Воскресение всех мертвых. Повести и рассказы

На самом деле, с первых строк глубоко несовершенного бытия Сашки повеяло французской Козеттой, главкой из "Отверженных" Гюго. Только как-то грубее, "по-русски". На грубых тряпках и грязном ночлеге сходство заканчивается.
Это зарисовка о жизни маленького человечка в бедности, но далеко не бедность делает его таким несчастным. Отношение к людям, скорее; озлобленность заставляют его всё ненавидеть: ненавидеть яркие, кричащие краски благополучия, аккуратные причёски и чопорность "чистых и правильных" людей. Засыпая под рваным одеялом, он не чувствовал ни его грязи, ни холода; он ощущал тепло от образа, под которым рождественский сон тихо шёл к его истомлённой душе.
Это последний отпечаток, проба начала и конца жизни; успокоение и вдохновение; понимание и приятие судьбы такой, как она есть - и вера в лучшее. Вероятно, то было правильным авторским решением - уничтожить случайно посланный в жизнь символ надежды. Он был дан лишь как первый шаг к чему-то большему, чего душа старика, "погибшего человека" и душа юности должны были достигнуть уже в будущем, самостоятельно
Скверные образы, грубые, грязные. с чистым пятном посреди всей этой грязи.
И от этого пятна хочется сделать и свою душу - чище.

Второй раз перечитываю этот рассказ и второй раз наслаждаюсь тем, как автор перевернул сюжет библейской истории. Это уже не Библия - перед нами живые люди с их, часто косными, представлениями о мире. Абстрактное "неверующий" по отношению к Фоме здесь раскрывается как много и долго думающий, даже в некоторой степени туповатый. И правда, преимущество и недостаток Иуды перед всеми остальными спутниками Христа в том, что он умнее их всех. Умнее, хитрее, оттого - плутоватей. Но в своей любви к Христу он искренен, он безумно хочет - даже не возвеличить его, нет - а чтобы все увидели и поняли, какой хороший человек Христос. Поэтому он так удивляется и смеётся, потрясённый тем, что за Христа, которому цены нет, которого лучше нет, предложили всего 30 монет. Иуда же, в отличие от апостолов, человек действия, он не понимает их сидения сложа руки, и отречения, в каком-то автоматическом порыве спасти свою шкуру ("а что толку?").

Мало что можно ответить на эти слова, в которых - да простят мне мою сентиментальность - так много поэзии, которые запоминаются сразу и остаются звучать в голове на годы вперёд. Выход у Иуды один - последовать за учителем, и к этому он тоже тщательно готовится, и заранее продумывает все детали. А ученики-апостолы - тугодум-Фома, наивно-радостно-легковерный Пётр и другие - что же, они способны только спорить за спиной у Христа, кому из них быть при нём на первом месте, но последовать - да разве это в их силах?..

Неканон. Автор изображает Иуду как трагическую противоречивую фигуру, предающую не из-за корысти. Но автор не называет одну конкретную причину, а оставляет читателю пространство для размышлений.

Для меня этот Иуда — токсичный нарцисс-газлайтер, думающий только о себе и пошедший на предательство/убийство из-за ревности, зависти и "френдзоны", а потом еще и объясняющий, что предательство — это не предательство. То есть однозначно отрицательный персонаж.

Егор Летов пел "Иуда будет в раю". Он считал, что Иуда предал Христа ради того, чтобы весь мир понял, что Христос — Спаситель; думал, что когда его будут распинать, то что-то произойдет и весь мир уверует. Ну, это радикальная версия. Но ведь в этом весь Летов.

Возможны и другие версии. Пожалуй, каждый сможет найти свою.