Наш девятнадцатый век. В двух томах. Том 1

Почему говорят, что человечество развивается? То, что оно облегчает себе жизнь различными технологиями и приспособлениями - это так. Но как развивается сам человек? Читаешь классику и понимаешь, что основанная часть наверное совсем не меняется.

Вот история Германна, главного героя этого произведения, подтверждает это. Если в начале он говорил: "Я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.". Но в тот момент когда ему рассказали про секрет старой графини, алчность и желание быстрого и большого заработка затуманили его сознание. И как результат герой закончил свою жизнь в дурдоме. Вам это не что не напоминает? Такое впечатление, что любители финансовых пирамид не читали этот рассказ классика.

Как это ни странно, опера Чайковского (либретто по сюжету повести Пушкина написал брат Петра Ильича, Модест Ильич) куда более известна, чем оригинальная проза Александра Сергеевича (вообще не странно! Достаточно вспомнить, что та же судьба постигла  Александр Дюма-сын - Дама с камелиями   , когда она стала творением Верди, или  Пьер Бомарше - Севильский цирюльник  , переработанный Россини, или  Пьер-Огюстен Карон де Бомарше - Безумный день, или Женитьба Фигаро (сборник)   , попавший в руки Моцарта). Смысла сравнивать оперу и прозу безусловно нет, это разные виды искусства, существующие параллельно, каждый по собственным законам. То, что для оперы нормально, желательно и даже необходимо - некоторая истеричность героев, утопление Лизы, буйное помешательство Германна, любовный треугольник (Елецкий, Лиза, Германн) - для небольшой повести было бы перебором.

А Пушкин крут как всегда: тщательно проработанные характеры, железобетонные побудительные мотивы и небольшая реплика Германна, закольцовывающая и раскрывающая сюжет с самого начала:

И вот то, что мне чрезвычайно интересно: сколько народу ставило в штосс на тройку, семёрку, туз?

Не все могут управляться с большими объёмами. Если в "Обыкновенной истории" всё в самый раз, то в "Обломове" тянущееся, ни к чему не ведущее существование главного героя, избавленного от необходимости зарабатывать на жизнь и от того увязшего в воображаемом сонме из вариантов "дела" жизни (сквозная тема романов Гончарова), начинает напрягать, то в "Обрыве" это, со всех возможных сторон освещённое состояние "говна в проруби", объёмом написанного просто уничтожает читающего.

В общем роман достаточно бодро (тем более по меркам Гончарова) начинается с описания жития тридцатипятилетнего Бориса Райского, который во второй части (всего пять) уезжает в своё провинциальное имение, которым управляет бабушка. И тут читатель вместе с протагонистом попадает в самое настоящее болото: следующие 400-500 страниц посвящены его экзальтированным попыткам внушить своей рассудочной кузине, которая на дюжину лет младше, идею о том, что нужно де броситься в омут страсти с головой, ибо только это и есть жизнь.

Подразумевалось, конечно, что бросаться надо было с ним, но умная, прогрессивная во всех отношениях кузина, оказывая спокойное сопротивление кузену-романтику, в омут страсти таки бросится, но с маргиналом-нигилистом, находящимся в деревне на правах ссыльного - история обыкновенней некуда.

Последние полторы сотни страниц посвящены понятию и прощению роднёй "падения" Веры (так её зовут).
Понятно, что и незрелые великовозрастные мужчины были и будут, и что ритм жизни в то время был другой, и понятия и уклад жизни людей были другие, но эта история содержательно, со всем подтекстом, символизмом легко могла бы уместиться в полсотни (если не меньше) страниц, возьмись рассказывать её тот же Чехов, но восемь сотен страниц Гончарова, большей частью состоящих из переливания из пустого в порожнее, богатырским ударом нивелируют читательские усилия, не давая взамен награды, хотя бы отдалённо сопоставимой с оными.

В этом призрачном, зыбком, как пламя оплывшей свечи, городе чего только не случается. Здесь тихий и неприметный чиновник, из тех, кто еще вчера дисциплинировано ходил на службу и мечтал о семейном счастье, сходит с ума и скитается, живя подаянием и попадая под кучерские плети. Еще вчера он был не отличим в толпе таких же служащих канцелярий в вицмундирах и боялся глаза поднять на начальника, а сегодня сидит в позе Наполеона ("руки сжав крестом"), "без шляпы" (так и хочется воскликнуть: "Где твоя треуголка?") на "мраморном звере" и грозит "державцу полумира".

Петр Первый, которому так и не удалось навсегда усмирить финские волны, имеет много лиц, и никогда не знаешь, каким он к тебе повернется. Петр не только гениальный стратег и мудрый правитель, но и безжалостный авантюрист, за решение которого воздвигнуть столицу на мшистых, болотистых берегах теперь расплачивается простой народ, гибнущий в пучине. В финале поэмы он превращается в "горделивого истукана", чье мерное "тяжело-звонкое скаканье" по мостовым Петербурга, кажется, никогда не прекратится, наводя ужас на ночных прохожих.

Нева здесь оставляет "державное течение", превращаясь то в опасного больного, мечущегося в горячке, то в зверя, то в злодея, насытившегося добычей, и наконец, в усталого коня. Да и сам Петербург из череды покосившихся избушек на топких берегах во мгновение ока восстает сводами дворцов, а потом и вовсе оборачивается Тритоном: "И всплыл Петрополь, как Тритон, /По пояс в воду погружен".

Все в этом городе призрачно, ничему и никому нельзя верить: живое здесь готово окаменеть, а мертвое ожить ("С подъятой лапой, как живые, стоят два льва сторожевые"), бронзовому самодержцу нипочем конец света, зато произнесенная шепотом угроза маленького человека заставляет его сорваться с места, а чиновники спешат на службу по набережным, вдоль которых плывут гробы с разоренных кладбищ.

Наконец, именно в этом городе (примечательно, что он ни разу не назван в поэме прямо - Санкт-Петербург) удалось взнуздать Россию, подняв ее на дыбы, но где тот конь "опустит копыта" ? Ответа нет до сих пор. Пока они парят над бездной...

Мне 27 лет и я только отделался от своего юношеского идеализма. Я мечтал о высоком, грезил о любви и дружбе до потери пульса, а когда оных не обнаруживал, очень сильно огорчался. Но в какой-то момент под влиянием городской суеты во мне превзошёл рационалист  расчётливый и прагматичный. И теперь я с улыбкой читаю об излияниях Адуева, нашего героя и  также "краснею за свои порывы молодости и романтизм". Мне Адуев младший больше всего напоминает Ивана-дурачка - классического прототипа, коих кругом хоть пруд пруди. Нельзя ли было подсунуть мне эту книгу немного пораньше, лет так в 17, когда мы вместо "Обыкновенной..." штудировали затяжного "Обломова"? Как бы моя жизнь, жизнь провинциала, попавшего в город, развивалась? Неужели, не додумался бы бросить позывы инфантилизма и не достиг бы большего, нежели имею сейчас? Очень много вопросов поставил предо мной Иван Александрович, за что я ему безумно признателен.

Об этом произведении я узнал несколько лет назад от Дениса Бурхаева - блогера-психолога по межполовым отношениям, что-то в видео он парню разъяснял и в конце, для закрепления, рекомендовал вот эту книгу. Прочел я ее спустя время и могу сказать, что да, в данном романе хорошо раскатаны межполовые отношения, показана отработка "баланса значимости", на примере главного героя Александра Адуева и его ситуаций, а также обсуждений данных ситуаций с разумным дядей.
Думаю многие интеллигентные парни увидят себя в тех или иных моментах, у меня вот например один прям точь в точь почти. Это как я, аналогично главному герою, допытывал девушку, утратившую ко мне интерес, но только не лично, а по смс это происходило, прям так ей и писал: "да или нет?", то есть мы будем что-то продолжать или шабаш? И она, как героиня этого романа, извивалась ни то ни се)) Гончаров пишет, что иной человек бы понял все по внешним признакам и не стал бы мучать подругу подобными расспросами, но я не вполне согласен с писателем. Девушка подсознательно заинтересована удерживать паренька на скамейке запасных, по-этому извивается и не говорит напрямую - я так это воспринимал, а потому и допрашивался конкретного ответа, ведь эти манипуляции бесили. И если в книге девушка таки призналась Александру, что финиш, то в моей ситуации этого не случилось и пришлось самому прекратить общение с подругой. Это лишь одна сюжетная параллель с моей реальной, а их можно приводить еще.
Понравилась мысль дяди, что к женщинам надо: или со снисхождением, или с забвением - вот это точно сказано. Многие молодые парни и я лично, по недопониманию что-ли, слишком многого ожидают от женщин, расстраиваются потом, а тут этот момент дядя выразил коротко и точно.
Особенно желательно к прочтению интеллигентным парням 20-25 лет.
Данный роман - классика что ни на есть, книга на все времена, а поднятые в ней вопросы всегда будут актуальны.

А Пушкин умел и так, оказывается?
Вот так начитаешься ещё в школе "Евгения Онегина", "Капитанскую дочку", "Дубровского", сборники стихов, поэм и так далее - всё самое популярное, вы поняли. Думаешь, ну всё, с Пушкиным всё понятно, больше ничем ему меня не удивить. И какая же это была ошибка!

Здесь, конечно, есть черты, присущие прочим работам автора. Например, романтизм произведений серебряного века, элементы бытописания - в частности зажиточного класса. Но также в "Пиковой даме" добавилась сатира, раскрытие пороков и зависимостей людей, которых обычно представляли в выгодном свете. Речь идет об увлечении азартными играми и к чему это увлечение может привести. Удивительно, какая только гадость не поднимается на поверхность, стоит зависимому человеку почуять возможность "разблокироваться" или пуститься во все тяжкие.

Пушкин показывает нам организованного, серьёзного молодого офицера Германна, целью которого стоит приумножить свой скромный капитал. Германн всеми способами демонстрирует свою сдержанность, отвергает глупые риски и делает упор на рассчетливые вложения. Тем не менее, практика показывает, что он тот ещё игрок. Несмотря на громкие слова, в душе Германн лелеет надежду на лёгкую наживу. Услышав один занимательный слух, он пускается в сомнительную авантюру, в ходе которой готов пожертвовать положением и репутацией другого человека - Лизы. Маска добропорядочности начинает спадать с его лица, а он этого даже не замечает. Наивность Лизы, с другой стороны, можно понять, но даже для неопытной и неискушённой в мужском внимании девушки поведение Германа должно было показаться странным. У меня холодок бежал по коже, когда я читала сцены о том, как Германн следил за Лизой в окне. Да это же преследование! Но Лиза, поддаваясь упадническим настроениям, сознательно отметает подозрительные мысли и попадает в сети Германна.

Не буду спойлерить, чем конкретно всё закончилось, но я рада, что справедливость в результате восторжествовала. Если перед человеком внезапно разворачивается лёгкий с его точки зрения путь, то лучше сто раз подумать, прежде чем на него ступить. Ведь чаще последствия от принятых решений уже не исправить, как бы ни хотелось.
Отличная книга на вечер, раскрывающая тему, которая актуальна и по сей день, а значит будет интересна современному читателю.