Наш девятнадцатый век. В двух томах. Том 1

Рецензии

• 

  barbakan

  18 декабря 2012

  В друзья

  - Обломов или Штольц? Быстро! Александр или дядя? – настаивает Гончаров. - Я не знаю, - говоришь, - не решил. - Ах, так?! – говорит он. – Сейчас ты у меня решишь! Сейчас ты ВСЕ решишь! И заряжает еще один судьбоносный диалог. А потом еще. Одним словом, чувствуешь себя нечаянным присяжным заседателем, которого поймали на улице со словами: «Это твой долг!». А ты говоришь: «Нет-нет, я не работаю в супертяжелом весе, у меня сколиоз, я паспорт забыл... я не могу решать судьбу своего отечества». А тебе опять: «Александр или дядя? Быстро!» Делать нечего. И вот ты распрямил спину, вник немножко в дело и говоришь: «Александр!» Аплодисменты. Все-таки можешь, когда захочешь! Смирился. Читаешь дальше, уже болеешь за своего, и тут оказывается, что Александр – свинья. Золотые кудри, высокие слова, пафос, а внутри сплошное говно! И ты думаешь, черт, я ошибся. На самом деле, дядя-то нормальный. Я за дядю. Это наш Доктор Хаус! Только без трости. Обаятельный циник. А еще думаешь, как же это тонко Гончаров подметил: романтик, который поет оды бессмертной любви, дружбе, высоким чувствам, на поверку оказывается гораздо хуже прожженного циника. В человеческом плане. Циник, может быть, на шею никому не бросается, но делает свое дело. Честно и последовательно. И с людьми поступает просто и правильно. Как они того заслуживают. А романтик без конца истерит, очаровывается всеми подряд, потом разочаровывается, начинает ненавидеть человечество. Ноет. И главное, никого вокруг не замечает, а носится со своими идиотскими чувствами, как с писаной торбой. Эгоист, бездельник и болтун. Больше ничего. Вот это круто, думаешь ты. В «Обломове» Гончаров показал идеал восточного недеяния. А в «Обыкновенной истории» доказывает, что чувственная сфера – не является подлинной. Что эмоции – это стена, разделяющая людей. А настоящее общение возможно только тогда, когда эмоции дисциплинированны. Дзэн-буддизм, думаешь ты. Сколько бы браков было спасено, если бы все понимали эту простую вещь. А потом – бабах – и оказывается, что дядя заморил дзэн-буддизмом свою жену. Неожиданно. Та уже болеет без нормальных человеческих чувств и готова умирать. Господи, думаешь ты, опять земля ушла из под ног? Жена говорит: «Хочу такого как Александр»! А Александр уже не тот. Ни чувств, ни эмоций. Ни золотых волос. Одни деньги на уме. Как и у дядюшки. А Гончаров улыбается: «Ну, что, выбрал, Александр или дядя?»

  Читать далее

  366 понравилось

  37

  4,6K
• 

  Yulichka_2304

  20 мая 2021

  В друзья

  Человек не чувствует счастья, коли нет рожна

  Думаю, роман вряд ли придётся по душе человеку, не приходящему в восторг от многостраничных, пространных размышлений и детальных описаний чего бы то ни было, будь то природа, одежда, состояние души. Зато ценители отдадут дань многолетней работе великого классика, посвятившему двадцать лет созданию этого шедевра. Гончаров – тонкий психолог человеческих душ. И если современному человеку, возможно, не всегда понятны их метания, то в любом случае не помешает знать, чем помышляли людские умы в не так далеко ушедшую эпоху.

  Что особенно понравилось в романе, так это то, что автор очень тонко привлекает внимание к своим персонажам. Сначала читателю кажется, что главный герой – Борис Райский. Сам по себе сиротская душа, неприкаянный талант, видящий себя то в качестве художника, то писателя, то скульптора. Но добрый, отзывчивый человек. Отчаявшись привлечь внимание своей непоколебимой музы, он отправляется из Петербурга в Малиновку, своё имение на Волге, где вновь обретает давно не посещаемых бабушку, Татьяну Марковну, и двух троюродных сестёр, Марфеньку и Веру.

  И тут Гончаров перестраивает все читательское внимание уже на других персонажей. Борис присутствует неизменно, но он как бы подыгрывает на вторых ролях. И вот уже главная героиня – Вера, загадочная, томная, красивая, энигмическая фигура которой не могла пройти мимо цепкого, пусть и не профессионального, но всё же художественного взгляда Райского. Пылкая страсть, горячая влюблённость, – но ответит ли холодная, отстранённая Вера на такое умоляющее чувство?

  А тут вдруг и другая экспоненциальная величина переключает на себя всё внимание – бабушка Татьяна Марковна, душа и опора Малиновки, ответственно следящая за хозяйством блудного троюродного внука Бориса и воспитывающая двух сирот. Властной и твёрдой рукой она управляет поместьем, чтит справедливость и повиновение. Поэтому хоть её и боятся, но уважают. А уж в своих внуках она и души не чает.

  Есть ещё и нежная Марфенька, наивная, душевная, с открытым сердцем. И её старательный ухажёр Викентьев, такой же юный и открытый. Есть несчастный Леонтий Козлов, чьи страдания, пожалуй, самые искренние; и Марк Волхов – тёмная лошадка, смутный демон. Жеманная и пустозвонная Полина Крицкая тоже внесёт свою лепту во всеобщий хаос; тогда как верный друг Татьяны Марковны Тит Никоныч и преданный Вере Тушин позволят поверить в чистоту человеческой души.

  Прекрасный роман для любителяй размеренного чтения, углубления в характеры персонажей, рассмотром диалогов и потоков мыслей, посвящённых различным сферам и жизни, и просто тем, кто любит русскую классику.

  

  Читать далее

  200 понравилось

  0

  3,7K
• 

  boservas

  5 сентября 2020

  В друзья

  Куда ты скачешь, гордый конь, и где опустишь ты копыта?

  5 сентября 1775 года - расцвет правления Екатерины Великой, только что покончено с бунтовщиком Емелькой Пугачевым. Молодая столица, заложенная Петром, продолжает расти и укрепляться. 9 лет назад российский посланник в Париже князь Голицын заключил контракт с французским скульптором Фальконе на создание монументальной статуи первого русского императора. 6 лет назад создана первая гипсовая модель памятника, тогда же в окрестностях деревни Конная Лахта обнаружен "Гром-камень", которому суждено стать постаментом памятника.

  И вот, ровно 245 лет назад - утром 5 сентября 1775 года - другой Емелька, по фамилии Хайлов, начинает отливку из бронзы "Медного всадника". Но до торжественного открытия монумента оставалось еще 7 долгих лет, таким образом, от задумки до её воплощения прошло целых 16 лет, невесты успели вырасти.

  Я недаром помянул, что статуя на самом деле бронзовая, но стала медной с лёгкой руки Пушкина, который либо не знал наверняка из какого материала исполнен монумент, либо слово "медный" лучше подходит для размера поэмы, которая тоже, кстати, повесть. И именно под этим именем бронзовый Петр стал символом северной столицы и всей Российской империи.

  Строки из поэмы-повести стали настолько крылатыми, что их можно цитировать и цитировать, и все они будут близкими и узнаваемыми, многие из них превратились в поговорки. Поэтому я удержусь от излишнего цитирования, а если где и припомню несколько строк, не судите меня строго.

  То, что в повести Пушкин первым поднимает тему "маленького человека", которую потом подхватят и разовьют Гоголь и Достоевский, мы знаем еще со школьных уроков литературы. Правда, Пушкин, в отличие от позднейших авторов, представляет "маленького" Евгения в экстремальной ситуации - он и его возлюбленная становятся жертвами одного из самых страшных питерских наводнений 1824 года. Не в состоянии принять удар судьбы, Евгений сходит с ума, обвинив в своих бедах умершего 100 лет назад императора, чья вина состоит в том, что ради геополитических интересов он основал город не в самом удачном месте:

  Отсель грозить мы будем шведу, Здесь будет город заложен На зло надменному соседу. Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно.

  "Маленький человек" чувствует себя заложником государственной политики, ориентированной на имперские интересы, а не на нужды и чаяния простых людей. Увы, но с той поры для "маленького человека" ничего не изменилось, ни в нашей стране, ни за границей, его - маленького человека - интересы не являются для политиков первичными.

  Медный всадник, простирающий вперед руку, существует в ином измерении, не в том, где ютятся лачуги Евгениев и Параш, - он символ власти, а власть безличностна, даже если её представляет сильная личность, вошедшая в историю. Власть руководствуется иными принципами, чем простые люди, она для них холодна и неприступна, от неё веет мертвенной медью. И при столкновению с властью глупо рассчитывать на проявление ею человеческих качеств, но она неумолимо потребует своё, и будет преследовать, пока не получит:

  И во всю ночь безумец бедный, Куда стопы ни обращал, За ним повсюду Всадник Медный С тяжелым топотом скакал.

  Проблему противостояния человека и власти Пушкин упрятал в мистическую обертку, создав, может быть, первое серьезное сюрреалистическое произведение русской литературы, получившее у литературоведов особую отметку "мистического петербургского текста".

  В завершение, несколько интересных наблюдений. Имя главного героя - Евгений - Пушкин использует уже не в первый раз, сначала был Евгений Онегин. Любовь классика к этому имени можно объяснить его специфичностью, три слога с ударением на втором, в эту схему попадают еще Савелий, Арсений, Викентий, Лаврентий, но согласитесь, Евгений среди них самое мягкое.

  У "Медного всадника" можно найти некоторую перекличку с другой поэмой автора "Домик в Коломне". Коломна - один из районов столицы, в котором живет и герой "Медного всадника", а кроме того, его возлюбленная носит то же имя, что и героиня "Домика" - Параша.

  И, наконец, именно в "Медном всаднике" впервые прозвучало будущее имя российской столицы, которое она получит через 80 лет после написания повести - в 1914 году - Петроград.

  Над омраченным Петроградом Дышал ноябрь осенним хладом.

  

  Читать далее

  173 понравилось

  0

  4,6K

Цитаты

• 

  LinguaBella

  11 августа 2015

  В друзья

  – Игра занимает меня сильно, – сказал Германн, – но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.

  213 понравилось

  12,7K
• 

  Dobriy-kot

  16 марта 2009

  В друзья

  Петр Иваныч положил перо и поглядел на племянника. Тот покраснел. - Вы ничего не замечаете в моем лице? - спросил он. - Что-то глуповато... Постой-ка... Ты влюблен?

  163 понравилось

  14,3K
• 

  Zweig-geniy

  27 января 2012

  В друзья

  — И я, может быть, женюсь! — сказал Александр на ухо дяде. — Закрой клапан, Александр!

  102 понравилось

  10,8K

Подборки с этой книгой