Наш девятнадцатый век. В двух томах. Том 1

Читать русскую классику вне школьной программы и по собственному желанию - особое удовольствие, особенно если на уроках литературы нужно было не только прочесть книгу из-под палки (что уже вносить горечь в процесс), а еще и понять ее, причем понять правильно. Процессу правильного понимания особо не учили, а просто говорили, что именно надо было увидеть. После подобного русская классика вызывала лишь содрогание, а ведь на деле она может быть очень занятной.
И вот - "Пиковая дама", история про человека, который не был игроком в полной мере, однако разузнав про особый секрет, позволяющий непременно выиграть, захотел его заполучить. Ради такого дела он был готов даже заделаться в любовники к старухе, ну и душу заложить тоже. И в своем стремлении Германн идет до конца.
"Пиковая дама" - изящная история, завершение которой может каждый оценить по-своему. Хочется мистики? Пожалуйста: графиня и правда нашептала Германну тайную комбинацию. Хочется реализма (и прочь всякая фантастика из русской классики!)? Почему бы и нет, ведь комбинацию Германн мог сам вообразить в хмельном угаре - что мозг человеческий не делает, если в нем засядет идея-фикс? Итог все равно одинаков.
Здесь есть место и интриге, пусть и развинченной вскоре, но настолько хорошей, что даже закрадываются сомнения, а не влюбился ли Германн в Лизаветту Ивановну (с этих классиков станется!). Но лично мне, кроме основного повествования понравился один незначительный момент. Он не имеет никакого отношения к сюжету, однако для меня он особенно прекрасен:

Как видите, ничего в этом мире не меняется, и в плане литературы тоже.

Всем известна страшилка-вызов для детей Пиковой Дамы.
Много слышала об этом произведении Пушкина и очень хотела прочитать.
Впечатления только положительные- классика и есть классика: прекрасный слог,интересный сюжет, прекрасно прописанные характеры персонажей.
Ходил старый анекдот,что якобы некая графиня знает карточный секрет, который принесет его обладателю любой выигрыш, какая бы сумма ни была на кону. Германн,главный герой, любит карточные игры, но не играет в них. Он знает,что проигрыш может сильно ударить по его финансам. И вот он узнает кто такая эта графиня и пытается выведать ее секрет. Но Лизавета Ивановна последний ход оставляет за собой.
Рассказ сам небольшой, но история насыщенная. Концовка захватывает.

Наконец-то и я, сознательно познакомилась с поэмой «Медный всадник» (сидя на школьной скамье, она прошла мимо меня так и не всколыхнув ни чувств, ни ярких образов). Читать поэму было необычайно трогательно, а с образами и переживаниями, я нашла общий язык, тем более, что почти два года тому назад, я воочию (так сказать лично) познакомилась с произведением искусства Мориса Фальконе «Медный всадник». Скульптура невероятная! От нее веет бесстрашным величием. От Петра I – мурашки по коже, такой у него взгляд, такая впечатляюще реалистичная фигура. Разинув рот, я еще долго не могла отвести взгляд от нее. И как бы я не крутилась вокруг «Медного всадника», чувство восторга не иссякало ни на минуту.

Вот почему, уже с первых строчек я словно слилась с поэмой А.С. Пушкина, прониклась душой и телом, и словно растворилась в ее героях. А закончив читать, я вполне могла сказать, что могу поверить в бредовое воображение Евгения, которому представилось, что медный всадник, разгневавшись на него после нескольких дерзновенных фраз, погнался за ним на своем бронзовом коне, дабы обрушить свой гнев.

Несомненно, так. Во вступлении к поэме, сразу можно уловить неравный конфликт, который и по сей день стоит между государством и мелким рабочим. Петр Первый, строил свой град, не думая о простых людях, о том, что жизнь в городе, на болотной местности может стать трагедией. Однако для императора было важнее величие России. А для простого юноши, мелкого чиновника Евгения важна всего лишь спокойная жизнь, важна семья, важна невеста Параша, что живет по ту сторону Невы. Но счастью не бывать. Они становятся жертвами наводнения, которое разрушило и забрало с собой не одну сотню душ, среди которых затерялась и душа Параши. Судьба пощадила Евгения, однако лишила его смысла и рассудка. Его безумие было вызвано осознанием собственного бессилия перед стихией и гневом на императора, что допустил в своем городе такое ненастье. В одну из тех прекрасных ночей, которыми славится Петербург, Евгений, обращает свой гнев на Петра, изливая душу перед статуей «Медного всадника». И в тот же миг реальность оставляет его, уступая место страшным виденьям: Петр сходит со своего постамента и преследует Евгения по улицам Петербурга. Шок, вызванный подобными представлениям, погубил бедного юношу, а через несколько дней Евгений умер.

Поэма «Медный всадник» стала символичной для города на Неве. Именно после выхода в свет этой поэмы, обращаясь к Санкт-Петербургу, стали говорить: «Красуйся, град Петров…»

В мистику я не верю, я материалист. Привлекает в книге другое: характер Германа, наполеоновские амбиции под личиной сдержанности, способность поставить все на карту ради достижения цели. В данном случае цели корыстной, эгоистичной. Но можно себе представить и Германа, ставящего все на карту крупного социального проекта. А если проект не удался? Если вместо чаемого туза выпала дама? Тогда остается только бессвязно бормотать, сокрушаться о проигрыше. А каков теоретик-то, граф Сен-Жермен, "выдающий себя за изобретателя жизненного элексира и философского камня"? Подсунул непродуманные оценки ситуации и непродуманный рецепт успеха... Это переживается очень больно теми, кто воспользовался советом и потерпел фиаско. Выходит, нельзя слепо доверять гуру и авторитетам, надо думать своей головой, верить своим глазам, а не древним рецептам.

"А так все хорошо начиналось" подумала я, когда страдания и метания Райского по Вере достигли количества в двести страниц. Этот "момент", единственное, что снизило мою оценку книге, целых двести страниц из семисот (!), потому что и своеобразное чудачество Бориса, и постепенно раскрывающиеся характеры остальных героев, даже второстепенных, описания людей в духе того времени по нескольким чертам лица, движениям, манере держать себя, даже небольшое упоминание о Петербурге в самом начале настроили на позитивный лад, все это было любопытно.
Именно любопытно, но не близко. Я нашла в этом всем познавательный, отстраненный интерес. Как будто наблюдаешь за пьесой в театре, только более детальной и реалистичной, чем обычно их ставят. К достоинствам также относится и то, что у "Обрыва" непривычный, под время, но приятный стиль и слог, к которому легко привыкается и читается.
Главный герой Райский, творческая личность, человек в поисках себя и своего и, как по мне, так и не нашедший, но осознавший главные для себя фигуры жизни, свою семью - бабушку и двоюродных сестер. В своем просвещении женщин "здоровой человеческой любовью" с самого начала книги, еще с Софьи, было понятно, что он не добьется успеха. Не тот учитель, не те объекты, но все же в классике все сюжеты кажутся именно такими, какими должны быть, монолитными и нужными. В книге все персонажи обладают раскрытыми, полными характерами, несовершенными, но яркими в своих проявлениях. В женской половине, которую автор выделяет в "Обрыве", это Софья-богиня-и-статуя, Марфа-невинность, Вера-независимость, бабушка-мудрость и, постепенно узнавая и общаясь с ними, Борис смог сделать выводы для себя.
Все характеры даже мелькнувших слегка персонажей можно долго обсуждать, оценивать и обдумывать. Появление Веры ожидалось как раз наиболее интересным моментом, ибо загадочная и самодостаточная фигура из всех этих перечисленных, за исключением бабушки, вызывала наибольшее уважение, пока была описана отдаленно и поверхностно. Но нет, оказалась в этой сильной, умной Вере слабина и червоточинка. Поэтому наиболее понравившимися героями, как и у многих других читателей, у меня являются бабушка и ровный, настоящий друг и мужчина Тушин. Такую бабушку можно больше всего похвалить характеристикой: она обладает здоровой житейской мудростью, пониманием и рассуждением, на которые не влияют ни старые предрассудки и не смущают новые политические веяния. Как и должно быть у подлинного и глубокого человека в любой век.