Ваша оценкаКонстантину Дмитриевичу Воробьеву было 25 лет, когда он написал повесть "Это мы, Господи!.." - свое "послание к человечеству", обнаженную суровую правду об Отечественной войне, с которой он вернулся. Его "Крик", "Убиты под Москвой" и другие повести повести о пережитом на фронте сравнивали с "Севастопольскими рассказами" Толстого.
В этой книжке кроме них: "Друг мой Момич", "Б.П.Г." (Бей по голове!), "Синель" и "Первое письмо". Предельная, как на Cтрашном суде, честность. И сострадание к ближнему.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,0
1 оценка
- 50%
- 4100%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 1Хотят прочитать 4
Рецензии
OlesyaSG23 марта 2024 г.Читать далееКурская область , 1930-е годы. Одна война уже закончилась, новая пока еще не началась. Зато идет становление нового государства, его новые веяния, реформы. В этой повести о коллективизации. И расскажет нам свою историю и историю своей деревни паренек-сирота Санька Письменов. Растет он в семье свихнувшегося дядьки Ивана - просто Царя - это у него прозвище такое было, и тетки Егоровны. Из-за постоянных заскоков дядьки в доме недостатка в ссорах, ругани нет. Егоровна всё спускает на тормозах, но иногда и не получается. Однажды у дяди Ивана переклинило и он решил развестись с Егоровной и поделить пополам всё имущество. Но если с курамş еще более-менее дележка удается, то вот как делить стол? лавку? комнату?чулан? Своими свихнувшимися мозгами дядька додумался лавку распилить. Уже и пилу взял, но смех(а скорее истерика) домочадцев остановила его. И в итоге дядька в чулане и на печке, а тетка с племяшом во дворе на костре поесть готовят. Как-то тетка в коммуну записалась, захотелось лучшей жизни. Собрали свои котомки и подались в коммуну, Иван-Царь за ними увязался. Только недолго получилось у них в коммуне пожить. Домой, на своё потянуло. Потом долго не верили в школе Саньке, что не понравилось в коммуне. А особо ярая учительница стукнула куда все стучали и последствия не заставили себя ждать.
Был у Саньки старший друг - сосед Момич, дядя Мося, который как умел помогал соседям. А точнее соседке Егоровне и Саньку. Зажиточный сосед, который пахал, как вол, ни дня без простоя. Да, немного нелюдим он был, душа не на распашку. И представляете с каким удовольствием его раскулачивали? Свои же односельчане, все знакомые. Каждый старался ис его хозяйства урвать кусочек.
Расскажет нам Санька и о гибели тетки Егоровны, и о смерти дядьки Ивана. О голоде, холоде, как расстался с Момичем и остался один...
Пройдут года. И мы встретим уже подросшего Саньку, уже лейтенант. Война. Боло, лес. Их бьют немцы. Наши бегут. Санька потерял свой взвод. И вот тогда Санька встретит своего Момича. Оказалось его Максим Евграфович звали. Именно звали, не увидит Момич конца войны...
Тяжело далась мне эта повесть...читалась очень тяжело1071K
orlangurus21 сентября 2022 г."Солнце било мне в спину. Оно сияло с той стороны, где осталась Камышинка - черное горе мое, светлая радость моя!.."
Читать далееДовольно заурядная повесть о временах коллективизации. Всё отличие от других подобных произведений - история рассказана от имени двенадцатилетнего сироты Саньки. Мальчик давно живёт с сумасшедшим? прикидывающимся сумасшедшим? дядей и его женой, тёткой Егоровной, которая ему по крови вовсе не родня, но на самом деле - единственный по-настоящему близкий человек. А ещё по соседству живёт Момич, или дядя Мося, как зовёт его Санька. Общеизвестно, что любому мальчишке нужен отец, образец для подражания в мужских делах и думах.
За лето я до конца перенял и впитал в себя все, что пленяло меня в Момиче.Момич ничем особенным не блещет, но он работящий, надёжный, жалостливый. Хозяйство у него крепкое, дочь он замуж собирается отдавать за сына самого богатого жителя села. Естественно, когда власть оказывается в руках местных горлопанов, и богатей, и Момич оказываются кандидатами на раскулачивание.
Тётка Егоровна крутит с ним "любовь", и именно это отчасти является причиной, по которой она собирается переехать жить в коммуну и забирает мальчика с собой.
Ни вслух, ни мысленно мы не решались с теткой до конца представить себе надвигающуюся на нас новую жизнь,- она ни на что не была похожа и ни с чем не сравнима, и каждый из нас обещал в ней себе все, к чему никла его собственная душа.Ничего из ожидаемого в коммуне не нашлось, и они вернулись. А потом, во время сбрасывания креста с церкви, тётку застрелил местный "минцонер" Голуб.
Я спрятал в сундук тулуп, онучи, лапти, шары, боженят и все, что бралось в руки, а остальное - хата, двор, коммуна, церква, небо, день и ночь — осталось…Момич, избегая ссылки, подался прочь, мальчишка остался совсем один. Голод, смерть дяди, долгая путаная дорога до детдома в Брянске...
После я "перепробовал" и припомнил все то ручное и мысленное, что было утешного и радостного в прежних вёснах, но оно не переселялось ко мне оттуда, потому что не было одним только моим,- в нем и с ним жили тетка и Момич.И только через 11 лет, прорываясь из окружения в белорусских лесах, встретил Санька Момича - местного лесника с новой фамилией.
Вот как она перекрутилась, жизнь наша с тобой! Насмерть переплелась!..Особо сильных эмоций повесть не вызвала, несмотря на весь драматизм ситуаций. Знаний о Курской области прибавилось)). Крепкие у них там девки, во время ухаживания им на колени парни садятся, да и посиживают весь вечер.
...как бывало на дубах, когда Роман Арсенин садился к Насте на колени и растяги-вал гармошку.63544
Tin-tinka19 августа 2023 г.Бессмысленные потери
Читать далееНебольшая повесть погружает читателей в атмосферу отчаяния, ощущения бессмысленности происходящего, ненужных смертей и отсутствия здравого военного руководства. Поначалу, приступая к данной книге, я полагала, что речь пойдет про подольских курсантов, тех, кто отчаянно дрался, задерживая врага, и чью трагичную гибель никак не назовешь напрасной. Но тут писатель пишет о совсем иных курсантах, которым не повезло оказаться под началом неудачного, неопытного и слабохарактерного командира, так что они действительно оказались лишь «мясом», которое бросили закрывать брешь, по факту ничего не изменив в расстановке сил и зря сложив свои головы.
У автора отлично получилось нагнетать это ощущение безнадежности, растерянности, чувства, что «все зря, никого мы не спасем и сами погибнем бесславно», так что произведение вышло очень «пораженческим».
— Разве рота не получит хотя бы несколько пулеметов? – тихо спросил Рюмин, а подполковник сморщил лицо, зажмурился и почти закричал:
— Ничего, капитан! Кроме патронов и кухни, пока ничего!..Ты что… – Он осекся, с писком сглотнул слюну и отнял руку. – Это вы, товарищ лейтенант? Не бойтесь! Нас тут не найдут… Вот увидите! – зашептал он в глаз Алексею.
— Вставай! – крикнул Алексей. – Там… Там все гибнут, а ты… Вставай! Пошли! Ну?!
— Не надо, товарищ лейтенант! Мы ничего не сможем… Нам надо оставаться живыми, слышите? Мы их, гадов, потом всех… Вот увидите!.. Мы их потом всех, как вчера ночью! –При этом особо не успеваешь привязаться к героям, по моим ощущениям, текст весьма «холодный», безжизненный и сумбурный. Я начинала слушать его в аудиоформате, но доступная в сети версия выполнена совсем неудачно, чтец озвучивает текст очень непрофессионально, неправильно расставляя ударения в словах (словно русский для него неродной), так что, несмотря на трагические события сюжета, испытываешь лишь раздражение. Но и переход на электронную версию не сильно мне помог, перечитывая повесть с начала, я по-прежнему испытывала некую досаду оттого, что никак не могу понять, что происходит, кто куда идет, что это за чуждые герои, о которых автор не стремится рассказать, поэтому-то они и выглядят некой серой массой.
То было первое боевое распоряжение Алексея, и хотя этого совсем не требовалось, он побежал по окопу, отрывисто выкрикивая команду и вглядываясь в курсантов – испытывают ли они при нем то облегчающее чувство безотчетной надежды, которое сам он ощущал от присутствия здесь старшего? Сразу же после его команды курсанты пружинисто садились на корточки спиной к внешней стороне окопа, зажав между коленями винтовки, и, встречаясь с его взглядом, каждый улыбался растерянно-смущенно, одними углами губ – точь-в-точь как это только что проделал Алексей под взглядом политрука.После завершения книги я даже стала искать объяснения от профессионалов, что вообще хотел сказать писатель, как воспринимать написанное, что надо читать между строк. К чему была эта странная встреча с наглыми НКВДшниками, то ли прохлаждающимися в поле, то ли прячущимися от реальных боев (и почему у капитана даже не возникло мысли, что это вражеские диверсанты, или это современный читатель привык везде видеть шпионов?) К чему было нападение на немцев, если потом капитан опустил руки и решил самоустраниться? И многие другие вопросы, которые возникают по мере чтения, но, к сожалению, толком объяснения я так и не нашла, возможно, тут скорее надо чувствовать, а не размышлять.
Подводя итог, я не могу рекомендовать данное произведение, хотя и не жалею, что его прочла. Ведь война состоит и из таких моментов поражения, растерянности, паники и неудачного руководства. Думаю, что в прошлом было достаточно примеров бегства высших военных чинов, когда пряталась своя форма, а генерал мог переодеться в рядового, ситуаций, когда из-за горе- начальников бойцы оказывались без направляющего руководства, погибали при паническом отступлении или же бестолково бросались своими командирами прямо в пекло.
— Мы вышли из окружения! – озлобленно сказал капитан и носком сапога сбил комок глины в ров. – И нечего нас тут допрашивать, лейтенант! Накормите вот лучше людей! Двое суток, черт бы его драл…
— Почему вы сюда… Где фронт? – торопясь и все больше пугаясь чего-то непонятного, перебил Алексей, и в наступившей тогда тишине к нему тяжело пошел безоружный красноармеец.
— А ты где находишься? Ты не на фронте? Где ты находишься? А? – не вынося из-за спины рук, кидал он под свой шаг гневным, устоявшимся в обиде голосом.
Алексей едва ли осознал, зачем он пошел навстречу красноармейцу и почему спрятал руки в карманы шинели. Он столкнулся с ним грудь с грудью и, задохнувшись, визгливо выкрикнул за два приема:
— Где ваша… винтовка, товарищ боец?!
— Я воевал не винтовкой, а дивизией, лейтенант! – тоже фальцетом крикнул красноармеец и стал по команде «смирно». – Приведите себя в порядок! Как стоите? Я генерал-майор Переверзев!Эта книга показывает одну из множества граней войны (хотя автор, видимо, скованный некими рамками, все же пытался и тут несколько «героизировать» своего главного персонажа), поэтому горечь поражения и переживание о погибших тут вполне органичны.
582,9K
Цитаты
- orlangurus21 сентября 2022 г.
Оказывается, нельзя долго обижаться на человека, если он скрылся неизвестно куда,- тогда не веришь, что он ушел далеко и надолго. Тогда о нем думаешь одно хорошее и ждешь его не только по ночам, но и днем…
10761 - Tin-tinka19 августа 2023 г.
Оказывается, подбегать к невидимому врагу и молчать – невозможно, и четвертый взвод закричал, но не «ура» и не «за Сталина», а просто заорал бессловесно и жутко, как только достиг околицы села.
71,8K 
serovad28 мая 2015 г.Плохо быть одному сытому среди сотни голодных. Его не любят, презирают. Этот человек чужой, раз ему не знаком удел всех.
63,9K
