Наш девятнадцатый век. В двух томах. Том 2

Из всех произведений обширной школьной программы больше всего мне запомнились и полюбились буквально от первого и до последнего слова два романа. Один из них как раз Война и мир Л.Н. Толстого , второй - Преступление и наказание Достоевского Ф.М. Но сейчас речь пойдет о первом, конечно, который и тогда я читала, не пропуская главы о войне, и сейчас также, кстати.

Умные люди говорят, что ВиМ нужно перечитывать три раза за свою жизнь и каждый раз ты заново будешь открывать для себя что-то новое и интересное. Каждый раз герои и жизненные ситуации могут иметь для тебя, как читателя, новый ракурс, поворот.
И неожиданно поддавшись решимости прочесть роман, поразивший меня в юности, получила массу эмоций, но все-таки неизменной осталась для меня симпатия и сопереживание к двум из всего числа главным героям. Но обо всем по порядку.

Конечно, данный роман можно рассматривать как семейную сагу, как срез эпохи. Все будет верно, смотря что для вас тут будет самым важным и интересным, при этом являясь и тем и другим, и даже третьим, если упомянуть философские размышления автора, число которых увеличивается с каждым томом.
Отношения ли в обществе, семье или международное положение государства Российского, его внешнеполитическая деятельность и участие в европейских перипетиях того времени. Чем увлекались, как одевались, на что обращали внимание, какие философские учения предпочитали и многое многое другое.
Я даже теряюсь назвать, чему автор здесь не уделил своего пристального внимания.
И особо надо подчеркнуть, что он в равной степени максимально подробно стремится осветить все стороны жизни общества того времени. И что еще немаловажно, не только светское общество нашло свое отражение на страницах бессмертного романа, но и народная жизнь, армия.
Роман многослойный, многоплановый, с огромным количеством героев, главных и второстепенных, среди которых есть исторические личности: Александр I, Кутузов, Наполеон, видные военачальники (например, Багратион)

Роман охватывает достаточно большой временной промежуток: с 1805 по 1815 годы. Оно и понятно, и оправдано. Так ярче и выпуклее видны рост героев, их внутренние переживания и изменения, во-первых. Во-вторых, отчетливее и нагляднее прослеживается почему случилась война 1812 года и как большинство населения поднялось на защиту своей страны.
В связи с этим я все ждала отрывков, так запомнившихся со школьных уроков литературы про небо Аустерлица и встречу с дубом, поразивших меня в свое время одинаково с князем Андреем, но увы...два раза в одну реку не входят...

Теперь немного о героях, которые все у автора получились живые, настоящие, метущиеся, ищущие, интересные, любящие и любимые, добрые, благородные, циничные, трусливые, порядочные и не очень... Тут можно еще продолжать и продолжать ряд эпитетов, характеризующий их. Каждый из них, живя, ошибаясь, стремится к пониманию себя и своих желаний, эволюционирует, не останавливаясь на достигнутом.

Наташа Ростова (опять-же говорят) была любимым персонажем автора в этом романе. Тут мы с ним расходимся абсолютно. Непосредственна, легка в общении, эмоциональна и в целом порхает по жизни, особо не сосредотачиваясь на чем-то. При этом, мне кажется, она везде и нигде. Способна на широкие жесты (те-же подводы в Москве), но в малом нет щедрости. Она источник радости для родителей, да и в целом для семьи. Даже её увлеченность Курагиным понятна и стоит ли его в том винить, когда само идет в руки ? Не будь её, навряд ли бы она повзрослела, сумела увидеть в Пьере то лучшее, что в нем всегда было (его порядочность, забота о близких, семейные ценности, щедрость, не только материальная, а духовная прежде всего, абсолютное отсутствие погони за мнением света, умение довольствоваться малым, быть на вторых ролях и не тяготиться этим). Вот за кем мне было интересно наблюдать, чьи метания были вполне понятны и даже его превращение в подкаблучника совершенно не испортило мнения о нем. Наташа-же, постепенно превращаясь в домашнюю мигеру, теряет все свое былое очарование.

Не зря говорят, что противоположности притягиваются. Андрей Болконский, - равнодушен к свету, предпочитает дела словам, стремится к росту на профессиональном поприще, испытывает искренние нежность, любовь и уважение к сестре и отцу, при этом излишне холоден, высокомерен и особо не скрывает презрительного отношения к окружающим, даже к собственной жене и сыну. Он, сдерживающий любое яркое проявление чувств и эмоций, не мог не заметить Наташу, но навряд ли бы они смогли быть вместе, даже не случись размолвки.

Кому я истово желала счастья тут, так уж точно княжне Марье, которая его выстрадала и которая своим душевным светом и теплом может обогреть, стать тем стержнем в семье, на котором и будет все держаться, к которому будут все стремиться. Её постоянная внутренняя работа, желание и потребность в духовном росте импонируют и вызывают стремление в ответном действии. Даже её непротивление отцу вполне укладывается в её миропонимание и характер, и если в другом случае могло вызывать раздражение, то тут только сочувствие. Ведь и сам старый князь Болконский страдает от этого, но в силу собственного характера ему сложно переступить через себя, что он делает только на пороге небытия. И эта сцена становится одной из самых сильных и запоминающихся в романе, по сравнению с тем-же дубом, не поразившем меня в этот раз.

Николай Ростов - неуравновешенный, инфантильный, эмоциональный, могущий испытывать детский восторг от одного вида царя. Нерешительный не только в отношениях с Соней, но и до последнего не желающий брать ответственность за семью. Возможно только такая кроткая и покладистая, как княжна Марья, и может его уравновесить, и с ней он будет взрослеть как должно.

Отдельного упоминания и пары слов заслуживает Федор Долохов. Интересный и цельный персонаж. На первый взгляд, кажущийся циничным и жестоким, отлично чувствующий людей и при случае играющий на их слабостях. Но умеющий любить (мать, Соня), самоотверженный в бою и не стремящийся казаться лучше, чем он есть.

Элен - красивая, статная, прекрасно знающая об этом и умеющая использовать свои достоинства в плюс. Звезд с неба не хватает, но разве это мешает ей устроиться в жизни ?

Философские размышления автора, составляющие значительную часть романа и многократно увеличивающиеся в четвертом томе, посвященные историческому процессу, роли отдельного человека в нем, его активности или пассивности , случайности, предопределении довольно пространны. Местами интересно, местами кажется, что это уже было, сложно не потерять нить повествования в этом нагромождении.
Ну что-же будет повод вернуться к роману еще раз, воспринять и осмыслить данное многообразие, в очередной раз насладиться красотой и богатством языка романа и опять открыть что-то новое для себя в героях, духе того времени, истории в целом.

Прослушав недавно лекцию Быкова "Чехов как антидепрессант", возникло желание его почитать. Ну и ещё нельзя пройти мимо этого шикарного издания от Аркадии. А оно правда шикарное! Обложка, иллюстрации, шрифт - эстетическое наслаждение
Это совсем маленький сборник коротких рассказов объединенные темой любви. А любовь у Чехова трагична, любовь у Чехова запретна, любовь у Чехова несчастна. И в то же время, она жизненна.  И кажется, что эти истории (или похожие) ты уже слышал от друзей, знакомых или может быть что-то схожее было у тебя самого. Ведь как ни крути, любовь, она и есть любовь, и все "проблемы/тяготы" у всех одинаковы, тут даже века не помеха. Актуально! Автор, который не требует представлений и рассказов о нем, и его творчестве. Поэтому, я просто посоветую эту книгу, много времени она у вас не займет (всего 112 стр вместе с иллюстрациями), зато получите удовольствие и почву для размышлений + будет красивым украшением вашей библиотеки!

Предыстория: я училась в литовской советской школе, и кому-то, составляющему программу по литературе, хватило ума не включать в неё "Войну и мир". Тем не менее в школьном возрасте я эту книгу прочитала, правда, в переводе, который, теперь-то я понимаю, был так себе. Вторая моя встреча с эпопеей состоялась на филфаке, и, само собой, была перегружена литературоведческими подходами, поисками эпизодов, подтверждающих то или иное, а подобное никогда не даёт воспринимать книгу так, как может просто читатель. Третий раз я приступила к тексту, прекрасно понимая, что заставить сына прочитать это - выше моих сил, а ЕГЭ неумолимо надвигается, так пусть усвоит хоть в пересказе: но тут опять на первый план выступило небо Аустерлица и тому подобное. Понадобилось четвёртое чтение, чтобы на самом деле ощутить всю мощь романа, увидеть красоту героев, не загнанных в поучительно-воспитательные рамки, и оказаться в полном восторге. Сразу скажу, что в высоте моего восторга - много от исполнения Александра Клюквина, который даже длиннейшие пассажи о Наполеоне, войне, движении народов прочитал с такой горячностью, как будто хотел доказать правоту Льва Николаевича, не говоря уже о совершенно мастерски сыгранных героях.
Писать много слов, опираясь на многочисленные известные мне работы по роману, нет ни малейшего желания. Сделаю-ка я так: напишу об эпизодах и моментах, которые меня не зацепили (в силу собственной невнимательности, другого душевного настроя в тот момент или филологической зашоренности) при первых прочтениях. По томам.
Том 1. Русская армия топает пешком на войну. За спиной - тысячи километров, башмаки каши просят, а тут ещё и смотр, будь он неладен... Но:

— Песенники вперед! — послышался крик капитана.
  И перед роту с разных рядов выбежало человек двадцать. Барабанщик-запевало обернулся лицом к песенникам, и, махнув рукой, затянул протяжную солдатскую песню, начинавшуюся: «Не заря ли, солнышко занималося…» и кончавшуюся словами: «То-то, братцы, будет слава нам с Каменскиим отцом…» Песня эта была сложена в Турции и пелась теперь в Австрии, только с тем изменением, что на место «Каменскиим отцом» вставляли слова: «Кутузовым отцом».
  Оторвав по-солдатски эти последние слова и махнув руками, как будто он бросал что-то на землю, барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат-песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто осторожно приподнял обеими руками какую-то невидимую, драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее:

Ах, вы, сени мои, сени!

«Сени новые мои…», подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому-то ложками. Солдаты, в такт песни размахивая руками, шли просторным шагом, невольно попадая в ногу.

Пересказала эпизод мужу - пожал плечами. А я плакала...

Том 2 . Святки, весёлое и немного мистическое время. Пастораль в духе "Унесённых ветром", когда молодняк Ростовых едет в соседское имение праздновать, и праздник этот разливается и на залу, и на людскую, и почему-то хочется верить, что это не литературная выдумка, и такое было не только в одном отдельно взятом имении.

Том 3. Экстатический полубред почти умирающего князя Андрея. Мы все, и я в том числе, напичканные его воскресшим дубом и синевой аустерлицкого неба, к моменту прозрения человека перед неизбежной и недалёкой смертью, приходили, видимо, уже уставшими. А мысли там светлейшие и правильнейшие...

Том 4. Самая сложная часть романа, поскольку именно в ней Толстой больше всего времени посвящает размышлениям о движущих силах истории. Местами это похоже на научный труд с рубриками, перечислениями и пунктами:

Для меня же самой яркой - и страшной - сценой оказалась гибель Пети Ростова. Мальчика, настолько полного жизни и погибшего настолько ... глупо и бесполезно... И реакция Денисова - старого вояки, грубого, нахального, не слишком-то чувствительного.

На самом деле впечатляющих моментов в книге масса. Есть куча рассуждений, с которыми можно спорить до хрипоты. Есть сцены, выдавливающие слезу умиления. Есть очень многое... Но воспринимать это всё нужно не в пересказе...

P.S. Забавная история в завершение: среди многочисленных трудов и монографий по роману есть довольно большое количество, видимо, взаимоссылающихся друг на друга и среди разборов эпизодов о партизанской войне умилённо рассказывающих про мужиков Фрола и Лавра, которые жгли подводы с сеном, чтобы французам не досталось. Это своего рода филологический анекдот, и преподаватели иногда даже обещают награду в виде хорошей оценки студенту, который это найдёт в тексте. И да, Фрол и Лавр там присутствуют, только без сена, в молитве Платона Каратаева:

«Война и мир»-феноменальная эпопея Л.Н. Толстого, нашего великого классика и во многом «первопроходца». Этот самой большой и, наверное, самый главный его роман был написан писателем, очевидно, в период максимального творческого расцвета, который продолжался, предполагаю, до конца написания им Анны Каренининой... А потом, думаю, всё-таки у него явно случился спад, в отличие от Ф.М.Достоевского, который постепенно возносясь всё выше и выше (от книги к книге), лучшее свое произведение успел дописать перед самым концом жизни.

В своем великом романе Л.Н.Толстой попытался показать разнообразие и глубину человеческих переживаний как в экстремальных, так и в обычных жизненных эпизодах, а также, наверное, и вложить свои основные «философские» мысли, к которым писатель пришел на своем творческом пути к тому времени...

«Это ничего. Это я распутаю.. Но теперь некогда, -я после обдумаю всё это!» Но это после никогда не приходило» - замечает, например, писатель устами своего героя Пьер Безухова... А ведь эта фраза, если задуматься, во многом иллюстрирует, очевидно, и нашу с вами каждодневную жизнь.

"Братья Карамазовы" -великая книга нашего великого Ф.М. Достоевского - одна из тех, что останется в "золотой коллекции" шедевров мировой литературы. Входит в знаменитое "пятикнижие" писателя и до сих пор остается одной из самых изучаемых и обсуждаемых произведений в мире.
Все, или почти все знают и содержание и главных героев романа, так что, думаю, не имеет особого смысла говорить здесь что-то "новое" по этой "теме". И поэтому...
Я долго думала, как можно было бы кратко и максимально информативно сказать об этой великой книге. И нашла, как мне кажется один из вариантов "решения" этого вопроса: Выдуманные герои книги более "историчны" (и конечно же более знамениты), чем любые другие реальные исторические персонажи того времени, а может быть и не только того времени.

Могу сказать точно, что Лесков один из самых моих любимых русских авторов.

Я уже читала его "Леди Магбет Мценского уезда" , "Очарованного странника" и сборник небольших, но интересных рассказов. Теперь же мой выбор пал на небольшое по объёму произведение "Запечатленный ангел".

Эта история рассказывает о том, как староверы лишились своей святыни и на какие ухищерения им пришлось пойти, чтобы вернуть икону с ликом ангела. Думаю, что не стоит писать о том, удалось им это или нет, потому что это будет огромный спойлер 

Вообще, мне это произведение очень понравилось! В нем рассказывается о жизни староверов и их обычаях. В тексте много уже забытых и устаревших слов, но редакторы хорошо поработали над сносками и пояснениями.

В скором времени обязательно почитаю у автора что-нибудь ещё

У каждого дыма есть свой источник, процесс в результате которого появляется завеса. В данной повести дым фигуральное выражение. Герои живут в дыму, который сами и создали. Морочат друг другу голову, накручивают свою значимость, ум и влияние. На деле простые шуты, они и сами порой не понимают, что говорят и творят.
Центральный персонаж Литвинов имел четкое представление о жизни, но женщина из высшего общества сбила его с пути, закрыла своим дымом путь. Попав в это общество, до встречи с этой женщиной из своего прошлого, он ещё осознавал насколько все бестолково в этом мирке. Но и на него нашелся свой камень, который отрубил его сознание и здравый смысл. От себя ещё добавила бы «Дым и миражи». Каждый в дыму, не видя полностью картинку и все обстоятельства, рисовал себе самый желанный для него расклад, временами метаясь и толком ничего не понимая. В итоге какой-то наркотический дым получается. Читая и до этого реалистичные исторические книги, где местами описывалось высшее общество у меня уже возникало подобное сравнение. Что тогда жили в дыму, что и сейчас. Меняются поколения и декорации, но суть остаётся.
В итоге получилась хорошая, но немного скучная для меня история. Интересно было наблюдать за этой больной любовь и метаниями, скучна была политическая часть. И снова, как и в предыдущих повестях захотелось почитать историю от других лиц. Они однозначно были бы интереснее, хотя это зависит кто бы их рассказал.

Вот это я понимаю удар - автор с первых же страниц укладывает читателя на лопатки. "Запечатленный ангел" - прекрасная возможность проверить себя как читателя на выдержку. Я грызла книгу, продиралась сквозь текст, словно через колючий терновник, но упорно лезла вперёд, делая частые передышки. Но я выбралась, дочитала до конца и, как ни странно, результат мне понравился. Во первых, чувствуешь себя героем, победившим чудо-юдо, а во-вторых, автор всё-таки награждает читателя интересным финалом.

В чем "фишка" этой повести? Язык, которым она написана. Девяносто пять процентов текста - это рассказ от первого лица, да не простого человека, а старовера второй половины 19 века. Лесков - гениальный стилист, он с щепетильной точностью воссоздал речь староверов. Здесь использованы не только историзмы и архаизмы, но и привычные слова и фразы часто исковерканы до неузнаваемости. Сами предложения построены абсолютно по-другому, непривычно нашему слуху. Иногда приходится перечитывать их не по одному разу, чтобы понять смысл сказанного. Я уж не говорю о том, что весь рассказ сочится "мифологией", если так можно выразиться, староверов - в книге огромное количество отсылок к священным писаниям и житиям святых. Если бы не многочисленные комментарии к тексту, можно просто потонуть под грузом этих деталей. Таким же "старовеским" языком даются описания, например, строительства моста или техники иконописи. Все это читать архисложно. Но, при определенном настрое, даже интересно. "Запечатленный ангел" - это уникальный памятник языку, который утрачен навсегда.

Не буду углубляться в сюжет, скажу только, что это история о том, как староверы, у которых отобрали их самую главную реликвию чудодейственную икону с ликом ангела, решились на авантюру - написать точно такую икону и подменить ею отобранную.

Прочитала повесть неделю назад и до сих пор "отхожу" от чтения. Как только закончила читать, первая мысль была "всё, больше Лескова читать не буду, он мне не по зубам". Сейчас, конечно, я немного передохнула и уже нацеливаюсь на другие повести автора.

Сюжет книги — этакая баллада с романтикой в кровавое время. Написана в стиле старославянской, устаревшей лексике, что создает эффект старины, но и вызывает сложность восприятия. Герои воспринимаются не как исторические личности, а как некие сказочно-былинные персонажи.

Авторская интерпретация событий, характеры и поступки героев кажутся порой странными, но, думаю, вполне объяснимы для того времени, когда насилие, страх висели над народом, да и историческая достоверность переиначена художественной выдумкой.

Читая, погружаешься в атмосферу застолья того времени, захватывает азарт охоты, завораживают обычаи, сопереживаешь героям в их жестокое и кровавое время. Мне тяжело далось это произведение, и мерзкое послевкусие долго не отпустит.

Цитата:

Буква «С»- стресс. Книги для борьбы с стрессом.

Впечатление:

Последний культовый роман автора. У книги, конечно есть книги двойники, но переплюнуть автора- сложно.

Недавно я читала лекцию у магистрантов, где приводила в пример работы своего научного руководителя, которая разбирает образы героев в рамках трудной жизненной ситуации. Так что, да книгу смело модной брать для терапевтической работы: автор, персонажи, история- в произведении все хорошо. Да, бесспорно нужно время чтобы разобраться в произведении, но думаю что читатель об этом не пожалеет.

Сложно- сплетенный детективный роман, ведущийся от лица постороннего рассказчика поднимает сложные, философские темы, показывает социально- психологические драмы и не оставляет читателя равнодушным.

Читать/ не читать: читать, как классику

Экранизация: несколько экранизаций фильмов, сериалов, постановок начиная с 1915 года до 2019 года

Книга в подборке: +