Еврей Зюсс. Рассказы

Автобиографический по всей вероятности рассказ, если судить по названию, вроде бы и шуточный, но он грустный. Потому что главная героиня, тетя Мелитта, прожила очень тягостную жизнь, полную горечей, утрат и страданий. Она меняла страны но нигде не обошлось без трагедии. Вихрь исторических событий обязательно ее настигал. Поначалу мы воспринимаем невероятные рассказы тетушки сквозь детские воспоминания автора, довольно безобидно и с интересом. Но чем больше читатель знакомиться с ее жизнью, тем больше жалости вызывает эта женщина. И ее рассказы уже воспринимаются как некий защитный механизм психики человека. 

Автор рассказал как в детстве, они с братьями и сестрами потешались над тетушкой. Просто достигли того «интересного» возраста , когда ростки критического мышления требуют выхода. И все эти детские разоблачения неточностей в рассказах тети Мелитты, коробят взрослого человека, точнее выбранные методы. Детей я не осуждаю, на то они и дети, в дальнейшем автор пишет о более плодотворном общении с тетей, которая стала его  критиком и помощником, блюдущая внутреннюю правдивость его произведений. 

Ее жизнь, да и смерть , сами по себе читаются как неправдоподобные истории. Автор задорно заканчивает рассказ, как будто мы прослушали самую обычную историю заурядно-размеренной жизни. Приятно знать что повзрослевший племянник испытывал чувство сострадания к тетушке и помогал ей как мог. Вот даже рассказ написал. 

Исключительный по своей силе исторический роман, мощный, полный смыслов, волнующий. Роман, по которому снимали и самые гуманистические, и крайне фашистские фильмы. Роман, о главном герое которого известно так много, и так мало одновременно. Роман о противоборстве мирского и духовного.... И все это "Еврей Зюсс" Лиона Фейхтвангера.

Эта книга полна контрастов. Внешний лоск, изысканность манер, красота и мужественность Зюсса первой половины романа контрастируют с его внутренней пустотой, гнилью, которой было наполнено его сердце. Так же как и в конце книги его очищенная душа противопоставляется его опустившейся внешности: Зюсс из записного красавца превращается в обрюзгшего, старого, седого, грязного еврея, в котором и следа не остается от прежнего придворного интригана и могущественного, всесильного тайного правителя герцогства. Зюсс, еврей, добившийся неимоверно высокого положения вопреки своей религии и своему происхождению, отказывается перейти в христианство на грани гибели, когда он уже знает, что его отцом на самом деле был христианин.... И уже один этот факт искупает многое из содеянного им, заслуживает, чтобы ему был дарован если не прощение, то хотя бы покой.

Зюсс был жестоким, жадным, себялюбивым, он наживался на горе других, он растлевал женщин, он рушил жизни и высасывал кровь из целой страны. Но он был и дерзким, красивым, отчаянным, смелым, гордым, полным жизни, гениальным. Он обладал шармом. Он не был однозначной фигурой, но он безусловно был велик. И окружающие, мелкие и мелочные душонки, ненавидели его - не столько за его происхождение, сколько за то, что он на две головы выше их, за то, что он это знает и дает почувствовать им. Знать тут нисколько не отличается от черни. Они лебезили и заискивали перед Зюссом, когда он был силен, и тут же набросились на него, как стая шакалов, когда он пошатнулся. На фоне этих пустых, жалких, мстительных, трусливых людей, финанцдиректор по крайней мере кажется значительным.

И то, как он завершил свой жизненный путь, то что он не отказался от своей веры, вызывает громадное уважение.

Почему бы не окунуться в атмосферу придворных интриг? Фейхтвангер описывает их мастерски и с наслаждением. Ах, держите ухо востро! В маленьком княжестве Вюртемберг страсти кипят не меньше, чем при иных великих дворах. Здесь-то и ловит рыбку в мутной воде Иозеф Зюсс, недаром носящий имя весьма эффективного египетского министра. Да и почему бы ему - умному, элегантному, любимцу герцога и герцогини - не ворочать Вюртембергом так, как полтора века спустя Дизраэли управлялся в Британии? Это слишком дерзко для 18-го века? А вот посмотрим!
Сюжет раскрыт с фейхтвангеровской тонкостью психологического анализа, в его характерной манере, когда автор отступает на задний план. Авансцена полностью предоставлена персонажам. Только их голоса мы и слышим - придворных и горожан, евреев, католиков, протестантов и даже белой кобылы Ассиады.

Уже третья книга Фейхтвангера, которую я читаю, и все они проходят по одинаковому сценарию: первая треть книги - ааа, мне скучно, а впереди еще так много страниц. Вторая треть - ооо, а тут есть некоторая интрига. Последняя треть - боже, какая прелесть! Автор просто мастер, раз смог так все описать!
Первая часть идет тяжело, потому как автор очень монументален и по-немецки нетороплив, тяжеловесен и обстоятелен. В итоге мы неспешно знакомимся с героями, в которых я нахожу мало симпатичных черт, и я нетерпеливо зеваю на званых обедах, где напудренные барышни глупо хихикают и безудержно кокетничают, а обрюзгшие аристократы лениво разрешают им себя обхаживать. Однако ко второй части уже подключается политическая роль главных героев, их планы и те, кто этим планам противостоит. Кроме того, в результате великолепного психоанализа, мы глубоко проникаем в наших героев и понимаем все их поступки, для нас их реакция становится естественной. А к заключительной части мы уже успеваем кое-кого полюбить и с нетерпением ждем развязки.
Несомненный плюс для меня и то, что автор основывается в своих произведениях на реальных событиях. Даже если какие-то вещи и будут приукрашены, то сам сюжет будет одолжен у истории. Тема, выбираемая автором, обычно не слишком меня интересует, но к концу книги и я нахожу в ней полезные для себя моменты. В этом романе на первом плане стоят две темы: абсолютная власть (и злоупотребление ею) и еврейская тема. Причем к евреям подходят с разных точек зрения, и с точки зрения несправедливо обиженных, и с точки зрения властьпредержащих и тщательно прибирающих к рукам каждый золотой, не забывающим взять процент с каждой сделки. И наш главный герой тоже неоднозначен как в плане поведения, так и в плане национальности.

Почему-то не произвел на меня впечатления этот рассказ. Вроде бы и языком красивым написан, стилизованным под античный эпос, вроде бы и смысл рассказа я поняла и согласна с ним, а как-то никак, в настроение не попал что ли. До сути рассказа мы добрались в последней его части, из-за чего сложилось у меня впечатление, что можно было бы этот рассказ и покороче написать (вот уж не думала, что скажу такое про и так небольшое произведение).
В двух словах: человек хочет жить без забот. И есть из этого желания два выхода:
1) если удалось пожить сытой и ухоженной свинкой, то так эта жизнь нравится, что очень не хочется снова становится человеком, обремененным заботами и лишениями (всем, наверно, известен стишок: "Хорошо быть кошкою, хорошо собакою, где хочу пописаю, где хочу покакаю");
2) искать способы улучшить свою жизнь, совершая открытия и изобретая новые технологии и устройства. Второй путь, конечно, куда благороднее и достойнее гордого слова "человек", но путь этот как ни странно довольно жестокий:

Самое нелюбимое мною у Фейхтвангера — это та какая-то сладострастная жалость и самоупоительный гротеск (порой, имхо, противоречащий психологической достоверности), с которыми он любит описывать падение человека, втаптывание всего лучшего, что в нём есть, в грязь, превращение великого в мелкое, идеалиста в мещанина, мещанина — в откровенно опустившееся существо. И ни света, ни проблеска надежды.
В "Зюссе" это тоже есть, но происходит с второстепенными персонажами, и положительное (судьба главного героя) перевешивает.
Добиться всех мирских благ, вскарабкаться к невозможной цели, вызывая одновременно презрение и восхищение, а потом безразлично швырнуть всё это земному миру и обрести успокоение в мудрости и в смерти — это ли не величие?
Признаться, я заранее знала, что главного героя ожидает преображение, но верилось в это с трудом, ибо как он был с самого начала лишён каких бы то ни было светлых побуждений, так почти что и не изменился. Он был показан самым что ни на есть подлецом, жаждущим добиться власти, эгоистичным, беспринципным, не внушающим ни малейшей симпатии, и всю первую половину книги я искренне его ненавидела и упоённо ждала уготованной ему трагической развязки. Но! Чудо-таки произошло, я полностью переменила мнение, и увидела в герое большую душу, и не то чтобы полюбила, но прониклась к нему глубоким уважением. И это при том, что превращения демона в святого не совершилось.
Всё это только подтверждало мне давнишнюю мысль о том, что самый страшный грешник, даже нераскаявшийся, демон во плоти, на самом деле может быть куда ближе к царству небесному, чем кто-либо другой. И что дорога от тьмы к свету может быть куда короче, чем от полусвета к нему же.
Нет, я по-прежнему больше всего люблю тех людей и героев, которые обладают ценнейшим сокровищем, заработанным, вероятно, в течение огромного количества предыдущих жизней — чистой и светлой душой, непоколебимыми убеждениями, истинными добротой и милосердием.
Но... но... у всех разный путь.
Путь Зюсса, который пролегал от вершины к пропасти, и одновременно от пропасти к вершине, был великолепен.
(И психологически убедителен, хоть мне и казалось, что при существующих изначальных данных это невозможно).
В общем-то, его прекрасно характеризуют слова одного из его противников: "Увы, еврей снова одержал победу! Он отведал от всех трапез, глазами, чувствами, мозгом вкусил всех тончайших услад жизни, до дна испил каждую победу и каждое поражение, обогатил свою душу трагической гибелью дочери, замыслил и осуществил ослепительную, изощренную, опаленную адским пламенем жесточайшую месть, а теперь он умирает на глазах у всего мира фантастической и, вероятно, добровольной смертью, в которой больше героизма, чем в смерти на поле брани. Опаленный ненавистью, обласканный любовью, загадочный, величавый. Что останется от него самого, от Вейсензе? Плохонькие стихи его пошлой мещанки-дочери. А тот будет жить вечно. Все вновь и вновь будут позднейшие поколения вникать, вдумываться, вчувствоваться в его судьбу, стараясь понять, кем он был, что думал, видел, как жил и умер".
Когда я подсмотрела последние страницы (каюсь, водится за мной этот грешок), прочитав только две трети книги, я в эти слова не поверила, подумала — автор устами героя говорит то, что сам хотел увидеть в своём персонаже.
Теперь — верю.

Реб Йозеф Зюсс достиг вершин, абсолютно не мыслимых для еврея. Будучи тайным финансовым советником при дворе немецкого герцога, он фактически правил страной.
Деньги, женщины, дрогоценности проходили сквозь его руки без счета. Желать, получать, брать от жизни все, выпивать соки из плодородной страны - вот ради чего он жил. Блестящий и незаурядный человек, талантливый финансист - казалось, он неуязвим для происков врагов. Но маленький домик в глухом лесу хранил свою тайну, а его обитатели видели несгибаемого Зюсса совсем другим...
История человека алчного и ненасытного. Которому только горе вернуло человеческое лицо и сердце. И его падение стало началом его Настоящей Жизни.

Не скажу, что я сильно много и упорно думала, но вопрос, почему евреи - самый угнетаемый народ на этой планете, у меня периодически возникал (скажем, возникал, как только я начинала читать очередную книгу про них). Во все времена гоняли их, бедолаг, из одной страны в другую, жили они в гетто буквально друг на друге, подвергались истреблению. За что? И самое интересное, неужели нельзя было бы прикинуться неевреем, чтобы избежать такой страшной судьбы? 17 век, паспортами там и не пахло, можно смело нагнать как с национальностью, так и с именем. Так почему же они предпочитали носить определяющий значок и добровольно идти на смерть/изгнание/всеобщее презрение вместо того, чтобы таким простым и очевидным способом просто избежать гнета? И ведь при этом за евреями прочно закреплена слава самых изворотливых и хитрых людей, не мог же этот способ остаться попросту незамеченным?
На самом деле все интереснее. Есть такие категории людей, которые любят страдать. Бабушки в сбербанках или загородных электричках, например, которые с видимым удовольствием и смаком, да еще и в алфавитном порядке, перечисляют свои бесчисленные, иногда несуществующие, болезни. И с томным "ох, как тяжко жить" смиренно закатывают глаза в бескрайние просторы потолка. Ни в коем случае не хотелось бы обидеть ни одного еврея, к ярым расистам я уж точно не отношусь, но, ёжкин ж кот, как жеж похоже-то! Однако, стоит отметить, что подобная трагичность и страдальческость (ох, простите мой русский) у них обусловлена религией, ибо самая страдальческая морщина (я даже теперь знаю, где она находится! - чуть выше переносицы меж бровей) у них образует "букву Шин, зачинающую священнейшее имя божье: Шаддаи".

Так что мученические гонения, избиения, истребления не только не угнетают этот народ, но и являются предметом некоей гордости. И к тому же "благодаря" массовому общественному неприятию евреев вытекли и другие их особенности, как то совершенно немыслимая взаимовыручка, возможность выживания в любых условиях и исключительная расчетливость и хитрость. Так что вывод, который можно сделать о евреях - не нужно что-то понимать и как-то пытаться объяснить конкретные действия, нужно просто принять эти особенности характера, такие уж они. Собственно под этот вывод можно подогнать любую нацию. Есть же закоренелые стереотипы (немцы -скрупулезные, русские - с широкой душой, китайцы - трудолюбивые и т.д.), и наверняка у каждой национальной особенности глубокие исторические корни.
Итак, все-таки вернусь к книге, которая породила такие мысли. Как всегда кропотливая работа поражает. По кусочкам, обрывкам, воспоминаниям, реликвиям собрать огромный материал воедино, превратив его в живой ярчайший роман, - это просто за гранью моего восхищения. И ведь это не просто сухое изложение фактов, это действительно вихрь жизни, который теперь уже никогда не утихнет, ведь он сохранен в самом лучшем средстве от забытия - в книге.

Вообще я, конечно, сначала в ужасе читала эту книгу: количество и качество немецких словечек мало того, что пугало длиной и грозило сломать просебячитающий язык, но еще и было незнакомо и непонятно. По прочтении знакомее не стало, но бОльшее количество "страшных слов" в основном касалось географических особенностей страны, а потому смело можно считать понятым, стало легче.

Ну и во-вторых, мне дико не понравилось слово "лапсердак". Прямо очень! Где возможно, заставляла себя это слово презрительно перескакивать глазами на следующее слово и не читать его. Я даже не покопалась в словаре, чтобы узнать, что это такое, таким оно мне казалось неблагозвучным и неприятным. К слову, потом я прониклась к книге огромнейшей симпатией, и даже это встречающееся слово не могло испортить впечатления.
За сим минусы исчерпаны.
Из плюсов - сама книга огромный плюс. Мне очень нравится подход Фейхтвангера к повествованию, завязыванию сюжета. Помимо биографии Зюсса он смог осветить огромный кусок времени и до его фактического правления. Так тактично и ненавязчиво вложить знания в распахнутые и доверчивые мозги читателя. Думаю, что узнать о графине Христль, восхититься ее проницательностью, умом, красотой было бы не менее интересно! Только представьте женщину, которая смогла удерживать при себе монарха в течение 30 лет! И это при том, что сам монарх никак не ограничен в выборе метресс, да и просто случайных дам - бери любую! И эта женщина не только ловко манипулировала монархом, фактически управляла страной, но и активно обчищала казну этой самой страны.

В принципе ум - это одна из самых красивых черт человека. Зюсс обладал исключительным умом. Его гибкость была уникальнейшим талантом, а память, внимание и везение помогли ему забраться на самый верх. И ведь евреи тоже умеют жить красиво и дорого! Одеваться по моде, транжирить деньги, покупать драгоценности и недвижимость, но при этом всегда оглядываться на прижимистых евреев в засаленных одеждах и лишь их оценку считать наивысшей.

Такая вот суть правления.
Да и кто, как не евреи, мотивирует жить полно и ярко, пользоваться всеми благами жизни?

Флэшмоб 2015, 20/27