Мудрая кровь. Романы и рассказы

- Похудели вы, - сказал он. - Из тюрьмы, что ли?

- Женился.

Если мужчина сам себя спасти не умеет, я его не уважаю.

А она мне говорит: "Мистер Паркер, я вас наняла ради ваших мозгов" (она добавила: "Так шевелите ими наконец!")

Томас любил мать. Любил потому, что это было естественно, но порой не мог вынести ее любви.

Когда же ты поймешь, что если она сама не может себе помочь, ты тем более не сможешь.

Бог меня так сотворил, и я с Его волей не спорю.

Его дом был для него и жилищем, и рабочим местом, и храмом.

Тебя бы я в тюрьму не отправила, Томас.

Бог мне это устроил, и я славлю Его.

— А вы как считаете, мамаша, по справедливости это, когда одного наказывают — меры не знают, а другого вовсе не наказывают.