Мудрая кровь. Романы и рассказы

Сборник из семи рассказов получился очень насыщенным по содержанию, очень "тягучим". Здесь про веру, отношения между супругами, поколениями, разницу мировосприятия, тяготы жизни и способы хоть как-то с ними справиться, несправедливость. отчаяние, тоску и безысходность...Оттого, наверно, преобладающее настроение этой книги - непрекращающаяся меланхолия, тоска по чему-то несбывшемуся или чему-то нездешнему...О счастье как таковом здесь никто толком и не задумывается потому, что никогда его и не знал (единственное исключение - рассказ "Счастье", но и то он больше о сожалениях и горечи, даже радость будущего возможного материнства в нем отходит на второй план...)

Безусловно, что сюжеты всех представленных рассказов отличны друг от друга, чтобы их можно было бы как-то сравнивать между собой, но все же нашла я одно основание для объединения героев - это люди со странностями, причем неприкрытыми. Все персонажи здесь действуют наперекор миру, обществу, своим каким-то внутренним убеждениям, из-за глупости, недомыслия или же просто "вот так захотелось"...Хотя. если вдуматься, все они могли быть счастливы...

Сборник открывает душераздирающий рассказ о маленьком потерянном мальчике, до которому никого нет дела, хотя у него есть и папа, и мама ("Река") с таким стремительным трагическим финалом (думаю, из названия рассказа понятно, чем все закончится...) Продолжает сборник не менее печальный рассказ с таким жизнеутверждающим заглавием - "Счастье". Женщина все повествование чуть ли не прощается с жизнью, хотя новую жизнь вскоре предстоит произвести ей самой...Следующий рассказ, одноименный с самим сборником, уводит нас в дебри чего-то мистически-религиозного, а главными героями вновь выступят дети: две девочки 14-ти лет и одна очень умная 12-летняя...Рассказ "Круг в огне" мне показался ни о чем, поэтому и останавливаться на нем не буду, а вот рассказ "Лесная картина" порадовал тем, как ярко и выпукло показаны в нем отношения деда с его любимой внучкой, причем отношения эти тоже старинные донельзя и любовь здесь порою принимает какие-то извращенные формы (нет, я не про педофилию. Это больше про акт насилия).

Один из самых классных рассказов в книге - "Домашний уют". Не обольщайтесь заглавием: уюта в нем будет не больше, чем в придорожном трактире. И опять автор нам показывает, как самые близкие люди становятся жертвами собственного непонимания и отчуждения (вообще приготовьтесь заранее к тому, ч то в книге не будет нормальных и адекватных взрослых людей. Дети еще, возможно, будут - они не испорчены социумом. Но вот взрослые, похоже, здесь обречены...) "Не делай добра - не получишь зла" - вот как метафорически можно выразить смысл рассказа всего одной фразой. Мы никогда не сможем помочь другому человеку против его воли, словно говорит нам автор и доказывает это на примере своих персонажей. Неожиданный финал огорошит, мне кажется, любого)

Еще один потрясающий рассказ, составляющий сборник (и тоже с весьма неожиданной развязкой) - "Спина Паркера" (ощущение, что самое вкусненькое и оригинальное автор приберег для своих читателей на конец книги:) И снова у нас религиозная тематика, хотя речь пойдет в общем-то о татуировках и мечтах о них, и вновь про несчастливые отношения между мужчиной и женщиной, хотя до свадьбы они были прекрасными. Опять это разочарование...Каждый находит свои собственные способы справиться с тоской. Для Паркера такой отдушиной становится татуировка во всю спину. Что он задумал изобразить на своем теле - это, конечно, нечто...Но все-таки вера, подлинная и искренняя, это не внешняя символика, это прежде всего состояние духа, это какие-то определенные внутренние качества и убеждения, но вот когда этого нет...

4/5, очень разноплановый сборник, написанный великолепным языком, с очень странными персонажами.

Чтобы лучше понять смысл рассказа Фланнери О'Коннор, надо внимательно посмотреть на его название. В итоге, прочитав рассказ, приходишь к следующему выводу. Непросто бывает встретить хорошего человека. То, что человек не преступник и убийца еще не означает, что он хороший человек или что ему хочется сочувствовать.

Все персонажи рассказа люди не вызывающие симпатии или, точнее, вызывающие ее только в редких моментах. В центре повествования - - бабушка, живущая с семьей своего единственного сына. Старушка убеждена в том, что она настоящая дама и что она все знает лучше всех. Ей нравится навязывать другим свое мнение, чтобы все было, как ей хочется. В дальнейшем мы увидим, что для нее осознание себя леди важнее безопасности сына и его семьи. Но и сын, его жена и их дети тоже не производят положительного впечатления. За исключением самого младшего ребенка, который еще слишком мал, чтобы его можно было характеризовать отдельно. Но в целом это обычная семья, где есть очевидные проблемы со взаимопониманием и умением слышать друг друга. Однако, жизнь идет своим чередом. Дети растут, сезоны года сменяют друг друга. Короче говоря, семья как семья.

В один не самый светлый, как вскоре выяснится день, они решают поехать во Флориду. Бабушка не очень довольна. Ее беспокоит, что из тюрьмы сбежал преступник, называющий себя Изгоем, и он держит путь во Флориду. Но возражать она не стала. Даже раньше всех устроилась в машине, приготовившись к небольшому путешествию. За этим следует цепочка событий, можно сказать случайностей, которая приведет к настоящей трагедии. Одним из таких событий будет между прочим обман.

Шесть трупов станут итогом этого путешествия, так буднично начавшегося. Только перед лицом конца люди, соединённые кровными и брачными узами, казалось, проявят заботу друг о друге. Но только не старушка. Она останется верна себе. Правда и она в конце, возможно, испытает момент просветления. Момент быстрый и не оставляющий следа, как молния.

Если в начале пьесы на стене висит ружье, то оно должно выстрелить. Так и здесь, сбежавший из тюрьмы хладнокровный убийца Изгой не случайно был упомянут в начале. Изгой не лишен от природы хороших задатков, он немного философ.

Но такая у него, видно, судьба. Ему уготована роль воплощенного Зла. На фоне «изгоев» обывателям проще считать себя хорошими, не прикладывая усилий, не работая над собой. Вины с преступника, это, само собой, не снимает.

Ощущаются в рассказе нотки ностальгии по недавнему, но уже ушедшему в прошлое. Многое поменялось, не всем этим довольны.

Для чего писательница вывела на сцену героев, таких обыденных и не слишком симпатичных, как на них ни посмотри? Я думаю, она хотела напомнить о неприглядных чертах человеческой натуры. О слабости людей, о том, что часто мы начинаем осознавать что-то важное, когда уже слишком поздно. Рассказ напоминает нам о том, что стечение обстоятельств бывает роковым. Людей словно манит свернуть на боковые дорожки, ведущие в пропасть, когда они могли бы спокойно остаться на шоссе. Так и произошло с неудачливыми героями рассказами.

Подводя итог, история прочиталась с интересом. В ней много символов, на которые стоит обратить внимание. Например, темно-синяя соломенная шляпка с пучком белых фиалок, которую бабушка с гордостью надела, отправляясь в дорогу. И то, в какой вид придет бабушкина шляпка.

"Многие говорят: "кто покажет нам благо?"
Псалтирь 4 : 7

#южнаяготика #жесть #насилие

Религиозно озабоченный маньяк одержим идеей похитить маленького ребенка, чтобы воспитать из него будущего великого пророка. Первому из мальчиков удается вырваться, но ядовитые семена, как мы знаем, всегда дают свои всходы. Так или иначе При попытке спасти другого неудачливый спаситель получил две пули и потерял ухо. Ребенок прожил на заброшенной ферме до 14-и лет. Без семьи. Без школы. Без друзей. Только мальчик и старый Таруотер, бесконечно рассказывающий библейские истории под стакан самогона.

И если вы уже себе представили триллер в духе Стивена Кинга, то зря. Эти факты лишь завязка сюжета и самый верхний смысловой слой.

#психомахия #фанатизм

В небольшой по объему книге происходит множество событий - и уже упоминавшиеся похищения детей, и поджоги, и смерти, и путешествия, и даже сексуальное насилие. Но главное - это то , что совершается в умах, сердцах и душах героев. У древних греков было понятие "психомахии" - душевной борьбы, которая всегда не на жизнь, а на смерть. Фланнери О’Коннор гораздо больше, чем внешние вещи, интересуют сдвиги сознания, душевные сдвиги, внутренняя психическая динамика героев. Этим героям чуждо чувство меры. Причем, в равной степени, как фанатично верующему старику Таруореру, так и убежденному атеисту Рейберу. Если Таруотер был одержим идеей крестить младенцев и тем приобщать их к Царствию Небесному, то Рейбер столь же бескомпромиссно решает в отношении своего сына:

Большая ли между ними разница? И да и нет? Один шел по пути действия - странного, противозаконного, но продиктованного страстной верой, непреодолимой внутренней потребностью. Путь другого - полной отрицание (или же подавление) сильнейшей потребности в вере и в наполнении жизни высшим смыслом. В итоге - жизнь "в футляре" аналитических умозаключений, вроде бы и правильных, но лишенных всякой связи с эмоциональной сферой, а, значит, пустых, выхолощенных и не дающих сил жить. Лишь в редкие моменты дикой прорывающейся наружу ярости Рейбер способен ухватить истину за хвост:

А, вот, 14-летний главный герой Фрэнки, стоящий на перепутье:

#необратимость #выбор

Итак, судьба или свободный выбор человека? Сможет ли Фрэнки перечеркнуть (осмыслить, переработать) свой детский опыт и пойти дальше другим путем? Или, хотя бы, просто дойти дальше Мы наблюдаем его бунт, сжигание за собой мостов, его злость, смятение, сомнения, тревогу... А ведь Фрэнки "одной крови" и со старым одержимым Таруотером и с рациональным атеистом Рейбером, это "дитя шлюхи", которому предопределена (предопределена ли?) судьба пророка. Это ребенок, о которым женщина с говорящим именем Берника Пресвитер сказала, что:

Может ли вообще этот подросток выбирать? Или же он также "помечен судьбой", как и душевнобольной малыш Пресвитер?

#символизм #метафизическийреализм

Фланнери О’Коннор писала, что на неё повлиял Гоголь. И действительно очень редко можно встретить текст, где внимание к мельчайшим бытовым деталям незаметно для читателя перерастает в гротеск и где гиперболизация делает реализм только глубже и объёмнее. Текст "Царствия..." наполнен символами - "хлебы и рыбы", фантастический голод Фрэнки, соединенный с невозможностью принимать городскую пищу, кресты, могилы, костры, вода, младенцы. Маленький Пресвитер как "совершитель" священнодействия: причащения и крещения. Самые обычные предметы также имеют символическое измерение - слуховой аппарат, очки, шляпа... Всё это - лишь малая часть того, что мне удалось "считать". Определенно, этот роман не столько для чтения, сколько для перечитывания.

#горетьмневаду

В "Царствии..." совсем мало персонаже: для главных хватит пальцев одной руки, если вспомнить всех второстепенных - пальцев двух. И никто из них не вызывал у меня чисто человеческого сочувствия и симпатии. Кроме, разве что ... "друга", "чужого", голоса, порой звучавшего в голове Фрэнки Таруотера. Мало того, что этот тип казалмя мне самым здравомыслящим, так у него еще отличное чувство юмора. Именно он впервые заметил мальчику:

Тот же друг призывал Фрэнки к критическому взгляду на "пророческую" деятельность деда:

Да, пожалуй, где-то "друг" перегибал палку, но, на мой взгляд, лучшего советчика у Фрэнки не было. И, представьте, как я была ошеломлена, когда из рецензии cadien узнала, что:

#финалвынесмнемозг

Финал такой, что с силой захлопываешь книгу и не можешь ни вдохнуть ни выдохнуть. Ну как так?!?, - кричит внутри меня дьявол внутренний голос. Прихожу в себя. Начинаю дышать. Ищу точную цитату, вынесенную в заглавие романа. Ключ - здесь.

"От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его, ибо все пророки и закон прорекли до Иоанна"

Что ж, позиция автора ясна и определенна. Но это не моя позиция.

Тяжелая проза, не для всех. Многим эта книга покажется непреодолимо унылой и гнетущей. При чтении очень сложно поверить, что сама автор была ревностной католичкой - настолько неприкрытой кажется сатира на всю религию. И лишь в самом конце понимаешь, что О'Коннор все это время вела своего героя по одному определенному маршруту, и конец книги не мог быть никаким другим.

На первый взгляд, "Царство небесное" повествует о (само)разрушительной силе фанатизма. Отправной точкой всех событий является безумный старик Таруотер, которому лишь бы похитить какого-нибудь ребенка, крестить его и воспитать пророка. Да, можно подумать, что здесь больше комизма, но в действительности, хоть старик и умирает в самом начале книге, его пагубное влияние тянется на протяжении всего сюжета; он поработил разум не только своего внучатого племянника, главного героя книги, но и учителя, который приходится ему племянником в первом поколении.

Оба этих персонажа - молодой Фрэнсис Таруотер и Рейбер - все время пытаются доказать себе, что свободны от влияния деда и вольны сами решать, как им поступать. Первый прожил вместе со стариком всю свою жизнь, и теперь его неповиновение проявляется деструктивно - он отрицает все, что попадается ему на пути, пытается делать суждения, исходя лишь из своего скудного жизненного опыта, и даже решается на такой отчаянный шаг, как сходить в молельню пятидесятников, чтобы "плюнуть им в рожи". Неповиновение второго проявляется конструктивно - он пробыл с безумным стариком лишь несколько дней, но ему потребовалось несколько лет, чтобы подавить в себе посеянные ростки сомнений и, как ему кажется, стать свободным. Но в действительности его до сих пор преследует лицо старого Таруотера, он до сих пор не может избавиться от наваждения. Рейбер пытается упорядочить окружающих мир, превратить его в столбики информации в своей голове. Однако он по-прежнему глух к окружающему миру, и эта деталь подчеркивается его неизменным спутником - слуховым аппаратом.

Мысли Рейбера сначала казались мне правильными: он отрицает упование на высшие силы и верит, что всего в жизни можно достичь самому. "Мой удел в этой жизни в том, что я сам могу сделать для себя и своих близких, и этим уделом я вполне доволен. Этого достаточно, чтобы быть человеком," - говорит он. Но чем дальше, тем яснее становится одно: Рейбер не менее одержим, чем его родственники, только по-другому. Он одержим ненавистью (и лживой любовью) к своему слабоумному сыну; одержим попытками избавиться от дядиного влияния и т.д. Его история заканчивается так, как и должна была: учитель понимает, что внутри он пуст и не способен ни на какие чувства, что все эти годы он обманывал самого себя.

Сложнее и, на мой взгляд, не так правильно заканчивается история Таруотера. Между прочим стоит отметить, что О'Коннор характерно малое количество действующих лиц - здесь их еще меньше, чем в "Мудрой крови". Весь путь мальчика - это борьба между добром и злом. Он и его дед постоянно сравниваются с различными пророками, проблема лишь в том, что паренек не получает никаких откровений от Господа. Да еще как на зло он постоянно слышит чей-то голос, который якобы хочет ему помочь и при этом высмеивает его убеждения. Таруотер пытается сбежать от своей судьбы, хотя знает, что это бесполезно. Он сжигает (как ему кажется) тело своего деда и дом, где они жили, чтобы стать свободным, но в конце концов возвращается туда, откуда начал, чтобы родиться заново и понять свое предназначение. Он избегает слабоумного Пресвитера, которого ему якобы нужно крестить, но в конце концов непроизвольно проводит этот обряд. И тут возникает вторая смысловая линия произведения - неотвратимость судьбы, предначертанной нам свыше.

И под конец про это самое "свыше". Автор изобразила Бога и его последователей во всей их неприглядной красе. Даже само название говорит нам о том, что главный наш удел - это страдать в жизни земной, чтобы потом обрести жизнь вечную. В этом плане много внимания отводится еде: старый Таруотер стремится в рай вкушать "хлеба преумноженные и рыбы разделенные"; учитель питается чем попало и не верит во спасение; молодой Таруотер начинает испытывать приступы отвращения к людской еде и страдает от голода. Но так ли уж желанно это царство небесное и почему мы должны платить за него такую цену? Даже тень Иисуса описывается в романе как "кровоточащая, смрадная, безумная" - причем дважды. Голос в голове Таруотера постоянно повторяет, что нет никакого спасения, нет никаких пророков и уж тем более хлебов преумноженных. И тут мы подходим к финалу, напряжение которого доходит чуть ли до апокалиптического уровня и который лично мне не пришелся по душе. Мальчик, осквернив не только свою душу и свои мысли, но и подвергнув осквернению тело свое, наконец находит истинный путь: его ждут дети Божьи. И вот этой-то развязкой автор словно говорит: да, все эти страдания стоят того, чтобы вознестись в царство небесное. А голос "друга" Таруотера, как она сама признавалась в письмах друзьяv, есть не кто иной, как дьявол собственной персоной, которого мальчишка сжигает вместе с лесом, после чего навеки переходит на сторону "добра".

Стал бы я советовать эту книгу кому-нибудь? Определенно нет. Понравилась ли она мне? Определенно да. Такую прозу нужно читать, чтобы выбивать себя из зоны комфорта, покидать на время привычный мир интересных книжек любимых авторов - и вместо этого страдать с героями О'Коннор, и рвать собственную душу в клочья, и задумываться над поднимаемыми вопросами, как бы трудно это ни казалось.

Есть мудрая кровь, есть по-другому мудрый (умный? Разумный, раз уж так) разум, которые не поленятся иной раз вступить в противоречие, особенно если вы застрянете на каком-то перекрёстке, от которого дальше дорога идёт только в две противоположные стороны. Налево пойдёшь — католиком будешь, направо пойдёшь — протестантом будешь. И дело тут, в общем-то, не в тонкостях отличий этих двух религиозных течений, на самом деле вопрос в естественности веры, как таковой. У убеждённой католички О’Коннор это как раз «верить» или «не верить», хотя бы потому, что вариант «не верить вообще» она даже не рассматривает. Не может быть кровь мудрой у того, кто в принципе отрицает дух.

А дальше начинаются тонкости, которые могут поставить в тупик читателя, не привыкшего читать полностью аллегорические произведения. В самом деле, по сюжету происходят какие-то случайные и едва ли не абсурдные события, так что в целом вся атмосфера напоминает беспомощное наполовину мертворождённое дитя Кафки и Даниила Хармса. У персонажа с ветхозаветным именем Енох кровь уж точно мудрая, пусть она и приводит в конце концов его слаборазумную голову уж слишком близко к природе. Зато его пылкая кровь отлично пользуется наглядностью и показывает главному герою романа, чем он заменил свою веру. Консервами. Подтухшим и хрупким уродливым пророком.

Главный герой, конечно, смешной. Утверждает полностью противоречащие друг другу вещи. С детства уверовал, что стать проповедником — его судьба, разуверился в судьбе и тут же стал проповедником, хоть и немного другого толка. Ну чем не злая ирония? Вообще, его, конечно, жалко, но помочь тут ничем нельзя, укатали сивку крутые горки. Герой пытается не слушать свою кровь, которая шепчет ему о вере. Танцует от головы. А что голова говорит? Иисуса не было, свои грехи придётся искупать самому, поэтому и грешить-то вроде как можно, ведь ты ни перед кем не обязан. Сомнения главного героя запутанны и выглядят довольно жалко. Но это для нас, читателей, особенно читателей — по большей части — православных или скептически настроенных. В таком случае можно с религии просто перепрыгнуть на душу и подсознание, в данном случае получится равноценная замена, потому что О’Коннор в своих рамках строга только к самой себе и своим героям. А трактовать её можно довольно широко, и даже нужно широко — стоит глянуть только на её письмо незадачливому критику, посмевшему объяснять книжку уж слишком узко.

«Мудрая кровь» — роман непростой и плотный. Читать его один раз явно маловато, к тому же первый раз ты пытаешься угнаться за сюжетом, а он-то как раз второстепенный. Хорошо бы этот роман прочитать собственной кровью, неважно мудрая она или нет, но это уж как получится. В конце концов, собственное мудрокровие может оказаться лишь иллюзией, блажью. И если мудрая кровь говорит тебе ослепить себя ради веры во что-то, то ты можешь принести эту жертву только виртуально и всё равно двигаться дальше. А вот если то же самое говорит тебе делать чугунная голова, то даже ослепи ты себя с радостью, не факт, что продвинешься дальше хоть на шаг. Скорее всего, вернёшься к тому же, с чего и начал. Никуда тебе не убежать.

Фрэнсис Марион Таруотер - четырнадцатилетний главный герой романа. Младенцем он был похищен своим двоюродным дедом Мейсоном Таруотером и вырос в глубинке в поистине пуританских условиях. Ко всему прочему дед внушил Таруотеру, что он - избранный богом пророк, который однажды услышит глас божий и поведет паству к искуплению. Завязкой романа становится смерть деда. Таруотер хоронит его и, загоревшись идеей доказать, что он сам может избрать свой путь, отправляется в город на поиски дяди. Рейбер - его единственный живой кровный родственник, которого в детстве Мейсон тоже выкрал из семьи с целью обратить его в свою веру, но потерпел неудачу.

Как и обещает аннотация, битва ведется за душу Таруотера. С одной стороны - сумасшедший дед с его проповедями, оставивший глубокий отпечаток в жизни героя. С другой стороны - атеист (на первый взгляд) Рейбер, мечтающий вылечить Таруотера от его “недуга”, привести его к свету разума, к знаниям. Вместе с Рейбером живет его умственно отсталый сын Пресвитер (и простите, не могу молчать, но побурчу насчет перевода: очень я не люблю, когда имена “адаптируют” на русский язык; в оригинале имя ребенка - Бишоп; если у читателя не срабатывает “bishop = епископ”, не факт, что сработает редкое пресвитер). Есть еще загадочный друг, внутренний голос Таруотера, который подзуживает его, подталкивает к дурным поступкам. Таруотер пытается найти себя, понять, кто он такой без влияния деда, но выходит у него так себе: его взгляд то и дело задерживается на Преситере, одна его часть призывает крестить его, вторая - убить. Рейбер в “очеловечивании” Таруотера проваливается, возможно потому, что сам борется: религиозное началов нем вовсе не побеждено, как он сам заявлял.

В конце концов Таруотер поддается внутреннему голосу: он убивает Пресвитера, утопив его, но в то же время случайно его крестит. В ужасе он бежит, попадает в переделку, подвергается изнасилованию, но это парадоксальным образом не убивает его, а перерождает. Пережитое насилие становится прозрением: в насильнике он узнает истинного врага (дьявола; недаром в описании друга и насильника есть переклички, а то, что за образом друга скрывается Сатана, позднее подтвердит сама автор) и понимает, что от судьбы не убежать. Так рождается пророк. Вот уж действительно “Царство небесное силою берется”.

Это мой первый опыт знакомства с американской южной готикой. Нищета, насилие, темы безумия и отчужденности от людей, и, конечно же, глубокая религиозность. Фланнери О'Коннор была набожной католичкой, и этот роман отразил религиозность писательницы мрачно и живо. Центральной темой несомненно становится тема господства судьбы над светскими устремлениями (поистине в античных масштабах, где от рока и судьбы точно также нельзя убежать). Поразительно, что разрушительное в итоге становится в поэтике О'Коннор избавлением от грехов: Тароутер спасается, только пройдя через убийство и собственную боль. Рейбер, что примечательно, наоборот, гибнет: смерть сына не вызывает в нем никаких эмоций; нет катарсиса, нет перерождения. Этот роман - жуткая, странная, но поэтичная картина.

Действие происходит в 1940-х годах. Вторая мировая война идёт к своему концу. Американский Юг. Непростой край, в котором состоятельные люди живут рядом с белыми бедняками и афроамериканцами. Где традиции и культура соседствуют с ханжеством и невежеством. И всё это маскируется религиозностью.

Фланнери О’Коннор хорошо изучила представителей среднего класса американского Юга. Людей довольно обеспеченных, но ограниченных, которые не готовы выходить за пределы своего узкого круга. Они консервативны, самодовольны и абсолютно убеждены в своей непогрешимости.

В “Перемещённом лице” представитель среднего класса — миссис Макинтайр, вдова, которая владеет фермой. Она нанимает “перемещённое лицо” для работы на земле. Это польский беженец Гизак (странная фамилия для поляка). Он оказывается очень трудолюбивым и работает так, что даёт фору любому из работников фермы. Объясняется это тем, что другие работники могли найти себе другое место. А польскому беженцу деваться некуда.

В конце концов Макинтайр решает избавиться от нерадивых сотрудников. И начинает с семьи её белых работников Шортли. А тем, в свою очередь, проще возненавидеть того, кто лучше работает, чем изменить что-то в себе.

Но доброе расположение фермерши к Гизаку заканчивается как только она узнаёт, что он хочет устроить смешанный брак своей родственницы. Представители сельского Юга не могли даже в теории представить себе такое и уж тем более одобрить. Вот и миссис Макинтайр не смогла стерпеть. После этой новости её доброе отношение к перемещённому Гизаку улетучилось.

Теперь и на ферме Макинтайр беженцу не рады и он вновь становится лишним. Ведь расовую дискриминацию не может перевесить ни трудолюбие, ни христианское милосердие. “Перемещённое лицо” появился на ферме благодаря священнику, который полагал, что Макинтайр хочет принять работника исключительно из добрых побуждений.

Но по поводу фермерши изначально не было каких-то иллюзий. Она хотела работника из числа беженцев, потому что он будет работать бесплатно.

Сама Макинтайр не может решиться на увольнение хорошего сотрудника, а потому остаётся безучастной к творящемуся на её глазах злу.

После того как Шотли вернулся он проявляет небывалую энергичность. Но не в работе, а быстроте покидания “тонущего корабля”. Может в нём взыграла совесть, может раскаяние в содеянном. А может страх уголовного наказания. Как бы то ни было, но убегает он с подельником гораздо шустрее, чем работал. В любом случае, кара настигнет всех участников преступления. Кого-то довольно быстро и об этом О’Коннор напишет в рассказе, а кого-то — “за кадром”.

Фермерша говорит, что иногда ей кажется, что Иисус — это и есть перемещённое лицо. И вот над этим интересно поразмышлять. Какая связь между Гизаком и Сыном Божьим? Почему О’Коннор проводит такую странную параллель?

Если взглянуть на это поверхностно, то сходство их в мучениях, в отторжении обществом, в мучительной смерти. Но может не всё так просто?

Ведь за что Шортли убивает Гизака? Потому что самому Шортли не хотелось становиться лучше, а Гизак показывал, что можно стать другим, измениться к лучшему.

Макинтайр тоже не хочет проявить себя с лучшей стороны. У неё был шанс по-христиански помочь беженцу, но она позарилась только на бесплатную рабочую силу. У неё был шанс продолжить разводить павлинов, этих красивых птиц с противными голосами ))) Их разводил её муж. Но после его смерти она забросила их. Другая скотина показалась ей более нужной и выгодной. Зачем ей красота, ведь она не приносит дохода?

Но красота всегда рядом, она в сердце. Главное не дать себе зачерстветь изнутри, не превратиться из павлина в корову. Не позволить лентяям растоптать, переехать на тракторе и втоптать в грязь всё светлое, что есть внутри нас.

Мрачная история религиозного фанатизма, психического заболевания и насилия. Сатира с пророческими тирадами и шепотом демонов.

В романе «Царство Небесное силою берется» мы встречаем Фрэнсиса Мариона Таруотера, четырнадцатилетнего паренька, первым испытанием которого становится борьба с телом умершего прямо за завтраком двоюродного дедушки по имени Мейсон. Старик, который называл себя пророком, похитил мальчика в детстве у дяди, крестил и воспитал, чтобы тот сам ожидал призвания Господа. Слишком пьяный, чтобы похоронить деда, Фрэнсис поджигает дом и отправился в город, где живет дядя - Рейбер. Рейбер — человек разума и науки. Он школьный учитель, чей юный сын Бишоп страдает синдромом Дауна. Это заставляет Фрэнсиса нервничать, поскольку он считает мальчика недочеловеком. Более того, дед поручил Фрэнсису крестить своего кузена, дабы спасти душу того. По мере развития истории Фрэнсис должен решить, прислушаться ли к словам Мейсона или пойти по мирскому пути Рейбера. Начинается битва: между верой школьного учителя Ни Во Что и религиозным фанатизмом старика. Он колеблется между этими двумя полюсами: должно ли быть ему человеком веры или разума? Что еще хуже, Фрэнсиса в ключевые моменты также посещает невидимый «друг», «голос», который нашептывает ему дьявольские мысли.

Фланнери О'Коннор — жесткий писатель. В своих романах и рассказах она изображает людей сложными и несовершенными, в сдержанном, но, бескомпромиссном стиле, смешивая мрачный реализм с символизмом и вниманием к гротеску, что придает историям определенную мифическую интенсивность. В «Царство Небесное силою берется» О'Коннор погружает в мир, в котором клаустрофобные философии замыкаются в себе, препятствуя любому росту в восприятии реальности. Поступая так, она показывает пагубные последствия отделения веры от разума.

Эффект поразительный. Из диалектики духовного и мирского, богатого и скудного, яркого и таинственного вырастает роман, который действительно впечатляет.

Роман мрачен и безысходен. Поиск Бога здесь вторичен, эта книга о всеобъемлющем одиночестве и поиске смысла жизни.
Герой одинок, одинок с самого детства. Он не понимает окружающих, а те отвечают ему взаимностью. Все что он делает вызвано трагедией его тотального одиночества. Все встречные воспринимают его по-разному. Кто-то хочет дружить, кто-то хочет его любить, кто-то его ненавидит, кто-то завидует, но никто не может ему помочь, ибо никто его не понимает. Герой не вызывает симпатии, но вызывает уважение, он борется, порой глупо, порой странно, порой грубо и жестоко, но борется так, как умеет. Герой остается не сломленным и идет до конца по пути, который видит, но делает это не потому что выбранный им путь лучший, а просто потому, что другого приемлемого для себя пути он не знает.

Книга по праву включается в списки лучших книг. Мне было тяжело ее читать, но еще тяжелее мне будет ее забыть.

Под девизом "не Фолкнером единым" продолжаю осваивать жанр столь полюбившейся мне южной готики. Фланнери О'Коннор, американка ирландского происхождения, католичка среди протестантов – ещё одна его ярчайшая представительница. О, как же странно прошло наше знакомство. Я привыкла к наглухо отбитым персонажам в литературе, к дурноте и духоте южной готики, к религиозной тематике, преподнесённой под разными соусами. Но в "Мудрой крови" образуется такой водоворот, что эмоций у меня ровно две, и они полярные: wow и wtf. Второй в разы больше.

Помню, как читала у Паланика про ад, секты и нового мессию и как за фриковыми ситуациями и описаниями пряталась потрясающая сатира автора на наше общество. О'Коннор, конечно же, не Паланик, но тот, наверное, в какой-то мере ею вдохновлялся. Да и не только он, уж слишком знакомым контркультурным безумием веет от линии Еноха и мумии-мессии. Не ожидала, что южную готику можно преподнести таким образом. Это и похоже на Фолкнера, Ли, Капоте, Маккалерс, и так же резко от них отличается. Здесь не балансируют между здравомыслием и безрассудством – все уже сумасшедшие. Здесь не ищут эскапизма в вере – сама вера становится инструментом богохульства и глумления. И не затухают под равнодушным солнцем Юга – все уже насквозь прогнившие и выпотрошенные. Всё настолько драматично абсурдно, что даже сцена убийства выглядит невероятно тривиальной, а убитый – скорее карикатурой на человека. Впрочем, как и сам убийца. Жестокость, равнодушие, безразличие и обман настолько соответствуют этому парадоксальному и противоречивому миру, что скорее бы удивило их отсутствие. А наличие – нет, оно не удивляет, и эта будничность сгущённой ненормальности пугает. Пугает ещё и тем, насколько спокойно она воспринимается при чтении.