Все эти жуткие убийства (которые совсем не смакуются, как в других произведениях) это антураж, декорация – это все постепенно уходит на второй план. А на первый план выходит «избиение» сатирическое издевательство и зашкаливающий сарказм. Что писателю не угодили и в чем провинились метафизики?
Особенно хочется отметить следующие моменты (впечатлили):

• Филосовски-эротические переживания А.Барской
• Образ самовлюбленного Извицкого
• Сатирически изображенный сюжет мифологической истории о Леде и Лебеди

  Всем, кто желает расширить свои представления о безграничности и многогранности литературного творчества РЕКОМЕНДУЮ.

По словам самого Ю.Мамлеева "Большая литература, какие бы жуткие вещи в ней ни изображались, обладает свойством катарсиса, то есть очищения. Это происходит в силу таинственной природы подлинного искусства", и это в полной мере относится к его книге "Шатуны".

Его герои – либо жалкие маргиналы и деграданты либо интеллигентски-вечноищущие; живущие в глубинах своего бессознательного и пытающиеся примирить его с сознанием на фоне неприглядного бытия.
Вначале сюжет и персонажи кажутся гротеском и эпатажем в гоголевско-щедринском духе, который захватывает и делает монстров и идиотов не такими страшными и мрачными, как если бы книга была открыта и читалась наугад, со случайного места. Но при продвижении по тексту обнаруживаешь, что всё не так просто: что это не традиционная насмешка над юродивостью социума и не простое утрирование неприглядности родного бытия.
Книга глобальна и космополитична.
Центральной темой произведения является тема смерти. И через неё Мамлеев рассматривает борьбу и соотношение духа и плоти, связь между временным и вечным, связь "Я" , Бога и религий - темы, с которыми человечество сталкивается с момента самоосознания. Почти все герои - мыслители, подозревающие о существовании великого Нечто и осознающие свое существование лишь как путешествие к нему.
Петя, поедающий самого себя, Федор Соннов - вначале реальный, а ныне метафизический убийца , воплощающий мысль: если жизнь души дольше, чем жизнь тела, то отходящая душа жертвы есть нить, связующая с потусторонним миром, учёный , осознавший, что мысль его умерла, эстетствующий интеллигент, понявший, что высшее наслаждение может дать только любовь к себе и соитие с собой, интеллектуалы, подводящие под животное народное мракобесие теоретическую основу, скопцы, простонародные тантристы и просто юродивые,... сонм оригинальных ярких персонажей, разного рода психопатов для невнимательного читателя - на самом деле лишь антураж для главного: постановки вопросов, поиска ответов и главного вывода, который Автор делает в конце: "скрытому миру ... нельзя даже задавать вопросов".