Воскресение всех мертвых. Повести и рассказы

Ещё в университете впечатлившись этой книгой, я продолжаю раз за разом, год за годом, в каждом одиннадцатом классе ее проходя, ловить себя на том, что она моя любимая, где на каждой странице есть, что выделить, чтобы спросить, чтобы повторить и чтобы подумать над - вместе.

Слава богу, второй год классы меня не подводят, и я понимаю книгу все лучше, потому что чье-то со- или познание всегда больше, чем мое, или же просто иное.

Писать подробно: что да почему я тут вижу и чувствую - не буду, так как, несмотря на все растущее понимание, боюсь прослыть дилетантом в интерпретации. Библия-то читана не полностью и много лет назад.

Каждый раз, когда читаю рецензируемое, мне так хочется отправить кому-то скриншот страницы электронной книги с выделенной цитатой и припиской "Ну гений же Андреев!"

В этом году я впервые подумала над вопросом, отчего эта книга моя любимая. Потому что если с другими любимыми текстами, будь то горинская "Поминальная молитва" или "Дворянское гнездо" Тургенева, мне давно все ясно, об этой же книге в аспекте "Почему так нравится, что аж очень?" я не думала никогда. Неужели из-за поклепа на человечество? Вчера призадумалась основательно, и, если коротко: монументальная иллюстрация без-гражданственности и, должно быть, гражданской вины и стыда (мое любимое, все во мне и я во всем)  + вечный дуализм добра и зла + цена (пусть останется здесь это слово, и будем считать, что отсылка к 30 сребреникам, хоть оно мне тут и не нравится!) вечной жизни в культурной памяти.

Написала это, потому что некому отправить скриншот страницы электронной книги, а не могу молчать! (Однако при этом не покидает мысль, что я, возможно, не права в написанном, ибо прочитать наконец Библию полностью я планирую в ближайшее время - это был PS.))).

PPS: после урока в 11 сижу такая преисполненная и вдруг понимаю про себя: вот те раз! получается, подлинный диалог с умным человеком у меня на вершине иерархии ценностей. Я, конечно, знала, но тут, как никогда, меня озарило про вершину. Спасибо Ярославу и другим людям, с которыми я могу разговаривать. Хоть и не так часто, как хотелось бы :(

И да, у меня заголовки как эпиграфы.

Иуда Искариот
В первую очередь нужно отделять художественный вымысел и реакцию на него от реальных событий и религии. И нужно понимать для чего это необходимо.

Сказать, что это было увлекательное и приятное чтение, значит соврать, но я не Иуда и делать этого не буду.

Сюжет (как можно понимать) основан на религиозных книгах, но, увы, я с ними не знакома, поэтому все это произведение представляется мне, как нагрождение событий и персонажей.

Персонажи гротескны, однобоки и глупы. Их действия нелогичны и не имеют ничего возвышенно прекрасного. Их постоянно странная реакция на действия Иуды — просто что-то невозможное (то радуются, то избегают, то смеются, то посылают, куда подальше). Сам Иуда — я представляю Иуду как главного героя — психически нестабилен

и невыносимый манипулятор. Отвратительное безобразие его внешности, о котором постоянно упоминается, для меня ничего не значит, но отвратительность его поступков, слов и реакций — делая заодно чтение невозможно тягомотным — наверное, должна быть поучительной, но этого не вызывает.

Увы, но восторжения по поводу этой книги или преувеличены, или просто приходят в определенный момент жизни.

У Андреева всё такое безысходное, мрачное, тяжелое.
Всё про долю человеческую. Да без просвета единого.
Вот и тут.
Жил был человек. Верил человек. И вера его была безумная, любящая, абсолютная.
Но тут пришли горести разные, темно стало так, что хоть глаз выколи. Человек говорит "Я верю".
Тьма сгущается, холод кости глодает. Человек говорит "Я верю".
Человек говорит "Я верю". "Я верю"
И стала тьма непроглядной, и разрушились опоры, стены, своды. Узрел человек таки правду всю. И о вере ничтожной своей, и о Боге.

А стоило верить вообще?

Как и всё у Андреева, рассказ (или даже повесть) повергает в трепет. Нельзя не испытывать уважения к отцу Василию, человеку, невезучему по жизни, но отчаянно пытающемуся эту жизнь принимать, и тем не менее, в конце концов сходящему с ума, да ещё и сходящему на почве веры. То есть на основе того, что позволяло ему до этого момента переносить все бедствия: пожары, молёного ребёнка-урода, смерть жены и много всего другого. Если же учесть великолепную стилизацию под агиографию, то концовка и вовсе может шокировать: только что ты читал несколько десятков страниц, написанных совершенно в житийном стиле, умиротворение, смирение перед богом и всеми, насылаемыми им, очевидно, испытаниями - как вдруг - упорно не встающий из гроба покойник перечёркивает всё это смирение, и непроизнесённая мысль - бога нет - звучит между строчек как набат. Конечно, ожидаешь подвоха, хотя бы потому что время действия - не 17 век, а относительно недавние годы, но эффект от контраста не уменьшается. Немного путалась из-за двух Насть - насколько я поняла, дочь и жену Василия звали одинаково - но это нисколько не портит книгу. Жалко человека!