Воскресение всех мертвых. Повести и рассказы

Не то чтобы я была в восторге от идеи прочтения книги об Иисусе и его учениках, но что-то все-таки во мне зашевелилось, и я, сначала неохотно, медленно, лениво, но потом все с большим интересом, начала читать. Книга, оказывается, совсем не о нем и не о них. Книга, оказывается, действительно полностью посвящена одному Иуде. Но разве важно было, кто такой этот мерзкий предатель? Наверное, важно, раз о нем написали такую книгу, которая не дает ответа, кто такой Иуда, а ставит лишь новые вопросы.

Андреев не раскрывает образ Искариота, он только задает начало в познании его характера, но читатель должен сам завершить этот облик. Иуда предстает немного неуравновешенным, немного странным. И странность его проявляется прежде всего в бескорыстной любви к Иисусу, которой, судя по тексту, не обладал больше ни один из его учеников. Но не только этим он отличается от прочих. Его издевки над остальными учениками есть – искреннее признание в своей ничтожности, которую более он ничем никому не высказывал. И все-таки не зря его Иисус назвал осьминогом – скользкий, слизкий, отвратительный он тянется щупальцами к лицу, он нежно гладит его и измазывает в слизи. Но он так любит Иисуса. Разве он виноват в том, что он осьминог?

Мне нравится идея о том, что эта повесть о настоящей любви. Почему бы не пойти на риск ради нее? И слова Искариот всегда знает самые правильные. Но Иисус не замечает его. Открыто игнорирует. Иуда будто просит прощения цветами и подарками за то, что он такой, какой он есть. Он безумен, он знает больше, чем все остальные, он задает вопросы. И он знает на них ответы. Он уверен в своих чувствах, но он их не имеет. Он извивается змеей вокруг шей остальных учеников, он давит, давит, давит и кричит: "Кто обманул Иуду? Кто обманул Иуду?!" в то время как сам был обманщиком. "Иуда поверил, а они обманули Иуду!"

И все-таки, говорить о том, что Иуда так необычен, так красиво безумен и этим и привлекателен, я могу еще долго. Я могу перебирать его диалоги, могу вспоминать, с какой интонацией он произносил ту или иную фразу, могу видеть его лицо, когда он говорит. Все это настолько живо стоит передо мной, что я будто была с ним рядом или, по крайней мере, просмотрела целый сериал о нем. И он захватил меня.

Может я что-то и не понимаю, но разгадать природу действий Иуды мне так и не удалось, хотя именно на подробное препарирование скрытых мотивов предателя я и рассчитывала. Кто-то ставит это произведению в плюс, дескать, вот какой поистине неоднозначный персонаж вышел, но по мне хотя бы немного определенности или хотя бы последовательности не помешало.

Цельной картины лично у меня по прочтению не сформировалось, так и осталось для меня загадкой порядка половины повествования, насчет трактовки второй половины тоже уверенности никакой. В общем - тема не раскрыта, вопрос "Почему?" остался без ответа.

И хотя понимаю и признаю, что автор не обязан выкладывать смысл «на блюдечке», противоположная крайность меня как-то не вдохновляет.

Насчет аудиоверсии – слушала Владимира Шевякова – в меру звуковых эффектов, подходящий голос. Хотя все эти элементы аудиоспектакля могут осложнить восприятие.

Саспенс и полное погружение в психологические глубины человека. Не одна линия с Достоевским, но интересно.

После прочтения нет чувства гадливости, пошлости провинциальной жизни, автор преподносит среду повествования неким образом возвышенно, что уже после прочтения ощущаешь, будто прикоснулся к чему-то аристократически утонченному.

Но это темный рассказ, точнее как засвеченная фотография: черные фигуры и много яркого до рези в глазах света, а еще зеленая трава на кладбище. Такие у меня были ощущения после прочтения.
И как же долго мне не давала покоя загадка

Познакомиться было интересно, но к другим текстам автора рука пока больше не тянется.

4/5

Рассказ слушала в аудио, и чтец, и текст совпали идеально.
Сначала автор ведёт нас по кладбищу и соглашаешься с особой тишиной этого места, жадно и пышно растущей зеленью и ощущением безвременности бытия.
А далее повествование уводит читателя вглубь человеческой души, где кладбище не менее обширное, и самое важное для каждого из нас. Какие-то покойники почти забыты, а кого-то мы оплакиваем до сих пор.

И вот на это кладбище мы ходим день за днём, не зная устали и выходных. Маленькие шаловливые надежды почили в могиле, талант покоится под огромным крестом, а про двух сестёр Любовь к людям и Веру в них мы уже почти позабыли.

Прекрасный рассказ о важном, о необходимости оживить своих мертвецов. Понравился иносказательный язык повествования, призыв посмотреть в "могилы" нашей души и найти силы увидеть, что не всё мертвое мёртво. Каждый способен дать шанс самому себе ожить, хоть и непростая это работа.

Двое шли и говорили о чистоте , силе и красоте любви . Забрели  в итоге к логову бандитов . Девушку изнасиловали , а потом на нее накинулся сам возлюбленный . Как насильник , как зверь и тать . Вместо того что бы помочь жертве насилия! Автор потом пытается оправдать своего героя , говоря что любой бы так поступил .А я вот не могу оправдать его , о какой любви ты трындел ей  если воспользовался по скотски поступив  когда она еле жива , ранена и в шоке. Задаюсь себе вопросом почему  русская классика ставит цель оправдать все смертные грехи и преступления человека?

История о том, как беззаветно можно уповать на Бога, верить в лучшее, ждать перемен в жизни, которая с каждой молитвой и новой искрой религиозного экстаза темнеет, гниёт и, чем больше жизнь близка к Аду, тем сильнее стремление к Раю. Усиливается оно, однако, одновременно с пониманием и приятием невозможности Рая. Эта дилемма рвет изнутри, рвет жизнь главного героя снаружи: Бог, которому отдал он свою душу, вводит его в ступор. Необъяснимая жестокость и несправедливость реальности борется или даже, скорее, сопутствует вере. Мне кажется любой верующий сталкивался с бездной, на дне которой божественное счастье и/или мрак, и никак не понять, что же там на самом деле. И любой верующий поймет, что даже зная, что внутри нет абсолютно ничего, что кармическое вознаграждение за аскетизм и самопожертвование не рождает добра и счастья - не должно это умалять веры. Она такова - невидима, и безответна - и в том её ужас, красота и, как кажется мне, необходимость.