Записки о поисках духов

Мы снова заводим рассказ о литературе Поднебесной и в продолжение темы, что всё давно придумано до нас, поговорим о китайской крипоте. Китайцы знали в этом толк, в классической литературе существует даже отдельный жанр чжигуай, "рассказы о необычном", по сути представляющий собой сборники страшных историй, реальных или выдуманных. Наиболее известный представитель – Пу Сунлин, автор 16-17 вв., чьи "Рассказы Ляо Чжая о необычайном" до сих пор считаются китайцами очень страшной книгой.

Но давайте углубимся в совсем уж седую древность и посмотрим на родоначальника жанра, с которого всё началось. Гань Бао – это историк 4 века, и даже не о том речь, что в то время китайская история уже требовала отдельных должностей при дворе, так как могла соперничать с Большой советской энциклопедией, хотя и это тоже впечатляет. Нет, Гань Бао история интересовала во всех ее аспектах, в том числе народном и легендарном, именно поэтому он взялся записывать все услышанные былички и побасенки, и весьма характерно, что изо всех его многочисленных трудов пережила тысячелетия, цензуру и катастрофы именно крипота. Хоть и не в целом виде: до нас дошло 20 цзюаней из 30, но я считаю, что и этого за глаза. "Записки о поисках духов" – вещь интересная, но, скорее, именно как исторический документ. Читать как страшилки это невозможно – не страшно, читать сплошняком утомляет – истории сгруппированы по сюжетам и зачастую повторяют друг друга с отдельными вариациями. Зато ярко и наглядно описано отношение людей к тем или иным политическим событиям, тиранам и прочим социальным потрясениям. Сюжетов очень много, если напрячь мозги, то можно вспомнить различные связки: действительно истории о встречах людей с призраками, которые либо чего-то хотели, либо уже могли только вредить; либо о встречах с духами и демонами, которых хитрый человек ловко обезвреживает; либо истории об оборотнях самого разнообразного пошиба, мы бы даже не предположили, что оборотень может превращаться в такую странную живность; истории о том, как человек попал в сверхъестественный или загробный мир и чего-то там выпросил; истории, как мертвые притворялись живыми и их никто не мог отличить; истории о чудесах сыновней почтительности; истории о колдунах с их чудесами. Также очень многие истории связаны с политикой, что неудивительно, ведь в Китае куда ни плюнь – попадешь в чиновника, вот многочисленные духи, призраки, демоны, оборотни и колдуны и лезли под руку императорам, ванам, военачальникам, вредили и помогали, сами притворялись вельможами и нередко бывали разоблачены. Для современного читателя просто особняком и шок-контентом идут истории, непохожие ни на что, но очень приблизительно их можно было бы назвать "приметы времени". Это десятки однообразных сводок о том, как во время войн и смут рождались животные и люди о двух головах и с другими дефектами, как падали с неба предметы, которым на небе вообще делать нечего, говорила разная неживая утварь и всё в таком духе с подробным перечислением, что в какое время должно происходить. Например, дефектные лошади появляются во времена ослабления духа армии, потому что какая же армия без кавалерии. Примерный исторический период, о котором повествуют "Записки" – эпоха Хань, Троецарствие и ранняя Цзинь, так что смут, потрясений и вооруженных переворотов тогда хватало, а значит, Поднебесная была просто завалена двухголовыми, пятиногими и говорящими поросятами. Такие приметы в большинстве своем небольшие – буквально несколько строк, основная масса историй – 1-2 страницы, хотя встречаются и до 4-5. Есть истории, больше походящие на рассказы или даже сказки с вполне классическими и узнаваемыми сюжетами, они могут быть довольно внушительных размеров, однако все читаются за один присест, так что если вам интересно, на что было похоже мировосприятие древнего китайца, но не хочется углубляться в сложные и бесконечные дебри – можете попробовать. У меня оценка средне, потому что оно очень нудно, с бесконечными перекладываниями одних и тех же сюжетов и конфуцианскими назиданиями. Я больше полугода читала эти 400 страниц, приходилось делать перерывы, чтобы хоть как-то забыть и не читать то, что слово в слово повторяет читанное минуту назад.

Ссылки на эту книгу встречал у Виктора Олеговича Пелевина в "Священной книге оборотня". Сия книга достаточно старая и относится к временам достаточно древним, ведь автор Гань Бао жил ( 干寶, упр. 干宝) в III-IV веках. Согласно натовско-фашистской википедии умер в 336 году, за год до Константина I Великого у римлян, работал чиновником в империи Цзинь, дослужился до Правительственного историка. Не все труды его сохранились, но дошла эта книга, разделённая на свитки или цзюани, уже привычные мне по китайским и японским средневековым и древним произведениям.

В книге автор фиксирует разные истории из времён древних, своего времени в разных уездах Китая, касающиеся проявления отдельных духов, чудовищ и их проявлении в объективной реальности. Получается такой мир "магического или мистического реализма". Явление духов, предвестие невзгод нередко воплощалось в рождении детей с отклонениями в в физическом развитии, отсутствию конечностей, сращивание телес и и прочем, что было знаком, особенно если после этого было падение династии, смерть императора.

Текст отражает концепции конфуцианства, даосизма, буддизма, легизма и прочих религиозных, философских концепции и верований. Через всё произведение во всех этих небесных предупреждениях видится обычная теория "небесного мандата", которая объясняла смену династий, народные волнения, страдания народа, смерть императоров. Это может некоторым показаться скучным из-за мощного потока текста со сменой ситуаций, будто поток твитов или записей в блог за разные годы,  но я уже успел хорошо прокачаться на чтении древних, средневековых текстов. Порой происходили и жестокие вещи с отрезанием головы самому себе, странные практики лечения через вскрытия людей, животных и прочих фантастических тварей.

Это может показаться примитивным мышлением, но некоторые из нас и сейчас иногда подвержены слушанию всяких Ванг, Нострадамусов, а то и астрологов, а то и просто заглядываем в зеркало при внезапном возвращении, но для тех времён это было обыденностью, реализмом и сомнению нередко не подлежало. Считаю это некоторым взглядом в голову древнего чиновника. Стилистика текста как раз отдаёт некоторым канцеляризмом, что придаёт всей этой не то мистике, ни то магии реализма.

Как представлю всё это в голове — и думается, так вот где эти "древнекитайские дроны и вундервафли"!