Зима. Все пьесы.

Вам когда-нибудь доводилось среди городской суматохи вдруг ловить взглядом совершенно очаровательную улыбку незнакомого человека? Вроде ничего особенного – человек как человек: среднестатистический мужчина с трёхдневной щетиной в сером пальто и коричневых ботинках, такой, какие тысячами пересекают параллель вашего маршрута ежедневно. А глаз от улыбки не оторвать – что-то в ней есть светлое и теплое, заставляющее улыбаться в ответ, как глоток свежего воздуха в душном мегаполисе. Так и с книгами Гришковца – простенькие истории, приправленные детскими мечтами и взрослыми размышлениями о том, что такое любовь, верность, патриотизм, смысл жизни, оставляют после прочтения невесомое облако счастья, поселившееся в сердце.
Гришковец как-то совершенно особенно смотрит на мир, замечая и анализируя всё, что видит вокруг или внутри себя. Кажется, что писателя неотступно преследуют миллионы вопросов, на которые он непременно должен, просто обязан найти простой и понятный ответ, который бы смог на интуитивном уровне понять и прочувствовать любой другой человек – а что было бы, если бы у человека был хвост, есть ли любовь в Антарктиде, на что способна маленькая слеза, застрявшая между ресниц? Чего стоит одно только рассуждение о том, что творится по ту сторону нашего тела, если можно так выразиться: «Или вот сидишь за столом, что-нибудь выпил или съел, и в животе как заурчит, и кто-нибудь на тебя так посмотрит, дескать, ну как так можно… Но ведь это же не я урчу, это же ОНО». Мировосприятие Гришковца вывернуто наизнанку и будто бы перевёрнуто вверх ногами, словно игрушка из папье-маше, и в то же время его произведения настолько настоящие, что на их фоне чувствуешь себя немного шаблонным, карикатурным персонажем, который живёт и развивается по законам комиксного жанра, не отдавая себе в этом отчёта. Пьесы, диалоги и монодрамы Гришковца - это живые существа, со своим характером и привычками. Да и вообще, они гораздо более живы, нежели жизненны, а если и так, то жизненность их граничит с жизнью бумажных солдатиков – и это вовсе не означает, что истории высосаны из пальца, нет. Просто они несколько отличаются от современных реалий – как ёлка, притрушенная искусственным снегом. Что-то в них есть сказочное и фантастическое, но это отнюдь не мешает произведениям оставаться искренними.
Принято считать, что Гришковец пишет «про нас». Ну, если мы в состоянии настолько тонко прочувствовать струны собственной души, переплетающиеся с космическими нитями, как это делают герои «Планеты» или «Города», то, видимо, с вышеприведённым утверждением следует согласиться. Я бы сравнила книги Гришковца с дождём, который бывает только летом – он проходит почти незаметно, оставляя после себя жемчужные капли на траве и улыбку радуги в облаках, с путешествием в хорошо знакомый городок на электричке – когда всё вокруг свежо и естественно, с ландышами – которые приносит домой папа в самом начале весны и которые наполняют комнату тонким ароматом жизни.

Про корабли – хорошо.
Хорошо продуман монолог, впечатляет «театр одного актёра». Подробные описания образов и действий помогли мне представить это всё настолько чётко, что появилось ощущение, будто я в театре. Речь героя живая, интересная, увлекательная. Факты совсем не сухие, а предподнесены так, словно персонаж пропустил их через себя. Дредноуты заняли важное место в его сердце. Он сам побывал на всех этих битвах, сам стоял у штурвала и драил палубу нового, ужасающего корабля-великана...
О женщинах – плохо.
Уберите всё про женщин из этой пьесы, и я упаду на колени. Белое пальто развевается на ветру. Если бы женщина так же написала про мужчин, она стала бы «злой феминисткой», «лесбиянкой» и далее по списку. Обидно. Не пускают женщин на дредноуты, дарят в детстве кукол, а не кораблики, а потом ещё и вздыхают.
P.S. Я люблю дирижабли.

Книга хорошая.
«Хорошая» просто невероятно точно описывает «Как я съел собаку». Не «отличная», не «нормальная», не «интересная», а именно «хорошая».
Гришковец сумел меня хитро обмануть. Перед прочтением я была уверена, что «съел собаку» – сугубо образное выражение, а на деле герой действительно поедал это экзотически-стереотипное блюдо корейской кухни. Да и в переносном смысле он эту собаку съел. На флот уходил один человек, а вернулся другой, пусть и под тем же именем.
Никакой ожидаемой романтики, всяких «хожений за три моря» и морских чудовищ (тех же акул) не было: герой служил на «скучном» острове Русском.
Речь персонажей передана мастерски, живо, естественно. Раздражало лишь обилие многоточий.

У меня это уже четвертая его книга, кроме того, я слушала его "песни", и пьесу "Как я съел собаку". Наверно, многовато. Хотя когда я совсем утомилась читать этот сборник, я дошла до пьесы "Дредноуты". Не зря она обозначена, как пьеса для женщин, потому что там рассказывается о том, что совершенно не интересует женщин, но рассказывается так, что становится дико интересно! И кроме того, начинаешь где-то лучше понимать мужчин.

Пьеса "Город" очень затронула мое личное, намного сильнее, чем обычно его слова задевают личное каждого-прекаждого человека.

Единственное, что я бы посоветовала будущим читателям - не читать всю книгу сразу, чтобы не приелся стиль автора, его образ мыслей. Но знаете что? Когда читаешь, и думаешь: "ну, все с этим автором понятно, ясно, что и как он пишет". И тут - раз! - и удивляет вас Евгений Гришковец:-)

На полке ждет новая книжка "А.....а", но я все же подожду, чтобы соскучиться.