Ваша оценкаВ своих рассказах Бель выносит обвинительный приговор кровавому фашистскому времени и вместе с тем развенчивает годы, предшествовавшие захвату Гитлером власти: эгоизм, распад нравственности, безработицу, полицейские бесчинства, которыми в Германии были ознаменованы конец 20-х - начало 30-х годов.
Предисловие Льва Гинзбурга.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,2
40 оценок
- 543%
- 443%
- 313%
- 23%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 46Хотят прочитать 72
Рецензии
RidraWong5 августа 2019 г.Пронзительно и щемяще...
Читать далееОчень добротная проза...
Составитель и переводчик этой книги, Л. Лунгина, очень интересно подошла к порядку расположения рассказов в книге. Вначале я думала, что рассказы даны в хронологическом порядке. Но нет, посмотрев библиографию Автора, убедилась, что хронология написания рассказов в сборнике не соблюдалась совсем. Составитель руководствовалась в первую очередь тематикой. Поэтому и разбила рассказы на три группы, объедененные каждая своей темой: «Когда началась война», «Когда закончилась война» и собственно, «Город привычных лиц».
И скажу честно, данная разбивка весьма справедлива. Рассказы первых двух частей более автобиографичны. Их главный герой – это всегда молодой немец, имевший несчастье повзрослеть как раз к началу Второй мировой, со всеми вытекающими отсюда последствиями: мобилизация, отправка на фронт, участие в войне, которая ему не нужна и которая вызывает боль и отвращение, ранение, лагерь перемещенных лиц, возвращение в родной разрушенный город. Рассказы очень пронзительные, щемящие, цепляющие за живое. Где-то их даже можно назвать немного наивными. Но это очень честная и незамутненная наивность, которой веришь и сопереживаешь.
Но они не знали, что всех их, и нацистов и ненацистов, я ненавидел не только за их пристрастие к пришиванию петлиц или за их политические взгляды, но и за то, что они были мужчинами, что все они были одного пола с теми, с кем я жил бок о бок целые шесть лет. За это время понятия «мужчина» и «дурак» для меня стали почти тождественными.Третья часть – другая. Это писал уже другой человек, более мудрый, более по-писательски мастеровитый, но и более скептично-саркастичный, а местами и довольно циничный. От его рассказов, конечно же, получаешь удовольствие, но сопереживания ему добиться гораздо тяжелее.
И в конце книги вишенкой на торте составитель разместила две весьма оригинальные радио-пьесы Автора.36608
Palama3 сентября 2013 г.Читать далееПронзительные рассказы.
Бёлль напоминает мне Хемингуэя, по манере повествования по крайней мере: трагическое они оба передают совершенно не трагическими средствами. Их герои внешне абсолютно спокойны, они не суетятся, не бьются в истерике, не заходятся в крике… Огонь переживаний полыхает в их душах и сердцах, именно там горит это пламя…
Довоенная и послевоенная Германия, герои сборника – молодые солдаты, уходящие на войну и приходящие с нее. Их трагедии, по-моему, не мельче гамлетовской, им приходится переживать не только личные драмы, но и драму мирового масштаба: страшнейшую катастрофу Второй Мировой войны…
15244
Booksniffer15 июня 2022 г.Читать далееРассказы Бёлля (или Бёля?) как будто оставили совсем другое впечатление, нежели его романы. Данный сборник (намеренно или нет?) словно составлен из трёх совершенно разных разделов.
Предисловие Льва Гинзбурга читать не надо – советская власть провоцировала, среди всего прочего, определённое высокомерие к некоторым зарубежным писателям, которые не творили исключительно по советскому лекалу, и Гинзбург нам советует «внутренне спорить с талантливым автором». Вот нехорошо быть временщиком.
Рассказы из двух сборников про войну оказались поразительно непохожи на то, что читалось ранее и ожидалось. Кажется, что у них всех один герой – флегматичный интроверт, куряга, каких поискать, с тоской по девушкам, активный бездельник, воспринимающий окружающий мир своеобразно и отстранённо. И этот безымянный герой, и сами темы рассказов не очень приятны и будто специально лишены концовки – как бы подчёркивая, что на войне «завтра» может и не быть. Честно говоря, прочёл первую сотню страниц с недоумением: были же люди, которые всё это так воспринимали!
Со сборником, давшим название всему тому, тема войны благополучно сдулась, и скоро пошли произведения, демонстрирующие немалые способности Г.Б. к иронии. Тут и юмористическая «Бессмертная Теодора», социально заряженный «Вокзал в Цимпрене», пожалуй, самый совершенный по построению, до абсурдности нелепые «Неожиданные гости», а чего стоит «В стране руюков»! Бёль неожиданно повернулся совсем другой стороной.
Радиопьесы оказались третьей неожиданностью – короткие, эффектные, необычайно серьёзные, даже смешной «Концерт для четырёх голосов», провозглашая под конец, что у нас в руках – книга одного из мощнейших немецких мастеров пера.
14295
Цитаты
nataliromanovich27 сентября 2019 г.Читать далееОн продавал бочками растительное и сливочное масло, свиное сало, а в рождественские дни всегда держал ларек и торговал длинными, с карандаш, леденцами, окрашенными в яркие цвета, такие же пронзительно-едкие, как радости и печали бедняков: красные, как любовь, которую справляют в подъездах или под фабричными заборами, окутанными горько-сладким запахом патоки; жёлтые, как пламя в мозгу пьяницы; или светло-зеленые, как боль, которую испытываешь, когда, проснувшись рано утром, глядишь и не можешь отвести глаз от лица спящей жены, этого детского лица, защищённого от жизни только красноватыми веками - ненадежными засдонками, которые ей приходится поднимать всякий раз, когда дети начинают плакать.
081- Palama29 августа 2013 г.Читать далее
Я не мог бы сосчитать привычные лица, а тем более их перечислить. Некоторые исчезают, и я этого не замечаю, другие внезапно возникают: двадцатипятилетние, которые когда-то шести– или десятилетними детьми с ранцем за плечами или с хозяйственной сумкой в руках пробегали мимо окон одной из наших квартир, то ли на бульваре Каролингов, то ли на Матернусштрассе; теперь я их встречаю где-нибудь в парке или на улице, они гуляют, держа за руки своих шести- или десятилетних детей; привычные лица и еще непривычные, но которые со временем станут привычными.
0240 - Palama29 августа 2013 г.Читать далее
Кельн для меня город привычных лиц, лиц людей, с которыми я никогда не был знаком и чьи имена не узнал бы на могильных плитах. Реальность этих лиц исчезнет, если они станут «господином Шмидтом» или «фрейлейн Рейнардс». Яркость их образов в моей памяти определена безымянностью. С некоторыми из них я, правда, обменивался словами, но никогда наша беседа не шла далее: «Конечная остановка. Благодарю вас» или «Два банана, пожалуйста. Спасибо», а с большинством я и слова не сказал, и именно поэтому они олицетворяют для меня Кельн.
0258
Подборки с этой книгой
Библиотечные полки
- 3 335 книг
Книги моей жизни. Гарри Бардин
- 31 книга
Для "Дайте две!"
- 984 книги
Немецкая классика (прочитанное)
- 60 книг
Планы на #НЕбоюсьНобеля
- 489 книг
